Новый год: Доставка до двери (СИ) - Хаан Ашира

Поэтому жаловался в Дептранс на плохо настроенные светофоры, отсылал через Госуслуги упреки водителям, которые не пропускали меня на переходах, писал в Управляющие компании жалобы на неработающие лифты, заедающие домофоны, завалы снега во дворах и нечищенные ото льда дорожки.

И клиентам тоже доставалось.

Почему они по десять минут копаются и не открывают дверь? Забывают о доставке и им приходится названивать, чтобы выяснить, что они на другом конце города? Почему люди считают совершенно нормальным попросить подождать, пока они закончат телефонный разговор, спасут убегающее молоко, успокоят ревущего младенца?

Как будто у курьера других дел нет!

Приходится отбиваться от просьб поменять лампочку в люстре, подержать собаку, пока на нее надевают шлейку, вынести мусор — «вам же все равно по пути»!

Этому миру не помешало бы немного дисциплины!

Он явно стал бы лучше.

Приглашения на чай или борщ меня бесили куда меньше.

Особенно на восьмом часу работы, когда от голода подводило живот, а времени забежать даже за сэндвичем в ближайшее кафе уже не оставалось.

И мерзли руки, несмотря на самые дорогие мотоперчатки.

Под конец смены я порой бредил, до одури желая обнять ладонями чашку с горячим кофе.

Но природное упрямство не давало сойти с дистанции и показать свою слабость.

Каждую смену я заканчивал безупречно — без опозданий. И сдаваться не собирался.

— Вы наверняка озябли, — говорит Снежинка, протягивая мне исходящий паром стаканчик чая. — Пейте на здоровье!

Смущенно улыбается и закрывает за собой дверь.

А я стою как дурак, и на глаза наворачиваются горячие слезы.

Не потому, что этот чертов чай сейчас как нельзя кстати.

А потому что я на нее и сейчас наорал, как идиот. И в прошлый раз.

В прошлый раз она дала мне пятьсот рублей. Тогда я еще не знал, что это — ошалеть как много. Обычно мне с гордостью вручали мятую пятидесятку, пахнущую пивом. Или вовсе насыпали целую ладонь монет, как на паперти.

Чай очень вкусный. Крепкий, сладкий, с кисловатым привкусом ароматного малинового варенья. Позволяю себе несколько минут передышки, наслаждаясь тем, как согревается все тело от пары глотков. И главное — что-то глубоко внутри оттаивает.

А еще на стаканчике нарисован синим маркером смешной человечек с квадратным ранцем.

Вот же! Маркер у нее есть! Что мешает номер квартиры написать, а?

7. Белая шапочка для Фёдора

Через два дня, к моменту очередной доставки еды, я уже в предвкушении.

Интересно, ко мне снова придет тот мрачный высокий курьер? Или все-таки сдастся и попросит заменить район доставки, чтобы не портить себе нервы моей дверью без номера.

Когда раздается звонок, я выбегаю в коридор с такой улыбкой, будто жду цветы и пирожные, а не унылый булгур с паровой котлетой из курицы.

Распахиваю дверь…

— Вот.

Он стоит на лестничной площадке. Высокий, широкоплечий, хмурый.

И протягивает мне…

— Что это?..

— Мел. Принес специально для вас. Напишите номер на двери, пожалуйста.

Вот ведь упорный!

Складываю руки на груди и ехидно интересуюсь:

— Кстати, о номерах. Почему у вас бейджика с именем нет?

Он хмурится и косится на свою грудь. На синей униформе курьера есть даже специальное место над карманом для шеврона или нашивки. И там пусто.

— Зачем? — спрашивает он недоуменно.

— Чтобы я знала, как вас зовут.

Несколько секунд он напряженно размышляет. Темные брови сдвигаются к переносице, лоб морщится.

Наконец он протягивает мне огромную ладонь и сообщает:

— Федор.

Я пожимаю его руку — хотя она такая огромная, что больше похоже на то, что он пытается поймать крошечную птицу и не сломать ей кости. Мои пальцы полностью скрываются в его огромной лапище, он стоит так пару секунд, а потом выпускает их на волю.

— Знаете, Федор, какая температура на улице?

Только разошедшиеся брови вновь соединяются на переносице.

Если он будет так часто хмуриться, к пятидесяти будет весь в морщинах!

— Нет.

Он зачем-то смотрит на часы, будто пытается узнать прогноз погоды. Но они обычные, стрелочные, никакие не «умные», и погоду не показывают. Массивные такие, внушительные часы. Я бы даже решила, что дорогие, если бы Федор не был курьером. Вряд ли он накопил на какой-нибудь «Ролекс» с зарплаты курьера.

У меня в руках телефон — разблокирую его и открываю приложение с погодой. Демонстрирую ему экран.

— Минус пятнадцать! — сообщаю я. — И ветер. Поэтому ощущается как минус двадцать.

— И что? — не понимает он, к чему я веду.

— А вы без шапки! Как вы вообще на своем мопеде или велосипеде ездите-то в такую погоду?

— У меня шлем есть.

— А под шлемом что? У вас уши все красные! Так недолго и отморозить. Дайте мне минутку! — говорю я и закрываю дверь.

— Погодите! Заказ! — доносится до меня из-за нее.

Но я быстро запираю замок. Вот еще! Если забрать заказ — он сбежит!

С отмороженными ушами!

Тащу из кухни табуретку и приставляю ее к шкафу. Помню, что запихивала пакеты на верхнюю полку, когда убиралась. Будем надеяться, там ои и лежат.

Ненавижу убираться! Начинаю, проходит полчаса, мне становится скучно — и я быстро рассовываю валяющиеся вещи по укромным углам, чтобы не было видно.

Через пару лет нахожу давно потерянные перчатки в книжном шкафу или щетку для одежды за холодильником. Но тут прошел всего месяц, так что я еще помню, что…

Ага! Нашла!

Потрясая фирменным пакетиком маркетплейса, издаю радостный возглас и с грохотом падаю с табуретки. Потирая коленку, открываю дверь.

Федор стоит за ней столбом.

С моим заказом в одной руке и мелком в другой.

Я разрываю разноцветный пакетик в клочья и достаю оттуда белую вязаную шапку и шарф того же цвета.

— Вот, заказала себе несколько комплектов, потому что не могла выбрать, какой цвет нравится, — сообщаю я. — Потом пропустила все сроки возврата, так и валяются. Вам белый больше пойдет. Для розового вы слишком брутальный, а фиолетовый не сочетается с синей формой. Ну! Наклонитесь же!

Я тянусь на цыпочках, даже подпрыгиваю — и умудряюсь надеть на него шапку.

С некоторым запозданием Федор медленно наклоняется, подставляя шею под шарф, и я обматываю его и пропускаю оба конца в петлю, как сейчас носят.

— Вот так, Федор! — с довольным видом говорю я, похлопывая его по груди. — Носите на здоровье! А то еще заболеете перед Новым Годом, а, говорят, это самое жирное время для курьеров, будет обидно пропустить. Ой! А хотите чаю? Я не успела заварить, но сейчас быстренько чайник поставлю…

— Нет, спасибо! — наконец отмирает Федор. — Я тороплюсь.

Он чуть-чуть заторможенный, словно все еще не обработал весь поток входящей информации и не понял, что на нем теперь шапка. Наверное, на двухметровую высоту нервные импульсы идут дольше, как у жирафов. Говорят, они действительно реагируют на все только через несколько секунд после события.

— Ну как хотите, — пожимаю я плечами. — Давайте заказ.

Забираю у него из рук синий пакетик со своей скучной едой, и только в этот момент Федор отмирает и запоздало дергается, словно надеется забрать обратно. Нет уж! Не вставайте между мной и моей едой! Даже если это брокколи с вареной рыбой!

— Номер! На двери! Напишите! — пытается напомнить он, но я уже закрываю дверь и, хихикая, отправляюсь на кухню есть свой сбалансированный рацион.

Зато теперь моя душа спокойна — мрачный курьер Федор не застудит себе мозг и не заболеет менингитом!

8. Внезапно!

Я с трудом дождался, пока пройдут два дня до следующей доставки. Сразу с утра, пользуясь своим положением, взял заказ к Снежинке. Чуть не опоздал — его уже успел перехватить Мурат. Но он согласился поменяться на доставку в мой собственный элитный ЖК. Оказалось, мои соседи — по совместительству мои клиенты. Нисколько не сомневаюсь в том, что парню достанутся хорошие чаевые. Вообще-то, когда я начинал бизнес, целился я в людей попроще. Вроде Снежинки — фрилансеры, айтишники на удаленке, молодые матери. Люди, которым жалко тратить время на готовку, но хочется есть нормальную свежую и полезную еду. Высшие слои общества меня интересовали мало. Кому надо — пусть сам питается икрой морских ежей и устрицами в дорогих ресторанах. Я буду работать для нормальных людей. Именно поэтому пришлось остановиться на частоте доставки раз в два дня. Реже — страдает свежесть продуктов. Чаще — пришлось бы всерьез повышать цены. У Снежинки в профиле пометка «доставка не раньше двенадцати». Поэтому в первой половине дня я успеваю развезти другие заказы и сэкономить лишние пятнадцать минут, схитрив с помощью некоторых секретов, которыми со мной поделились курьеры в своем тайном чате. В чат я попал случайно. Даже не задумывался о его существовании, пока не наткнулся на заглохший мопед конкурента в середине Лефортовского тоннеля. Парнишка в ярко-оранжевой куртке и с таким же ранцем как у меня беспомощно ходил мимо него, вжимаясь в стену каждый раз, когда мимо с оглушительным рычанием пролетал какой-нибудь запредельно дорогой суперкар. В какой-то момент он решился идти пешком и тащить мопед с собой. Из тоннеля длиной больше трех километров! Да его бы раньше по стенам размазало! Вид у парня был такой жалкий, что я сдался. Ни на что особо не надеясь, полез проверять, что там с его мопедом. За неделю работы я уже успел разобраться, что курьерам дают дешевые, не слишком надежные рабочие лошадки. Зато и починить их можно буквально на коленке. Этот едва заводился — и сразу глох. Вариантов было несколько, но я решил начать с самого простого. Вывинтил свечу, потер о коленку, вставил обратно — и он завелся! Парень смотрел на меня как на живого бога. Доброта, как и обещано было в детских мультиках, была вознаграждена. Удивившись, что я не в курсе про чаты, коллега выдал мне несколько полезных ссылок, пообещал передать своей маме, чтобы она за меня молилась и усвистел развозить свои заказы. Я же весь вечер читал чаты и почерпнул оттуда много интересного о быте курьерского племени. Узнал, где по-быстрому, не спешиваясь, перехватить хот-дог и кофе. Где по центру срезать козьими тропами, когда перекрывают дороги. Где найти туалеты в спальных районах. Мне посоветовали купить пауэр-банк, чтобы не тратить время на зарядку телефона в середине дня. Одеваться в несколько слоев одежды, чтобы не продувало даже на скорости. Отечески попеняли, что бегаю по лестницам и на пальцах разложили высшую математику — вспотеешь, на ветру простудишься, потеряешь гораздо больше денег, чем штраф за опоздание. К двенадцати стою у квартиры 57. Но звонить не тороплюсь. Конечно, ни мелом никто номер не написал, ни маркером, ни каким-либо еще способом. Достаю из ранца молоток, два гвоздя и табличку. Что ж. Не хочет делать сама — сделаю я. Мне несложно. На четвертый удар молотка дверь распахивается. Сегодня Снежинка одета в нежно-голубое летнее платье. Удивительная девушка — неужели настолько надоело дома сидеть зимой, что надо наряжаться? Камушек в кулоне сверкает под белым светом ламп, а на лице — яростное возмущение. — Что тут происхо… — она замечает меня. Застывает на несколько мгновений. Мне даже кажется, что собирается улыбнуться, но она только нервно поправляет волосы, убирая прядь за ухо. А потом замечает молоток в моих руках. Ее губы округляются, изображая безупречную букву «О». Она порывисто распахивает дверь, заглядывая за нее, видит висящую на одном гвозде табличку с номером квартиры… И мгновенно взрывается, как новогодняя хлопушка! — Да что вы пристали ко мне с этим номером! Хватит уже! Что вы делаете! — Номера придумали не просто так, — ее экспрессия невольно заражает и меня, отвечаю резче и громче, чем собирался. — Это для ориентации и порядка! — Да не трожьте мою дверь, вы, психованный! Я сама ее шкурила и лаком покрывала! Вы ее портите! Дверь квартиры действительно необычная. У всех остальных на этаже или железные, покрашенные черной краской, или обитые дешевым дермантином. У квартиры 57 — желтоватое дерево с темными прожилками, складывающимися в декоративные узоры. — Нет, сначала я закончу, — отвечаю как можно спокойнее, хотя раздражение и злость уже кипят под кожей. Это вместо спасибо! Снежинка пытается подпрыгнуть и сбить табличку, но я отодвигаю ее в сторону плечом. — Нет, не закончите! — она смешно и бессильно топает ножкой. — Немедленно отдирайте вашу табличку обратно! Это частная собственность! Я запрещаю! — А я не спрашиваю разрешения! — рычу сквозь зубы и одним ударом вгоняю в дерево второй гвоздь. Отступаю назад. Все! Кованые цифры 5 и 7 красуются на своем месте. Квартира получила свой номер и место — между 56 и 58. Как положено. — Ах так! — Снежинка стискивает кулаки и просто вся кипит. Но что она может сделать? Оказывается — может. Она хватает мой курьерский ранец и тащит его в квартиру! Вместе со своим заказом. И еще двумя, которые я пока не успел доставить.