Боярский сын. Отрок (СИ) - Калинин Алексей

Это что у него? Какое-то улучшение? Что за хрень металлическая на теле этого поца? Ускорение? Мощь? Ну да, такое может быть от мобильного экзоскелета!

Так вот почему он не раздевался и вот почему спровоцировал на бой! Вот в чём причина самоуверенности этого засранца!

А я случайно сломал дорогую штукенцию? Ну, теперь пришла пора ломать и самого хозяина этой приблуды!

— Я тебя закопаю! — в красивом прыжке Косматый поднялся на обе ноги и ринулся в бой.

Но теперь для меня Косматов двигался, как муха в густом киселе. Я видел, как напрягаются мышцы. Видел, как распределяется вес на опорную ногу. Видел его широко раскрытые в предвкушении триумфа глаза.

— Главное для аристократа — не ударить лицом в грязь! — крикнул я в ответ и тут же использовал «Скольжение».

Я даже не стал уворачиваться корпусом. Просто сместил центр тяжести и скользнул вправо на полметра. Плавно, словно по льду.

Кулак Сергея с воем распорол воздух ровно там, где секунду назад находилось мое солнечное сплетение. Сила удара была такова, что Косматова зверски повело вперед по инерции.

Я не стал его бить. Я просто аккуратно, кончиками пальцев, подтолкнул его под локоть в направлении его же собственного движения. Придал, так сказать, небольшое ускорение. Ещё и пендаля добавил!

Серёжа смешно взмахнул руками, споткнулся о свои же ноги и с грацией тюленя вспахал носом кварцевый песок, проехав на пузе метра три.

Трибуны ахнули. Кто-то нервно хохотнул.

— Поднимайся, Серёжа, — вежливо попросил я, отряхивая невидимую пылинку с рукава. — Ты как-то слишком буквально воспринял мою фразу «ударить лицом в грязь».

Косматов вскочил, отплевываясь от песка. Его лицо было красным, как перезрелый помидор. Глаза налились кровью.

— Ах ты гнида… Тебе просто повезло! — прорычал он и снова бросился в атаку.

На этот раз он начал махать руками, как будто представил себя вентилятором. Удары сыпались градом: хуки, апперкоты, прямые. Каждый такой удар, усиленный механикой и живицей, мог пробить кирпичную стену. Но вот механика-то поломалась!

Я чувствовал, как гудит воздух вокруг его кулаков.

Я ушел в глухую защиту? Нет. Я просто перестал быть там, куда он бил. Отскакивал и уклонялся. Играл с этим паяцем!

— Стой на месте, трус! — провизжал Сергей, тяжело дыша.

А вот и главный минус его читерства. Экзоскелет силу придает, а вот дыхалку не прокачивает. А его разогретые живицей мышцы и так жрали прорву кислорода. Парень банально начал задыхаться и вскоре должен поплыть от гипероксии — кислородного перенасыщения.

— А то что? — поинтересовался я, изящно ныряя под очередной размашистый хук и оказываясь у него за спиной. — Ты пожалуешься маме, что плохой мальчик не хочет стоять и ждать, пока ты ему сделаешь ай-яй-яй?

— Я… Я… Я тебя убью! — прорычал он, уже задыхаясь и кривясь.

Как бы «кондрашка» не хватила паренька!

Ладно. Хватит игр. Пора было заканчивать этот цирк. Мне предстояло еще столько важных дел, а я трачу время на тестирование некачественной поделки.

Я позволил ему развернуться и нанести коронный удар ногой с разворота. Ещё и молнию подключил, чтобы бахнуло в челюсть электрошокером.

Глупая, предсказуемая классика. Эффектно, но не эффективно. Ногами на такой высоте машут только в фильмах и на спортивных состязаниях. В реальном бою тебе могут пару раз навесить кулаком, пока ты задираешь ногу. Да ещё и ногу подсекут, чтобы грохнулся на горб и выбил весь воздух из лёгких.

Когда его нога взлетела в воздух, я сделал короткий, резкий шаг навстречу, сокращая дистанцию. И нанес два очень легких, практически хирургических удара.

Первый — костяшкой указательного пальца в подмышечную впадину, точно в нервный узел. Рука Сергея мгновенно онемела и безвольно повисла плетью.

Второй удар был интереснее. Я использовал ускорение и ударил ребром ладони чуть выше поясницы Косматова. Туда, куда уже бил раньше и где наверняка сходились силовые линии его подпольного экзоскелета и центральный узел.

Да! Я всё верно рассчитал.

Раздался громкий металлический щелчок, похожий на звук лопнувшей гитарной струны.

Экзоскелет, не выдержав ведарского вмешательства в свою тонкую энергоструктуру, перешел в аварийный режим и сделал единственное, что было заложено в его базовой программе безопасности. Он заблокировал все сервоприводы.

Косматов, находившийся в середине удара, внезапно застыл в совершенно нелепой позе: одна нога поднята, туловище перекошено, лицо искажено гримасой ярости, стремительно переходящей в панику. Потеряв равновесие, он рухнул на песок, как деревянный манекен из магазина одежды, не сумев даже подставить руки.

— Чпоньк, ядрёна медь! Ну вот и всё, сдулся Терминатор, — философски констатировал я, глядя на поверженного врага.

Сергей лежал на боку. Он отчаянно мычал, мышцы на его шее вздулись, но тело ниже ключиц было надежно зафиксировано жесткими стяжками закоротившего корсета. В его глазах плескалась нерастраченная злоба.

Я медленно присел рядом с ним на корточки, заслоняя лицо от трибун.

— Знаешь, Серёжа, — тихо, чтобы слышал только он, ласково произнес я. — Надевать экзоскелет на дуэль, где разрешена только магия — это, братец, позорище мирового масштаба. Ты даже с читами не смог меня достать. А теперь скажи мне: что будет, если я сейчас попрошу многоуважаемого рефери снять с тебя рубашечку и показать всей Академии твой маленький секрет?

Глаза Косматова расширились до размеров суповых блюдец. Он понял всё. За использование запрещенных артефактов на официальном Ристалище его просто вышвырнут из Академии с волчьим билетом. Недаром же оно называется Ристалище Чести. К тому же, это прямой намёк на убийство оппонента. Да что там говорить — его род может стать нашим врагом до конца времен, а репутация упадет ниже уровня канализации.

— Сдаюсь… — выдавил он еле слышно, пуская слюни в кварцевый песок.

— Громче. И с чувством. Я хочу слышать раскаяние, — я мило улыбнулся.

— Я СДАЮСЬ! — завопил Косматов так надрывно, что у меня заложило правое ухо.

Рефери тут же оказался рядом, резко взмахнув флажком.

— Бой окончен! Победил Елисей Ярославский!

Над ареной повисла мертвая тишина. Студенты, преподаватели, элита — все были в шоке. «Пустышка», не владеющий живицей, уделал специалиста ближнего боя за две минуты, даже не вспотев. И главное — никто так и не понял, как я это сделал. Для них это выглядело так, будто Косматов просто дважды неуклюже споткнулся, а потом его внезапно парализовало от одного легкого тычка в спину.

Тайные техники рода Ярославских? Забытые боевые искусства? Пусть гадают.

Я поднялся, отряхнул ладони и обвел взглядом трибуны.

Встретился глазами с Глебом Долгополым — тот сидел вроде бы всё также вальяжно, но так вцепился пальцами в подлокотники кресла, что побелели костяшки. Любава смотрела на меня с таким выражением, словно впервые увидела, её щеки заливал легкий румянец, а губы были полуоткрыты. Миша Морозов орал на трибуне что-то победное и нечленораздельное, потрясая кулаками, а Мизуки просто тепло улыбалась, чуть склонив голову.

Я развернулся и неспешным, прогулочным шагом направился к выходу с арены. Сзади к Косматову уже бежали дежурные целители и побледневший до синевы Семён Престолов, который суетился, пытаясь незаметно прикрыть курткой срам своего парализованного товарища. Он тоже в курсе? Хм, интересненько…

Ладно, я размялся. Развлекся. Поставил пару дураков на место. И сохранил чистоту своих рук.

День определенно удался!

Глава 6

После триумфа на Ристалище моя душа требовала продолжения банкета. Хотелось прыгнуть в новенькую «Ладу», дать по газам и умчаться куда-нибудь в закат, или хотя бы в приличный ресторан, где подают стейки с кровью. Как будто до этого было мало крови…

Но у кармы, как известно, весьма специфическое чувство юмора. И у Миши Морозова, как выяснилось, тоже.