Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

— Не могли бы вы… — я замялся, подбирая слова, — позже рассказать, как её делать? Мне бы это очень пригодилось. Опыт у вас колоссальный, и я был бы благодарен за любой совет.

Арно долго смотрел на меня, переводя взгляд с баночки на мои руки, покрытые свежей копотью. Затем внезапно протянул стекло мне.

— Раз уж у тебя завтра-послезавтра испытание, — проворчал он, — то держи. Бери, не жалко. Денег ты за победу не взял, а за подгляд моих инструментов много не возьмёшь. Пусть это будет моим вкладом в твою победу. Глядишь, и утрёшь нос этим напыщенным индюкам.

Я принял баночку, бережно спрятав за пазуху, и благодарно кивнул.

— Спасибо, мастер. Я не забуду этой доброты.

Мы покинули кузню Арно и ещё несколько часов бродили с Лоренцо по верхним ярусам Ферро-Акудо. Искатель был в ударе: показывал мне «Вибрационные мехи» в лавке у молчаливых южан, где воздух в горн подавался резкими толчками, создавая невероятную температуру; мы видели «Магнитные тигли», удерживающие расплавленный металл в подвешенном состоянии, чтобы избежать примесей от стенок. Я впитывал всё: запахи, звуки, цвет пламени. Остров был гигантским учебником, и каждая открытая дверь в мастерскую добавляла новую страницу в мою внутреннюю Библиотеку.

Мы возвращались в «Дом Путника» уже под вечер. Небо над Ферро-Акудо налилось густым багрянцем, а дым из тысяч труб слился в одно тяжёлое облако, подсвеченное снизу огнями неугасающих горнов.

У самого крыльца нашего дома мы замерли. Там, выпрямившись как струна, стоял человек в строгом сером камзоле. На его груди тускло поблёскивала печать Цитадели — стилизованный молот в круге пламени.

— Лоренцо, Искатель Искр? — голос посланника был сухим и официальным.

Лоренцо мгновенно подобрался, расслабленность исчезла, уступив место напряжённому ожиданию.

— Да, это я.

— Совет Искр принял решение, — произнёс посланник, протягивая запечатанный свиток. — Вас срочно приглашают в Цитадель для ознакомления с протоколом. Предварительный Круг назначен на завтра, с первым ударом Великого Колокола. Подробности будут сообщены на месте.

Я почувствовал, как в груди туго завязался узел — смесь тревоги и азартного предвкушения. Внутренний Горн отозвался мощным толчком Ци.

Лоренцо посмотрел на меня, и в глазах увидел ту же решимость, что и пять лет назад у капитана Родерика перед финальной битвой.

— Ну вот и всё, Кай, — тихо сказал он, сжимая свиток. — Вот и настал этот момент. Назад дороги нет.

Я лишь молча кивнул.

Искатель тяжело хлопнул меня по плечу, развернулся к посланнику и коротко бросил:

— Веди.

Он обернулся ко мне в последний раз, уже на ходу.

— Жди меня здесь, Кай. Я вернусь с новостями. Постарайся выспаться. Завтра нам обоим понадобится всё наше самообладание.

Лоренцо скрылся в сгущающихся сумерках вслед за посланником, а я остался стоять на крыльце, глядя на дымящуюся вершину Иль-Ферро.

Глава 6

Утро следующего дня встретило густым, тяжёлым туманом, который выползал из морских расщелин и смешивался с дымом из тысяч труб Ферро-Акудо. Остров вибрировал под ногами — низкий гул дыхания зверя сегодня казался особенно настойчивым, словно сам вулкан предвкушал начало большой игры.

Мы шли к Цитадели всей группой. Лоренцо, затянутый в лучший парадный камзол, выглядел так, будто не спал всю ночь — под глазами тени, пальцы то и дело нервно поправляли воротник. Рядом широко шагал Брок, пожёвывая неизменную трубку; за ним молчаливой тенью следовал Алекс, а Ульф, закинув на плечо огромную кувалду, то и дело оглядывался по сторонам, с восторгом и опаской взирая на нависающие над нами базальтовые стены.

— Не нравится мне это, Кай. Ох не нравится, — в который раз проворчал Лоренцо, когда мы миновали второй ярус охраны. — Чтобы Предварительный Круг назначали ТАК быстро? Обычно Совет Искр маринует претендентов неделю, давая время подготовиться, обзавестись связями, прощупать почву… А тут — бах! Первый удар колокола, и извольте явиться.

Искатель Искр сокрушённо покачал головой.

— Я ведь даже не успел заглянуть к паре знакомых секретарей. Обычно всегда заранее знаю, в какую сторону дует ветер в Совете, но в этот раз глухая стена. Будто специально всё обрубили. Уверен, те, кому нужно, уже давно всё знают и подготовили и нужные флюсы, и правильный уголь. А мы идём вслепую.

Я посмотрел на дымящуюся вершину вулкана и лишь плечом пожал. Внутренний Горн работал ровно, наполняя тело уверенностью.

— Брось, Лоренцо, — ответил спокойно, переводя взгляд на поток кузнецов, стекающихся к главным вратам Цитадели. — Это всё ерунда. Какой смысл знать задание заранее? Настоящее ремесло — это когда ты никогда не знаешь, какой заказ принесут в мастерскую следующим. В этом и есть его главная прелесть, разве нет? Приходится решать задачи по мере их поступления, здесь и сейчас. Если мастер не готов к неожиданностям, то грош ему цена у горна.

Лоренцо на мгновение запнулся, глядя на меня с удивлением, а затем криво усмехнулся, потирая переносицу.

— Твоя правда, Кай. Твоя правда… Но ты, видимо, слишком привык к честной стали. Здесь, на Острове, правила игры иногда куются из более гибкого металла.

Мы приближались к огромной площади перед Цитаделью. Здесь было не протолкнуться. На Предварительный Круг тянулись десятки людей. Тут были и молодые, холёные кузнецы вроде Валерио, окружённые свитой из приказчиков и молотобойцев в чистых фартуках, и суровые, прокопчённые сажей ветераны с мозолистыми руками, пришедшие в одиночку.

Толпа гудела, как растревоженный улей. Воздух пропитан не только серой, но и запахом пота и страха.

— Гляди, Кай, — Лоренцо чуть понизил голос, указывая на людской водоворот. — Всего сегодня зарегистрировано более пятидесяти мастеров. Пятьдесят две Искры, если быть точным. И знаешь, что самое паршивое? Из всей этой оравы дальше предварительного этапа пройдёт лишь пятнадцать человек. Остальных отсеют безжалостно, как шлак при первой плавке.

Он сделал паузу, давая осознать масштаб отбора.

— Но и это ещё не всё. Затем начнутся следующие стадии, испытания в Нижнем Круге, проверка духа и техники. И в конечном итоге… в конечном итоге в Гильдию попадёт лишь трое лучших. Трое из пятидесяти, Кай.

Все вокруг волновались, переговаривались, то и дело поправляя перевязи или проверяя чистоту своих инструментов. Напряжение в воздухе можно было почувствовать кожей.

— Вам, щенкам, со мной не сладить! — внезапно взревел какой-то детина с пудовыми кулачищами и широченной бородой, в которую, кажется, въелась вся копоть этого острова. — Проваливайте к мамочкам под юбки, пока я не начал бить по наковальне!

Он обвёл толпу торжествующим взглядом, и многие претенденты невольно отвели глаза. Но моё внимание привлёк не этот крикун — среди пёстрой толпы, чуть в стороне, заметил странную фигуру — маленький, низкий паренёк, ростом едва ли мне по плечо, шёл медленно и уверенно. Волосы у него были странного пепельного цвета, а лицо — мрачным и хмурым, будто тот нёс в себе не молодую дерзость, а вековую обиду. Но больше всего поражало не это. За плечами у этого коротышки покоилась огромная кувалда, которая казалась больше него самого. «Это что же, такой молотобоец?» — мелькнуло в голове. Глядя на его сосредоточенность, понял, что недооценивать этого «пепельного» будет большой ошибкой.

Провожатые в серых туниках распахнули перед нами массивные створки, и мы вошли в Зал Испытаний.

Это грандиозное зрелище. Огромный сводчатый зал, вырубленный в толще базальта, казался бесконечным. По всему периметру уже пылали горны, багровый отсвет плясал на полированных боках пустых наковален, выстроенных строгими рядами. На трибунах, поднимавшихся амфитеатром к потолку, уже вовсю собирались зрители. Я видел там и богато одетых патрициев в шелках, и людей попроще, явно среднего класса, и даже иноземцев в диковинных тюрбанах или меховых накидках. Все они пришли посмотреть на то, как будет плавиться сталь и человеческие амбиции.