Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

— Гляди вверх, Кай, — едва слышно прошептал Лоренцо, указывая на высокую трибуну под сводом. — Вот они — Совет Искр.

Я поднял голову. Там, в креслах, обитых тёмной кожей, восседали те, кто правил этим островом.

— В самом центре — Иль-Примо, Грандмастер, — Лоренцо говорил так тихо, что я едва разбирал слова за гулом толпы. — Тот сухой старик в белом фартуке поверх золотого камзола. Говорят, его Ци настолько чиста, что он может закалить клинок, просто подержав его в руках. Слева от него — Мастер Гор, глава Бронников, он ценит прочность выше жизни. Справа — леди Сильвия, единственная женщина в Совете, Мать Артефактов. А вон тот, с острым взглядом и длинными пальцами — Мастер Октавио, лучший мечник и оружейник южных земель.

Все пятьдесят с лишним кандидатов выстроились полукругом в центре зала. Типажи были самые разные: от холёных сынков из Мариспорта до диких мастеров из Каганата. От некоторых прямо-таки фонило мощной Ци, другие казались обычными ремесленниками, бравшими опытом и мозолями.

Брок крепко сжал моё плечо.

— Ну, Кай, не подведи Север, — прохрипел он. — Задай им жару. Мы с малым будем болеть так, что стены задрожат.

Алекс лишь коротко кивнул, но взгляд сказал больше любых слов. Они с Броком развернулись и направились к зрительским местам. Ульф, бросив на меня последний преданный взгляд, ушёл в сторону, где кучковались молотобойцы — к огромным мехам и вспомогательным горнам.

В зале внезапно стало так тихо, что было слышно, как гудит пламя в ближайшем горне. Пятьдесят пар глаз уставились на трибуну Совета, где из своего кресла медленно поднималась фигура Магистра Коррена.

Коррен вышел на обзорную площадку, чеканя шаг. Рядом с ним, словно массивная тень, замер широкоплечий мужик со шрамами на руках. Магистр обвёл зал тяжёлым взглядом. На мгновение холодные глаза задержались на мне — во взгляде не было прежней ярости, только ледяное торжество.

— Приветствую вас в Зале Испытаний, — голос Коррена, усиленный акустикой сводов, прозвучал сухо и властно. — Вы прибыли сюда из разных земель: от лесов Альдории до песков Каганата. Вы называете себя мастерами, претендуете на право носить имя Искры Иль-Ферро.

Он сделал паузу, и в зале стало слышно, как тяжело дышат пятьдесят человек, стоящих внизу.

— Но помните: Гильдия Огня и Стали не пускает в свои ряды случайных людей. Наш отбор суров, и мы не знаем жалости к слабым. Мы делаем это самыми строгими способами, потому что сталь не прощает ошибок, а гора — посредственности.

Коррен снова посмотрел на меня, и на его губах промелькнула едва заметная усмешка.

— Основатель нашей Гильдии в глубокой древности обращался к духам горы, прося их об одном: чтобы среди мастеров Иль-Ферро никогда не было лишних людей. И сегодня я, как Магистр Регистрации, вновь обращаюсь к этим духам — пусть они сами решат, кто достоин переступить порог мастерских, а кто — нет.

Старик подался вперёд, опираясь ладонями о перила.

— Это означает следующее: никакой второй возможности. Никакого пересмотра результатов или жалоб. Что произойдёт во время испытания здесь, на этих наковальнях, там и останется. Если у вас в решающий момент треснул молот — значит, духи горы решили, что вы недостойны. Если у вас закончился отведённый уголь раньше времени — значит, гора не желает принимать ваш труд. Духи ещё никогда не подводили нас, отсеивая недостойных своим прямым вмешательством. Примите это как высшую волю.

По рядам кузнецов пронёсся глухой, обеспокоенный ропот. Мужики переглядывались, в глазах видел нарастающую тревогу. «Духи решили», значит? Хорошая отговорка. Удобная. Если наковальня развалится под первым ударом или в мехи подбросят песку — это не саботаж, это «воля горы». Щит суеверия, за которым так легко спрятать любую подлость.

Почувствовал, как внутри ворочается Внутренний Горн. Подвох будет, в этом я больше не сомневался. Коррен не просто предупреждал — он объявлял правила игры, в которой у него были меченые карты.

Я невольно усмехнулся про себя, глядя на трибуну, и мысленно обратился к этой самой горе: «Ну что, духи, вот он я. Похоже, сегодня мне действительно понадобится ваша помощь, а то в вашей Гильдии, кажется, застоялся слишком гнилой воздух».

Кузнецы вокруг продолжали переговариваться, всё сильнее нервничая под холодным взглядом Магистра. Воздух в зале, и без того жаркий от горнов, стал невыносимо плотным. Испытание ещё не началось, а первый удар уже нанесён.

Коррен выдержал театральную паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих, и продолжил, чеканя каждое слово:

— Соревнование будет проходить следующим образом. Жеребьёвка определит пять групп, по десять претендентов в каждой. Порядок выступления также определит жребий — у каждой десятки будет своё особое задание. Остальные ждут своей очереди, не видя работы соперников.

Магистр поднял руку, растопырив три пальца.

— В каждой группе будет лишь три победителя. Трое из десяти. Всего в Нижний Круг пройдут пятнадцать мастеров, чтобы продолжить борьбу в следующие дни. Остальные канут в безвестность, и имена их не будут занесены в летописи Острова. Строго ли это? Да, безусловно. Но именно поэтому Гильдия Огня — великая. Мы не куём медь — мы закаляем сталь.

Началась жеребьёвка. Помощники вынесли огромную чашу, и тот самый, с рубленым шрамом на руке, начал вытягивать жетоны с именами.

— Первая группа! — его голос разнёсся под сводами. — Валерио из Мариспорта!

Блондин, стоявший неподалёку, самодовольно ухмыльнулся и шагнул вперёд, картинно поправляя перевязь. Его свита на трибунах разразилась приветственными криками.

— Торн из Глубоких Руд! Микаэль с Юга! — имена падали одно за другим, пока, наконец, организатор не вытащил очередной жетон. Он на секунду замер, бросив быстрый взгляд на Коррена, и громко объявил:

— Кай с Севера!

Я шагнул вперёд. Взгляд Валерио тут же метнулся ко мне, полный злой радости. Мы оказались в одной упряжке. Что ж, тем лучше — не придётся ждать расплаты.

Когда десятка была сформирована, организатор спустился вниз и начал распределять рабочие места. Слуги в серых робах уже суетились, подтаскивая корзины с углём и раскладывая инструменты. Я видел, как Валерио указали на третий горн от центра — отличное место, с мощной трубой и новенькой наковальней.

— Ты, северянин, — организатор подошёл ко мне и небрежно махнул рукой в самый дальний, тёмный угол зала. — Твоё место номер десять. Вон там, у стены.

Я посмотрел туда, куда указывал его палец, и даже без Зрения Творца понял, что дело плохо. Это крайний горн, стоящий вплотную к сырой внешней стене. Тяга там, судя по копоти на своде, была никудышной — труба делала резкий изгиб, уходя в общий дымоход под неудачным углом. Но хуже всего расположение мехов: те стояли так близко к опорной колонне, что молотобойцу, работающему на поддуве, просто негде размахнуться. Ульфу придётся сгорбиться в три погибели, чтобы качать воздух.

Лоренцо, стоявший рядом со мной в качестве наставника, побагровел. Он тут же шагнул к организатору, а затем и к самому Коррену, который спустился вниз для финального смотра.

— Это что за шутки⁈ — прошипел Искатель, едва сдерживая ярость. — Магистр! Десятый номер — это мёртвая зона! Там тяга обратная как при перемене ветра, а наковальня стоит на неровном полу! Здесь сроду никто не куёт на испытаниях, это запасной пост!

Коррен даже глазом не моргнул. Он посмотрел на Лоренцо с ледяным спокойствием, словно на надоедливую муху.

— Людей в этом году больше обычного, Искатель, — ответил старик скучающим тоном. — Мы задействовали все доступные мощности Цитадели. Жребий есть жребий. Или ты предлагаешь мне выгнать одного из претендентов ради удобства твоего протеже?

Лоренцо скрипнул зубами, но спорить с Магистром перед лицом Совета бесполезно. Он вернулся ко мне, сжимая кулаки.

— Сволочи… — выдохнул мне на ухо, быстро объясняя суть проблемы. — Слушай, Кай. Тяги там почти нет. Тебе придётся греть металл дольше обычного, а это риск пережечь уголь. И следи за цветом пламени — из-за сырости от стены уголь может отсыреть снизу. Обходи это так: проси Ульфа давать серию коротких, резких качков, чтобы пробить пробку холодного воздуха.