Там, где пепел становится теплом (СИ) - Лунная Мари

Глава 11. Дорога домой

Глава 11. Дорога домой

– Вы сдались слишком рано, лорд Дариан, – упрямо произнесла Ленора, скрестив руки на груди. Тепло камина согрело её спину, но в сердце всё ещё отдавалась холодным эхом боль от его исповеди. – Вы решили, что тьма – это единственный удел для вас и вашего сына. Вы даже не попытались узнать, каково ему без вас...

Дариан резко повернул голову. Мутные глаза сузились, на скулах заиграли желваки.

– Я пытался спасти ему жизнь! – его голос прокатился по залу низким рокотом, заставив пламя в очаге опасно метнуться в сторону. – Моё присутствие – это смерть для него. Вы не понимаете, с чем имеете дело. Вы видите лишь скорбящего отца, а перед вами стоит палач!

– Я вижу мужчину, который прячется за своим горем, – парировала смотрительница приюта. Страх давно ушёл, уступив место упрямству, знакомому ей по спорам с хитрыми торговцами и своенравными подростками. – Вы говорите, что не контролируете себя. Вы говорите, что ваш гнев сожжёт всё вокруг. Так докажите мне это!

Лорд замер. Воздух между ними наэлектризовался, запахло палёной шерстью и раскалённым камнем.

– Осторожнее, – прорычал он, поднимаясь с кресла. Его фигура возвышалась над ней, острые плечи заслонили свет от окна. – Не играйте с тем, чего не можете понять. Мой гнев не знает пощады.

– Разгневайтесь тогда! – крикнула Ленора, вскидывая подбородок. – Кричите на меня, проклинайте мою дерзость, выгоняйте из своего замка! Покажите мне своё белое пламя, если вы действительно то чудовище, которым себя считаете! Я готова впустить вас в дом к своим детям, так остановите меня сейчас!

Тишина повисла в зале, густая и звенящая. Дариан сжал кулаки, его дыхание стало тяжелым, хриплым. Температура в комнате стремительно поползла вверх. Ленора почувствовала, как жар пробирается сквозь ткань её платья, обжигает плечи и щёки. Серебристые шрамы на шее лорда начали слабо пульсировать, словно под кожей просыпался скрытый огонь. Воздух задрожал, искажая очертания мебели.

Секунды тянулись мучительно долго. Ленора стояла неподвижно, глядя прямо в его незрячие глаза, не отводя взгляда. Она верила ему. Верила в то, что любовь к сыну и глубокое, выстраданное раскаяние оказались сильнее проклятия артефакта. Ей вспоминались бессонные ночи у колыбели Камаля, его тихое посапывание, его горячая кожа, которая никогда не причиняла вреда ни ей, ни детям. Этот ребёнок был воплощением жизни, а не разрушения... И его отец не мог быть воплощением зла.

Жар достиг пика, заставив её прищуриться... и вдруг начал спадать. Пульсация на шее Дариана угасла, воздух остыл, возвращаясь к нормальной температуре. Лорд тяжело выдохнул, опуская плечи, и его кулаки медленно разжались.

Он не мог. Его силы не хватало, чтобы вызвать то же яростное пламя, и только злость клубилась внутри него, бессильная и жалкая.

Даже этого он не смог...

– Видите? – тихо спросила Ленора, и на её губах заиграла робкая, торжествующая улыбка. – Вы были в ярости. Вы хотели заставить меня замолчать. Я всё ещё стою здесь. Замок цел. У вас больше нет причин отказывать мне, лорд Дариан. Вы должны увидеть своего сына. Вы должны увидеть, как он живёт, прежде чем ставить на себе крест.

Дариан молчал, его грудь тяжело вздымалась. Он прислушивался к её ровному дыханию, к биению её сердца, которое не участилось от ужаса. Эта женщина только что бросила вызов дракону и победила, вооружившись лишь собственной верой.

– Путь неблизкий, – произнес он наконец, и в его голосе звучала бесконечная усталость, смешанная с каплей недоумения. – Я не покидал стен этого замка так долго... Если я потеряю контроль в дороге, то как...

– Вы не потеряете, – твёрдо перебила его Ленора. – Собирайтесь. Я буду вашим поводырём.

Сборы заняли удивительно мало времени. Дариан не стал собирать дорожный сундук, не позвал несуществующих слуг. Он лишь набросил на плечи тяжёлый плащ из тёмного сукна, застегнул его у горла серебряной застёжкой и взял в руки длинный посох из чёрного дерева, который служил ему опорой в знакомых коридорах. Этот посох был гладким от его прикосновений и хранил жар его ладоней. Лорд провёл пальцами по резному набалдашнику, словно здороваясь с единственным другом, который разделял его одиночество.

Тяжёлые ворота скрипнули, когда Ленора снова толкнула их, выбираясь наружу. Морозный воздух ударил в лицо, обжигая лёгкие после тёплого зала. Снег во дворе искрился в тусклом свете наступающих сумерек, превращая заброшенный двор в сказочное и мрачное королевство.

Дариан остановился на пороге, подставив лицо ветру. Его ноздри раздувались, улавливая запахи снега, хвои и далёкого дыма из деревенских труб. Для человека, лишённого зрения, мир за пределами замка был огромным, пугающим хаосом звуков и ощущений. Ветер шептался в его тёмных длинных волосах, принося с собой голоса долины, которых он не слышал целую вечность.

– Куда нам идти? – спросил он. Его голос звучал чуть глуше из-за толстого ворота плаща.

– Сначала вверх, затем вниз, к подножию холмов, – ответила Ленора, протягивая ему руку. – Там тропа станет проще... Держитесь за меня.

Дариан на секунду замер, прежде чем его длинные, горячие пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Кожа его была неестественно тёплой и удивительно гладкой. Ленора повела его вниз по ступеням крыльца, осторожно обходя обледенелые участки. Её рука казалась такой хрупкой в его мощной хватке, но именно она сейчас была его единственной связью с реальностью. Его глазами.

Дорога обратно оказалась куда тяжелее, чем путь к замку. Снег в низинах был рыхлым и глубоким, и Дариану, не видящему препятствий, приходилось то и дело спотыкаться о скрытые сугробами корни и камни. Каждый его шаг требовал от Леноры максимального внимания. Она тянула его за руку, предупреждая о каждом повороте, о каждой яме.

– Осторожно, впереди поваленное дерево, – говорила она, обходя толстый ствол. – Шагните левее. Здесь наст, он выдержит.

Они поднимались на холм целую вечность, то и дело падая. Дариан стискивал зубы, чувствуя свою ничтожную беспомощность. Если бы он только не был слеп, он мог бы в одно мгновение вынести их к самому приюту!

Наконец-то они выбрались на самый верх холма. Другая его сторона была более покатой, спускаться по ней было в разы проще, так что они быстро вышли к лесу, сгущающемуся от опушки.

Несколько десятков шагов, и лес вокруг них встал стеной, чёрный и непроницаемый. Сосны и ели, покрытые инеем, скрипели на ветру, словно жалуясь на лютую стужу. Ленора замечала, как Дариан вздрагивал от каждого резкого звука, как его пальцы сильнее сжимали её ладонь. Он был существом, привыкшим полагаться на зрение, на контроль над пространством, и теперь эта беспомощность давила на него сильнее, чем что-либо иное в этом мире.

Ленора чувствовала себя не просто поводырём, но и щитом, прикрывающим его от невидимых угроз. Ей вспоминалось, как Тобиас точно так же держался за её руку, когда впервые попал в приют, напуганный и озлобленный на весь мир. Только сейчас она вела за собой не ребёнка, а древнего дракона, заключённого в человеческом теле...

Через час такой ходьбы рука Леноры начало нестерпимо ныть. Тащить за собой высокого, широкоплечего мужчину по глубокому снегу было задачей не из лёгких. Мышцы и без того горели огнём, дыхание сбивалось, вырываясь из груди густыми белыми облаками – она была измотана до предела. Дариан, очевидно, почувствовал её усталость по тому, как изменилось её дыхание и как ослабла ладонь.

– Позвольте мне идти иначе, – предложил он, останавливаясь.

Он отпустил её руку и, нащупав её плечо, положил на него свою тяжёлую ладонь. Так действительно оказалось удобнее. Теперь Ленора шла впереди, прокладывая путь, а Дариан следовал за ней, держа руку на её плече и опираясь на посох. Его присутствие за спиной ощущалось как горячий, живой щит, защищающий от зимнего ветра. Тепло его тела проникало сквозь слои одежды, согревая её продрогшую спину. К тому же, Дариан вызвался нести котомку с нехитрыми припасами, которые Ленора успела собрать на заброшенной кухне замка перед их отправлением.