Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ) - Капс Мара

— Хорошо. Один час. Если ты не выйдешь, никто не войдёт. Если кот нападёт, ты сама выбрала. Его зовут Лир. Он спас меня, когда я был ребёнком. С тех пор мы связаны. Если он умрёт, я не уверен, что останусь собой.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Один час. С магическим существом, которое даже собственный хозяин боится тронуть. Отличное начало.

Глава 2

Впервые в жизни я увидела, как раскрывается портал перемещения. Несколько магов, сосредоточенно сплетали заклинание, будто ткали невидимую ткань из света и силы. Воздух дрожал, искрился, наполнялся напряжением, как перед грозой. И вдруг, пространство развернулось, словно кто-то разрезал само время, оставив в нём мерцающий круг.

Очутившись в саду, где каждое дерево, статуя словно соревновалась в величии и богатстве, я невольно съёжилась. Моя одежда, простая и помятая, казалась жалкой на фоне этой красоты. Ткань, потускневшая от времени, цеплялась за ветви кустов, словно сама пыталась спрятаться.

— Поторопись.

Магистр щёлкнул пальцами, и в его ладони возникли песочные часы. Песок внутри уже начал свой бег, отмеряя время с ленивой, но неумолимой точностью.

— Но…

— Никаких, но. — Его голос стал твёрже. — Тебе нужно в то здание.

Понимая, что таким образом он решил отомстить за мою вольность в разговоре, я подобрала юбку и поспешила к двери. Сердце стучало с раздражающей чёткостью, как будто отбивало каждую секунду оставшегося времени. Я потянула за ручку, открыла дверь, сделала шаг вперёд, и застыла.

В центре комнаты, в магической клетке, сидело нечто, чего мне прежде не доводилось видеть. Существо напоминало невозможную смесь дракона, феникса и грифона. Перья переливались огнём, когти сверкали, а крылья были сложены, будто в ожидании взлёта. Оно уставилось на меня, прищурив глаза, и злобно фыркнуло, как будто уже решило, что я враг.

— Эм… привет Лир, — выдавила я, стараясь не смотреть на когти. — Я друг твоего хозяина. Не против немного поговорить?

Существо медленно подняло голову, и в тот же момент я заметила, как оно болезненно вздохнуло, грудная клетка дрогнула, а крылья чуть приподнялись.

— Тебе больно, — игнорируя страх и подкатывающую к горлу панику, я сделала шаг вперёд. — Сколько ещё сможешь терпеть?

Оно не двинулось. Только глаза чуть сузились, и в них промелькнула усталость.

— Никто же так и не сумел помочь, — продолжила я, чувствуя, как голос становится твёрже. — Уверена, они даже не решались подойти. Просто смотрели издалека, делали умные записи, и уходили. А ты оставался один. В клетке. С болью.

Существо поднялось, и я невольно напряглась, ожидая чего угодно, рыка, вспышки магии, внезапного нападения. Но оно просто выпрямилось, насколько позволяла клетка, и посмотрело на меня сверху вниз.

«Ты правда можешь мне помочь? Ты меня понимаешь?»

— Понимаю, и хочу попытаться хоть что-то сделать. Расскажи, что мешает тебе принять обычный облик? Почему ты используешь эту форму?

Существо широко распахнуло глаза. Я почувствовала, как в воздухе дрожит напряжение, будто сама комната затаила дыхание.

«Потому что не могу иначе, — выдохнул он. — Не могу вернуться. Моя форма, не выбор. Это защита. Против боли. Против страха.»

— Кто-то наложил на тебя заклятие?

«Нет. Это произошло после того, как… — он замолчал, и в этот момент я увидела, как его крылья дрогнули, будто от воспоминания. — После того, как хозяин снова чуть не погиб. Я спас его, не задумываясь о последствиях, и теперь не могу вернуться. Моя душа разорвана.»

Я сжала кулаки. Это было не просто лёгкое недомогание. Не несварение желудка, не колючка в лапе, которую можно вытащить и забыть. Это было нечто иное. Починка того, что нельзя увидеть, нельзя потрогать, нельзя объяснить словами.

— Ты не один, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я не маг, но, возможно, есть способ тебе помочь?

Лир медленно опустил голову.

«Есть, — прошептал он. — Попытаться установить с тобой связь, и впустить туда, где память становится живой. Но если ты попадёшь туда, тебе нельзя будет отворачиваться. Даже если увидишь то, что скрыто от глаз смертных. Особенно тогда.»

— Я согласна. Если это даст хоть шанс, хоть искру надежды, я пойду.

Лир замер, будто сам не ожидал услышать согласие. Его глаза, полные усталости, вспыхнули ярким светом.

«Тогда держись.» — прошептал он.

В следующую секунду пространство вокруг нас изменилось. Стены исчезли, растворившись в мерцающем свете, как иллюзия, утратившая силу. Время замерло, словно испугавшись прикосновения к чужой памяти. Я оказалась внутри воспоминания — не своего, а его.

Воспоминания Лира, как живые картины, окружили меня, вспыхивая и угасая, пока не остановились на одном. Бой, кровь, крик магистра, магия, разрывающая землю, и одиночество. Бесконечное, ледяное одиночество, проникающее под кожу, в кости, в саму душу. Оно не просто окружало, оно смотрело на меня, как зверь, привыкший к тишине.

Я стояла в центре этого шторма, и только голос, мой собственный, шепчущий, как заклинание, удерживал меня от падения в бездну: «Ты здесь не случайно. Ты мост. Между болью и исцелением. Протяни к нему руку.»

И я сделала шаг. Прямо в сердце памяти. Прямо к Лиру.

Передо мной возникла другая сцена. Мужчина стоял на краю разлома, будто в каком-то неведомом трансе. Внизу бушевала магическая буря, готовая сжечь всё до тла, разрывая пространство и воздух. Лир, не колеблясь, прыгнул вперёд, заслонив хозяина собой. Он стал щитом, стеной между жизнью и смертью.

«Я не хотел быть чудовищем, — прошептал Лир, и голос его прозвучал прямо в моей голове, как эхо, отзывающееся в сердце. — Но каждый раз, когда пытаюсь вернуться к прежнему облику, боль возвращается. И страх. Что больше не смогу защитить. Что стану слабым.»

И тогда я поняла.

Его душа не была разорвана магией. Она была разорвана выбором. Тем мгновением, когда он отказался от себя ради другого. Он стал щитом, и забыл, как быть живым.

Глава 3

Исцеление не требовало заклинаний. Оно требовало признания боли, ошибок, слабости. Признания себя.

Я сделала шаг ближе. Воздух между нами дрожал, как перед грозой, но я не отступила. Протянув руки вперёд, словно предлагая не только помощь, но и часть себя, отбросила последние остатки страха. Позволила себе быть уязвимой, не потому что была храброй, а потому что иначе было нельзя.

— Ты уже защитил. Спас. И если когда-нибудь снова понадобится, ты сможешь. Но сейчас тебе нужно позволить себе быть живым. Не щитом. Не формой. Собой. Иди ко мне. Всё будет хорошо.

Я не касалась его физически, касалась того, что было внутри, и позволила ему быть увиденным. Не как существо, не как магический артефакт, а как душу, которая устала быть в броне.

Воспоминания рассеялись, как утренний туман, и я снова оказалась в комнате. Клетка дрожала, будто не решалась, удерживать ли ещё существо, которое больше не было угрозой. Лир стоял, тяжело дыша, его взгляд потускнел, но в нём появилась ясность. Он закрыл глаза. И тогда воздух вокруг него начал меняться. Пламя на перьях угасло, когти втянулись, броня осыпалась. Его тело сжалось, уменьшилось, словно освобождаясь от груза магии и боли. В ту же секунду клетка исчезла, как будто поняла, что больше не нужна.

И вот, передо мной уже сидел тигр. Не обычный, его шерсть переливалась серебром, как лунный свет, скользящий по воде. Он медленно подошёл, и я, не колеблясь, опустилась, позволяя ему осторожно положить морду мне на ноги.

— Отдохни немного, — прошептала я. — Я побуду с тобой.

Так мы и сидели, в тишине, в доверии, в хрупком мире, который только начал собираться заново. И в этот момент двери распахнулась. Магистр вошёл первым, за ним двое стражей в тёмных плащах, с оружием наготове. Все трое замерли, словно наткнулись на сон, который боялись спугнуть. Их взгляды метались между мной и Лиром.