Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ) - Капс Мара

— Я не вещь, — сказала я. — И не артефакт, который можно изучать.

— Именно поэтому ты останешься не в темнице, а в моём доме, — ответил он. — С полным доступом к библиотеке, к архивам, к Лиру. Будешь под защитой. Но и под наблюдением.

— А если я откажусь?

— Тогда тебя заберут другие. Те, кто не предложит ни крыши, ни защиты. Только цепи и допросы.

Молчание повисло, как тень. Лир тихо зарычал, будто подтверждая: выбор есть, но не настоящий.

— Месяц, — повторил Долман. — И если за это время ты докажешь, что не представляешь угрозы, уйдёшь свободно. Но если нет, тогда решать буду не я.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это не плен. Но и не свобода.

— Хорошо. Один месяц. Но я не обещаю быть удобной.

Он усмехнулся.

— Я на это и рассчитываю.

Глава 5

Без меня меня женили. Или, если быть точнее, почти продали. На следующий день, когда главный помощник магистра второго круга, Фаргутт, вернулся от моих родственничков, держа в руках увесистый чемодан, он едва не взорвался. Стоило порталу в кабинете закрыться, как эмоции хлынули наружу. Фаргутт метался по комнату, размахивая бумагами, и бормоча что-то о безответственности. Один раз он взял меня за руку и сочувственно пожал. Потом устало вздохнул, опустился в кресло и уставился в потолок.

— Уму непостижимо. Они даже не спросили, где ты была всё это время. Единственное, что их интересовало — за какую сумму мы готовы сразу тебя купить.

Я кивнула, не отрывая взгляда от чашки с чаем. Ничего нового. Просто подтверждение того, что и так давно известно.

Когда я очутилась в теле Эдит, долго не могла понять, почему девушка живет с дядей и его семьёй. Соседи, как правило, проходили мимо, будто меня и не было. А те, кто замечал, не стеснялись в выражениях: называя бесполезной обузой, бедой, свалившейся на голову Фионы.

Лишь одна женщина, с усталым лицом и тихим голосом, пожалела меня. Поверила в историю с амнезией. Именно она рассказала то, что никто больше не решался произнести вслух. Когда-то, много лет назад, пропавшая сестра дяди внезапно появилась на пороге его дома с огромным животом и потухшим взглядом. В ту же ночь родилась Эдит. И в ту же ночь её мать ушла. Тихо, без криков, успев вымолить у брата обещание позаботиться о ее ребенке. Он поклялся, держа за руку сестру, испустившую последний вздох. А отец… О нём никто ничего не знал.

— И что вы им ответили? — спросила я, делая глоток.

Фаргутт вздохнул, потёр переносицу, как будто пытался стереть из памяти весь разговор.

— Что ты не продаёшься. Что ты под защитой. И если они ещё раз попытаются торговаться, им придётся иметь дело с самим магистром второго круга.

Я приподняла бровь. Вот это уже интересно.

— А Долман, простите, магистр, в курсе, что теперь я его головная боль?

— Более чем, — усмехнулся помощник. — Но, похоже, он не против.

Я поставила чашку на стол, прокручивая в голове всё, что произошло с момента нашего прибытия в дом Долмана. Персонал встретил меня с неожиданной теплотой, без любопытства и оценки. Им было всё равно, как я выгляжу. Они просто проводили меня в комнату, предложили помощь с ванной и одеждой, но после нескольких вежливых отказов тихо удалились, оставив меня в покое. Утром Мари, старшая горничная, разбудила ароматом завтрака, принесённого прямо в постель. Вместе с подносом в ее руках было красивое платье. Создавалось странное ощущение, будто они готовы на всё, лишь бы я осталась. Вот только зачем?

«Меньше думай, не хватало нам ещё во что-нибудь вляпаться,» — проворчала Дина, доедая последний кусочек печенья с тарелки.

— Миледи, вы ведь не собираетесь возвращаться к своей семье? — осторожно спросил Фаргутт. — Утром вы так мило играли с Лиром.

Играли? Он это сейчас серьёзно? Милый котик лишь при посторонних изображал послушание. Стоило нам остаться наедине, и он мгновенно превращался в капризного котёнка с характером, достойным отдельной главы в учебнике по магическим истерикам.

— Не могу ничего обещать. Я здесь всего на месяц. Просто чтобы доказать, что с Лиром всё в порядке, он никому не причинит вреда, а я не злая колдунья.

— И если докажете? — спросил он тихо. — Что тогда?

— Тогда я исчезну, — сказала я. — Пойду туда, где никто не знает моего имени.

Он кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось расшифровке. Грусть? Разочарование?

— А если кто-то не захочет, чтобы вы исчезли? — спросил он, и теперь в голосе звучала осторожная надежда.

Я скептически нахмурила брови.

— И кто же это может быть? Здесь я чужая и никому не нужная.

Фаргутт открыл было рот, чтобы ответить, как дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошёл сам магистр. Он не торопился. Закрыл за собой дверь, бросил быстрый взгляд на помощника, затем на меня.

— Простите, — сказал он, подходя ближе. — Но я слышал последние слова. И, если позволите, вмешаюсь.

Я выпрямилась, инстинктивно напрягшись. Лир, до этого мирно дремавший у моих ног, поднял голову и тихо фыркнул.

— Ты не чужая, — продолжил Долман, не обращая внимания на кота. — Ты редкость. Способность понимать магических существ ещё предстоит подтвердить, но, думаю, с этим не возникнет проблем. Отец прибудет через семь дней для проведения особых ритуалов. Нам следует подготовиться.

Мне стало по-настоящему страшно. Какая еще неделя?! Какой ритуал?! Он же говорил, что мне просто нужно будет пожить месяц в его доме, и всё! Почему теперь всплывают какие-то странные условия? Это не то, о чём мы договаривались. Что вообще происходит?!

— Подготовиться? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как? Я даже не знаю, что это значит. Давайте всё отменим. Отправьте меня в какую-нибудь глушь. Пусть это будет цена за спасение Лира.

— Не стоит так волноваться. Тебя никто не тронет. Я не позволю, — сказал Долман, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которую я восприняла не как утешение, а как вызов.

— Простите, а вы кто такой, чтобы позволять или запрещать? — я резко поднялась с дивана. — Я не ваша собственность, не ученица, не подопечная. Я гость. Вынужденный.

— Гость, который спас моего зверя, — парировал он, приближаясь. — Гость, чья сила способна изменить баланс магии. Думаешь, я могу просто отпустить тебя?

— Думаю, вы боитесь. Не меня, себя. Боитесь, что не контролируете ситуацию.

Теперь мы стояли почти вплотную. Он был выше, и мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Между нами летали искры. Не те, что жгут, а те, от которых по коже бегут мурашки, будто кто-то невидимый провёл пальцами вдоль позвоночника. Воздух между нами дрожал, как натянутая струна. Я чувствовала, как меня тянет к нему, не разумом, а чем-то древним, инстинктивным, как будто внутри меня кто-то узнал его раньше, чем я успела испугаться. И чем ближе он становился, тем труднее было дышать.

Глава 6

— Фаргутт, выйди, — хрипло произнёс Долман.

Помощник бросил на меня короткий, сочувствующий взгляд, затем на Лира, и, не говоря ни слова, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Остались только мы. Я, Долман, Лир, Дина и тишина, в которой каждый звук казался громче, чем следовало бы.

— Вы всегда избавляетесь от свидетелей? — спросила я, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё сжалось.

— Только когда разговор касается того, что нельзя делить, — ответил он. — Ты ведь меня не боишься?

— Боюсь, — сказала я, не отводя взгляда. — Но не вас. Скорее того, что происходит, когда вы рядом. Как будто воздух становится плотнее, мысли громче, а сердце ускоряет ритм.

Он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнул интерес. Тот самый, от которого не спрячешься.

— Ты умеешь говорить красиво, — произнёс он. — Даже когда споришь.

— Это не талант. Это защита. От тех, кто слишком близко подходит.