Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

Миравель никогда не спала слишком долго. Кто знает, может у неё ночью был мужчина? Может быть они сейчас вдвоём?

Эта мысль взвивается внутри лютой яростью. Умом я понимаю, что делать так, когда я рядом — верх глупости, но кто знает, что в голове у дикарки?

Подхожу к стойке, за которой стоит тот самый мужчина, который вчера выдал мне ключи от комнаты.

— Леди Миравель Дракхарион. Где её комната? Быстро, — командую я.

— Леди Миравель Дракхарион? Такой не останавливалось у нас, господин. Но была госпожа Миравель Ардес. Невысокая девушка с чёрными волосами и голубыми глазами, похожа на вари, но фамилия имрийская, прямо как у крупного землевладельца — Ардеса. Знаете, хозяина Железного Рога? А? Не знал, что у него есть однофамильцы!

Ярость внутри набирает обороты.

Маленькая шлюшка уже представляется фамилией отца. За это я её тоже накажу.

— Где. Её. Комната? — цежу я сквозь зубы.

Мужчина за стойкой резко бледнеет, его глаза становятся испуганными, как у кролика.

— Э-э… она… она выехала, господин. Ещё ночью, — бормочет он, торопливо вытирая руки о передник. — Оседлала лошадь и уехала. Сказала, что её вещи сегодня заберёт наёмный экипаж.

Я стою, вцепившись пальцами в край стойки, чувствую, как скрипит под рукой дерево. Как она посмела?

— Она была одна?

— Да-да, одна, — мужчина дёргается как от удара хлыста. — Никого с ней не было, клянусь.

Я чувствую, как ярость медленно разливается по телу, словно кипящее железо. Горит в груди, гудит в висках, рвётся наружу.

За побег я найду её и заставлю снова склонить голову. Сломаю так, как будет нужно мне.

В этот момент дверь постоялого двора с грохотом распахивается, впуская внутрь поток тёплого ветра. Слышатся шаги, тяжёлые сапоги стучат о деревянный пол.

Внутрь входит мужчина в серебристо-синем плаще с гербом Эшры на груди. За ним маячит пара солдат в той же расцветке, один из них держит развёрнутый флаг Имрияса и остервенело размахивает им. Второй украдкой оборачивается и издаёт странные звуки, делая не менее странные пассы рукой.

С улицы раздаётся громогласный звук труб.

У меня в голове лишь одна мысль — что это за шуты и какого хрена они вытворяют?

Мужчина в плаще при виде меня тут же склоняет голову:

— Верховный Маршал Дракхарион! Я был послан герцогом Гарвином Тарросом, верховным наместником Эшры. Он узнал, что вы прибыли вчера вечером в наш регион, и велел немедленно отправить за вами почётный эскорт. Верховный наместник приглашает вас на обед в свою резиденцию в Занраде, чтобы…

— Нет, — прерываю я его коротко, смеривая суровым взглядом.

— Но Верховный Маршал, мы…

Я не слушаю, разворачиваюсь к ещё более оробевшему хозяину постоялого двора и кидаю несколько золотых монет на стол:

— За комнату и еду.

— Это куда больше нужного. Простите, я не знал, кто вы… я… — бормочет хозяин.

— Мне пора, — бросаю я и иду к выходу.

— Верховный маршал, выслушайте меня! — почти взвизгивает посланник наместника.

Поравнявшись с ним, останавливаюсь и медленно произношу, чтобы впечатать слова в голову приспешника местного герцога:

— Я приехал сюда по делам, а не обедать или развлекаться. Так понятнее? Убирайтесь отсюда к демонам на пепелище. И оркестр свой захватите.

Злость из-за поступка Миравель всё ещё остро вибрирует в груди.

— Верховный Маршал! Тогда позвольте доложить! — сглатывает мой собеседник. — Сегодня ночью проклятые вари совершили неслыханный и дерзкий поступок!

Злость слегка утихает, чувство долго глушит её.

— О чём ты?

— Они осквернили святилище Вечного Огня возле Моста Сумерек, — отвечает посланник, на его лице проступают отвращение и ярость. — Сожгли драконьи знамёна Империи, разломали алтарь и… сорвали портрет вашего покойного отца. Сначала вари помочились на него, а потом сожгли, мой маршал. И оставили надпись — дракшам не место на свободной земле. Мы прибыли в тот момент, когда они плясали на пепелище. Истинные дикари.

Я резко выпрямляю спину. Пальцы сжимаются в кулак с такой силой, что скрипят перчатки. Сердце ускоряет ритм, зло отсчитывая каждый удар о грудную клетку.

— В храме прислуживали юные послушницы. И вари, и имрийки. Бунтовщики забрали их с собой. Семьи девочек-имриек в ужасе! Что дикари сделают с их дочерями? Наверняка надругаются! — продолжает сетовать посланник герцога.

— И вы ничего не предприняли? Где вы были? Ужинали? Обедали? Трубили в свои бесполезные фанфары? — бросаю я с ледяной яростью.

— Нам удалось убить троих и ранить ещё одного, — с гордостью отвечает посланник. — Костестрел вошёл ему прямо в хребет — он точно сдохнет в ближайшие пару суток.

— Нужно было брать бунтовщиков живыми. Любым способом, — рычу я. — Достанете хотя бы одного, и можно будет выпытать кто они и где скрываются.

— Это сложно, Верховный Маршал, они дикие и скорее умрут, чем сдадутся живьём. Могут даже сами убить себя!

— Бесполезные идиоты, — цежу я сквозь зубы.

Медленно и глубоко втягиваю в себя воздух. Нужно успокоиться и решить, как быть. Необходимо сейчас же отыскать проклятых вари по горячим следам.

Мира поедет к отцу, там я и найду её позже. Никуда не денется.

Долг важнее варийской шлюшки.

— За мной, — командую посланнику. — Мне нужно осмотреть место и поговорить с теми, кто застал бунтовщиков за преступлением.

Спустя четыре часа я на месте.

Посланник местного герцога остался позади. Хоть он и дракон, ему требуется больше времени, чтобы преодолеть расстояние до Моста Сумерек — строение находится далеко за пределами границ Эшры, у Занрада.

Занрад — крупный город, расположенный у Поющей гряды. Почти все крупные хозяйства местных владельцев земель так или иначе расположены неподалёку.

В том числе ранчо отца Миравель.

Сам город является важнейшим центром торговли и транспортным узлом Эшры, именно здесь сходятся караванные пути, соединяющие Имрияс с западными территориями и полудикими, ещё не освоенными нами, землями вари.

В Занраде процветает торговля скотом, лошадьми и ценными металлами. Также действует суд и гарнизон, контролирующий порядок и защищающий стратегически важные дороги. Налоги, собираемые с местных землевладельцев, идут через казначейство Занрада, отчего власть и влияние местного управления распространяются далеко за пределы городской черты.

Однако за внешней стабильностью и процветанием сейчас таится напряжение — город стал ареной для столкновения между нами и местными бунтовщиками-варийцами, которые как обычно хотят подгадить другим.

Я ступаю по земле, подходя ближе к тому, что было недавно святилищем Вечного Огня. Позади меня держатся парочка кретинов, которых приставили сюда охранять место преступления.

Воздух наполнен резким запахом гари и сырого пепла. Остатки драконьих знамён беспомощно трепещут на ветру, чёрные и обгоревшие, словно крылья сбитых с неба птиц. Святилище представляет собой жалкие развалины.

Я медленно обхожу местность, внимательно осматривая каждую деталь. Осторожно ступаю по обгоревшим обломкам дерева и каменной крошке.

Картина, описанная посланником, подтверждается полностью. Разбитый алтарь, почерневшие лоскуты знамён и обугленные останки портрета отца валяются под ногами.

Беспорядочные следы, найденные мной возле кострища, вполне подтверждают то, что вари могли плясать здесь.

Сажусь на корточки и дотрагиваюсь до тёмно-бурого пятна на земле.

Подношу пальцы к носу и вдыхаю.

Не кровь.

Кислое вино.

Они пили здесь.

Жалкие щенки, идущие на дело с дешёвым вином, не думающие о последствиях. Молодые или просто идиоты — другого объяснения нет. Разве подобная выходка стоит их жизней? Что они хотели этим доказать — что могут пакостить и оставаться безнаказанными? Хотели плюнуть в лицо империи?

Они лишь глупцы, не понимающие, что такие действия влекут за собой не просто наказание, а смерть. Суровую, мучительную, неизбежную.