Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

Я встаю и иду дальше.

Взгляд скользит по размытой земле, я замечаю едва различимые следы копыт. Их много, вари явно торопились. Но среди обычных следов есть особенные.

Их отпечатки глубокие и чёткие, с характерными следами дорогих подков с двойными насечками, которые ставят только на высоко породных лошадей. Такие подковы стоят немалых денег, позволить себе их могут лишь единицы.

Я провожу рукой по отпечатку, отмечая необычную форму и глубину следа — это тяжёлый скакун, предназначенный для быстрых перемещений и труднопроходимых маршрутов.

Возможно, передо мной зацепка.

Иду по следу, не сводя с него внимательного взгляда.

Через пару десятков шагов замечаю кое-что ещё. Земля здесь взрыхлена, будто конь оступился или дернулся в сторону. Рядом тёмное пятно, уже подсохшее, но всё ещё различимое. Приседаю, дотрагиваюсь — кровь.

Коня явно повело. Возможно, тот самый удар костестрела пришёлся точно в спину всадника, и он потянул поводья, вынудив коня совершать хаотичные движения? Был ли этот тот самый всадник?

Внутри всё горит от предвкушения и концентрации.

Я иду дальше, шаг за шагом, как охотник по следу, не позволяя себе ни на миг отвлечься. И вот награда. Меж кустарников, за низкой осокой нахожу клок ткани. Осторожно поднимаю его, расправляю в ладони. Тяжёлый, плотный, из дорогого сукна, с изнаночной стороны прошит золотой нитью. Такое не носят вари.

Им помогал кто-то из местных.

Я подношу ткань ближе к глазам. На её краю капли крови. Много крови.

Всё складывается в единую картину.

Ранили кого-то из местных. Кого-то, у кого есть доступ к дорогим лошадям, к богатой одежде, которую не носят ни вари, ни наёмные работяги имрийцы.

С ними был богатый, а значит скорее всего влиятельный человек.

Имриец.

Владелец какого-то ранчо, которых довольно много в округе? Но все ли владельцы могут позволить себе такого коня? Вряд ли. Породистые тяжёлые скакуны с подковами двойной насечки встречаются не так часто.

Есть ещё шанс, что кто-то из богатеев Занрада замешан. Имрийцы из города хорошо ездят верхом. Но не более. А этот удержался в седле, даже когда костестрел пробил ему хребет.

Этот дракон, или человек, вырос с лошадьми. Не просто ездил, а жил с ними, работал на пастбищах. Он не городской.

Позади слышатся тяжёлые шаги, с хрустом ломающих сухую траву. Я не оборачиваюсь. Узнаю посланника герцога по глухому дыханию и запаху сандала, которым он щедро натёр воротник своего мундира.

— Вот вы где, Верховный Маршал, — раздаётся его голос. — Простите, за вами не угнаться. Не думал, что мы полетим, доехать было всё-таки как-то… привычнее.

Я всё ещё смотрю на ткань в руке, но наконец оборачиваюсь. Лоб посланника покрыт испариной, он тяжело дышит.

— Надо проверить всех владельцев ранчо в округе, — говорю я, сворачивая клок ткани и убирая его в карман. — Особое внимание уделить тем, у кого есть породистые скакуны с подковами двойной насечки. И обязательно нужно узнать, кто из них получал ранения или внезапно куда-то исчез. Сделать всё без лишнего шума. Официально можете заявить, что это проверка лошадей на чуму.

— Да, маршал, но позвольте спросить, что случилось? Вам что-то известно?

Я коротко и лаконично описываю всё, что сумел найти.

— И как мы это пропустили? — посланник разводит руками. — Мы же всё внимательно осматривали!

— Информация должна быть готова к сегодняшнему вечеру, — отрезаю я, глядя ему в глаза. — Мне нужен список имён.

Я точно знаю одного владельца ранчо, у которого хватит денег на такого дорогого коня. Кервин Ардес. Отец моей жены.

Замешан ли он в произошедшем? Очень скоро я это выясню.

Посланник явно хочет возразить, сказать, что так быстро невозможно провести проверку, и всё устроить. Но мой взгляд встречается с его, и посланник сглатывает.

— Сложно… но… мы сделаем, маршал, всё сделаем! — почти пищит он, торопливо кланяясь.

Я отворачиваюсь, делая шаг в сторону.

— А теперь полетим к Верховному Наместнику, герцогу Гарвину Тарросу, — в моём голосе звенит сталь. — Он ответит передо мной. Я выясню какого хрена здесь происходит.

Глава 11

Я шагаю прочь от пепелища. Кожа на спине расходится, кости хрустят — тело начинает менять форму. Дикая первобытная сила поднимается изнутри. Прорывается наружу, словно вулкан, и в следующую секунду моё тело разрывает свет. С крыльев разлетается пепел.

Я взлетаю над мостом Сумерек. Посланник, уже в полёте, держится чуть ниже и левее. Мы взмываем ещё выше, оставляя за собой руины и гарь. Несёмся над холмами, ранчо, пастбищами и речными изгибами.

Резиденция герцога Тарроса расположена в самом сердце Занрада. Белокаменный дворец, вычурно украшенный мрамором и позолотой, утопает в садах, где цветут экзотические растения, привезённые со всех концов Империи. Фонтаны журчат, мостовые выложены яшмой, а охрана в парадных доспехах больше походит на павлинов, чем на тех, кто сможет защитить своего герцога в случае нападения.

Я снижаюсь, не сбавляя скорости. Крылья режут воздух с гулом. Охрана у ворот герцогской резиденции, завидев незнакомого дракона, начинает паниковать.

Приземляюсь тяжело, так, что мраморные плитки под лапами трескаются. Пыль вздымается вверх.

Охрана нерешительно замирает, когда узнаёт посланника, который садится следом за мной.

Вряд ли сад герцога Тарроса предназначен для того, чтобы сюда садился дракон. Но мне нет до этого дела.

Вспышка — и я вновь в человеческом облике. Щёлкаю позвонками, расправляю плечи, глушу в себе жар превращения. Посланник оборачивается в человеческую ипостась, делает стражникам знаки, и они удаляются. А сам он почти бегом, догоняет меня.

— Верховный Маршал! С вашего позволения… может, всё же с парадного входа? Нас встретят, как подобает. Герцог готовился к вашему прибытию, — лепечет он, запинаясь.

Я бросаю на него хмурый взгляд из-под бровей.

— Веди к Тарросу. И без лишних разговоров.

— Конечно, как прикажете… Просто, может, освежитесь сначала? Отдохнёте? Сообщим герцогу, подготовим зал…

Я не отвечаю. И он сам понимает, что сказал лишнее.

Мы идём по мозаичным переходам, мимо ухоженных фонтанов, через внутренние сады, где щебечут птицы. Всё это настолько непохоже на дикую Эшру, что кажется, будто я снова дома — в Валмирисе.

Слуги распахивают перед нами двери.

Дворец герцога Тарроса мраморный, с претензией на старинную величественность. Золотые решётки окон, стены, инкрустированные яшмой и обсидианом, витражи с изображением драконов.

Мы приближаемся к высоким створкам главного зала. Дуб, обитый чёрным железом. На них — герб рода Тарросов: грифон с раскрытыми крыльями и с золотым слитком в лапах.

— Может, я всё же предупрежу его светлость… — пробует ещё раз заискивающе прошептать посланник, но я не слушаю.

С силой толкаю тяжёлую дверь обеими руками. Та с глухим грохотом распахивается. Я вхожу без стука.

В зале всё утопает в мягком золотистом свете, который струится из окон. Воздух густ от запаха благовоний, смешанных с ароматом жареного мяса и сладкого вина. На возвышении восседает — вернее, возлежит — герцог Гарвин Таррос.

Мы с ним никогда не виделись и не были знакомы. Я знаю лишь, что он стал наместником Эшры около десяти лет назад.

Он похож на гигантского тюленя, взгромоздившегося на подушки из пурпурного бархата. Его тучное тело разлито по ложу, шёлковый халат едва удерживает раздувшийся живот. Лицо жирное, лоснящееся, щеки тяжело нависают над седой бородой, подстриженной, впрочем, с особой тщательностью. Глаза у герцога маленькие, бледно голубые, разомлевшие, но внимательные. Как у свиньи, натренированной искать трюфели.

На сгибе локтя тучного наместника лежит девчонка — стройная имрийка лет восемнадцати в белом прозрачном платье, которое не скрывает изгибов юного тела. Она кормит герцога с руки ломтиком дыни, обмакнутым в сладкий мёд. Таррос жадно обсасывает пальцы девчонки, причмокивая. Его рука покоится на её бедре, лениво поглаживая его.