Мой бывший дракон — предатель (СИ) - Ачалова Тала

— Она наделена силой, не свойственной детям ее возраста. К тому же, супруг миссис Фрейз был драконом — это известно всем в округе. Полагаю, и сын унаследовал драконью кровь.

— И к чему вы клоните? — вопрос срывается с губ помимо воли.

— Осмелюсь предположить, — невозмутимо продолжает Джейден, словно не замечая вихря смятения, закружившего меня, — что вас и миссис Фрейз связывают узы родства. И я ни в коем случае не требую откровений, они ничего не изменят. В венах Софии дремлет частица древней драконьей крови. А значит, и исцеление ей требуется особое.

Он знает… определенно знает нечто большее, чем готов открыть.

— Что вам известно о лечении драконов? — мой голос звучит резко, как удар хлыста, и я спешу смягчить тон: — Вы же человек…

— Но жизнь меня не раз сталкивала с драконами. И я видел, что даже среди этих существ, отличающихся несокрушимым здоровьем, бывают исключения.

— Софи почти не болела в детстве. Разве что… — в памяти всплывает кошмар болезни теней, чуть не унесшей мою девочку в объятия небытия. Сердце болезненно сжимается, скованное ледяными пальцами страха.

Едва ли обычная простуда — отголосок той страшной болезни, перенесенной в прошлом. Разум понимает это, но сердце продолжает биться в тревожной аритмии.

— Впрочем, неважно, — я стараюсь спрятать смятение за маской равнодушия. — Продолжайте, Джейден. Как именно вы можете помочь моей дочери?

— Я взял на себя смелость заказать в столице отвар, способный вернуть ей силы.

Джейден извлекает из внутреннего кармана крохотный пузырек цвета темной хвои, а я настороженно наблюдаю за каждым его движением.

— У меня есть записка от целителя, — вместе с пузырьком в его руке оказывается я свиток. — Прочтите.

Я разворачиваю пергамент, взгляд скользит по строчкам, написанным каллиграфическим почерком, и замирает на гербовой печати в самом низу. Печать императорского лекаря.

— Впечатляющие связи, — замечаю я, поднимая взгляд на Джейдена. Встречаюсь с его взглядом.

— Есть немного, — он невозмутимо пожимает плечами. — Это же не преступление.

Конечно, нет. Но клубок вопросов в моей голове с каждой секундой запутывается все сильнее.

Как бы то ни было, у меня нет оснований ставить под сомнение слова Джейдена. Объективно. Да и печать императорского лекаря говорит сама за себя. В столице, вне всяких сомнений, знают, как лечить тех, в ком течет кровь драконов. А потому…

— Благодарю за заботу, Джейден, — я принимаю из его рук пузырек, словно драгоценную ношу. — Я дам лекарство Софии и всем сердцем надеюсь, что оно принесет облегчение.

— Я хотел бы остаться, если это возможно.

Я, уже успевшая мысленно отпустить Джейдена, удивленно поднимаю брови.

— Мне будет спокойнее, если я лично удостоверюсь, что лекарство дало свои плоды, и София идет на поправку, — мягко, словно бархатом обволакивая слова, поясняет Джейден. — К тому же, Энни, простите мою прямоту, но вы измождены. И это понятно: я почти уверен, что вы ни на шаг не отходите от постели дочери. Но вам необходима передышка, глоток воздуха. И я готов разделить с вами эту ношу.

— Право, Джейден, это не совсем… удобно…

— Давайте начнем с лекарства. А дальше я не стану настаивать.

Я киваю, и мы, наконец, поднимаемся в комнату Софии.

Дочь спит беспокойным сном, и я легонько касаюсь ее плеча, чтобы разбудить. Кожа ее горит, словно раскаленное железо.

— У нее жар, — всхлипываю я, почувствовав, как слезы предательски подступают к глазам.

— Нужно дать лекарство как можно скорее.

Ресницы Софии дрожат, и она открывает глаза. Взгляд мутный и расфокусированный. Кажется она даже не вполне осознает, что я вливаю в нее лекарство.

Она не морщится, глотая эту наверняка горькую и тягучую микстуру, затем жадно делает несколько глотков воды и вновь погружается в сон, безвольно откинувшись на подушки.

А я, словно лишенная всех сил, падаю в кресло, стоящее рядом с кроватью.

Закрываю глаза и надавливаю на веки подушечками пальцев, пока перед глазами не начинают плясать золотые искры.

Боги, я и впрямь измотана до предела.

— Во сне лечение пойдет быстрее. Думаю, через пару часов Софии станет гораздо лучше, — голос Джейдена заставляет меня вздрогнуть.

Я совершенно забыла о его присутствии.

— Может, выпьем чаю? — предлагает он.

Так, словно это я пришла к нему в гости. А не наоборот. Странное, непривычное чувство, словно мир перевернулся с ног на голову.

Чай? Сейчас? С одной стороны, это даже звучит безумно: распивать чай с Джейденом посреди ночи. Но с другой… Возможно, мне действительно нужна передышка, островок покоя в бушующем океане тревоги.

И я соглашаюсь.

Молча встаю с кресла, стараясь не шуметь. Джейден следует за мной.

Мы покидаем комнату Софи и спускаемся обратно в гостиную, где полумрак пляшет причудливыми тенями на стенах.

В камине еще горит огонь, и багряные языки пламени жадно лижут поленья, рассеивая холод.

Джейден сам приносит чай, и вскоре гостиная наполняется ароматом липового цвета и меда.

Я делаю первый глоток, и тепло растекается по телу.

Джейден, сидящий напротив, наблюдает за мной безмолвно, но открыто, не таясь. «Почему ты здесь, Джейден?» — хочется спросить, но слова застревают в горле, и я вновь поспешно делаю глоток чая.

И на мгновение, лишь на краткий миг, мне кажется, что я не одна в этой отчаянной борьбе за здоровье моей девочки. Что есть кто-то, готовый разделить эту ношу, ответственность, которую я несу в одиночку так долго.

Тишина между нами звенит, как натянутая струна,готовая в любой момент лопнуть от напряжения. Я смотрю на Джейдена и вижу в его глазах отражение своего собственного смятения.

Он для меня загадка, темная лошадка, и я боюсь разгадать его, боюсь разочароваться вновь.

— Вы спали хотя бы пару часов? — внезапно спрашивает Джейден, нарушая тишину.

Его голос звучит мягко, и я слышу в нем нотки беспокойства.

— В последние несколько дней сон был для меня роскошью, — отвечаю я, ставя чашку на стол c тихим стуком. Расслабляю плечи и позволяю себе утонуть в объятиях мягкого кресла.

— Вы здесь совсем одна, — замечает Джейден, чуть хмуря лоб.

— У меня есть Дейлис, — возражаю я, словно оправдываясь.

— Но сейчас ее здесь нет.

— Так вышло, — пожимаю плечами, а в душе отчего-то поднимается волна горечи.

— А отец девочки?

Вопрос обжигает, словно клеймо. Атмосфера в гостиной вдруг становится холодной и чужой. Я вмиг подбираюсь и отвечаю с обезоруживающей нейтральностью:

— С ним всем сложно.

— Поделитесь?

Все одно слово. И миллион новых вопросов в моей голове. Джейден сидит напротив меня, расположившись в мягком кресле. Расслабленно и дружелюбно.

— Мы разошлись в далеком прошлом, — произношу с трудом. Слова будто застревают в горле, но я продолжаю. — Он оставил меня и хотел, чтобы я избавилась от возможного ребёнка. А я сделала по-своему.

— Ты поступила как настоящая мать. И он не знает о Софии?

— Знает. Узнал не так давно. Случайно.

— И не захотел быть с вами?

— Напротив. Захотел чтобы София жила у него. А я — осталась придатком.

— Не самый верный поступок. Поэтому вы здесь? Вдали от столицы?

— Можно сказать и так, — подытоживаю я. — Расскажи что-нибудь о себе.

Джейден мягко улыбается.

— Я прижился и вырос в здешних местах. Всегда мечтал вырваться в столицу. Служил в императорских войсках. Там же и задержался надолго. Но в какой-то момент столица стала душить. Захотелось свободы и свежего воздуха. Поэтому я оказался вновь здесь. И мне это нравится.

Под мерный треск поленьев в очаге и неспешный, тихий рассказ Джейдена меня мягко обнимает сон.

Я открываю глаза и не понимаю: сколько времени прошло? Я заснула прямо в кресле? В гостиной, рядом с Джейденом?

— Нужно проверить Софию, — я стремительно поднимаюсь на ноги.

Джейден, если и удивлен, вида не показывает.