Я продолжила, вспоминая, как учила меня тетушка:
— На первом этаже дома?
И получила в ответ «Нет».
Тот же самый ответ отмел последовательно второй этаж, третий, чердак, подземелье, оба флигеля, конюшню, гараж, повергнув меня в замешательство.
— Что еще есть в доме? — поинтересовалась я у притихших драконов.
Они задумчиво переглянулись.
— Дом старый, — первым заговорил Найджел. — Могут быть потайные ходы.
Месье Ориньон тут же оживился:
— Могут. Но, боюсь, я их не все знаю. План дома сгорел еще сто лет назад при пожаре. Полностью его восстановить не удалось.
— Сейчас и выясним.
Я снова обратилась к кольцу, аккуратно формулируя вопрос:
— Амулет попал в потайной ход?
Маятник принялся послушно наворачивать круги.
— Вот это я понимаю — полезная магия! — Месье Ориньон аж руки потер, предвкушая открывшиеся перспективы. — А его так о чем угодно можно спрашивать?
Я остудила пыл:
— Увы, нет. Маятник годится лишь для поиска. На другие вопросы он не отвечает.
— Жаль. А то бы я поспрашивал…
— Стоп! — опять вмешался Найджел. — Сейчас мы ищем амулет. Называйте все ходы, какие знаете.
— В библиотеке, в бильярдной и в левом флигеле. Все. Точнее, понимаю, что это не все, но другие мне неизвестны.
* * *
Ну, конечно, мне опять не повезло. Ни один из известных ходов маятнику категорически не понравился.
От этого известия все пригорюнились. Мужчины принялись называть все подряд от древних казематов до большой печной трубы. Я послушно задавала вопросы колечку. Оно, столь же послушно, отвечало неизменно «Нет».
Когда фантазия иссякла, меня вдруг осенило.
— Месье Ореньон, а у вас есть какие-нибудь пристройки: терраса, веранда или зимний сад?
— Есть, точно есть! С задней стороны дома большая утепленная веранда.
Я почти без надежды посмотрела на кольцо.
— На веранде?
Маятник на миг замер и описал большой, уверенный круг.
Луи Ореньон шумно с облегчением выдохнул.
* * *
Не сказать, что бы веранда меня поразила. В доме Виктора была похожая. Только там никому не пришло в голову повесить огромный парадный портрет одного из драконьих предков.
Здесь же портрет был. Строгое величественное лицо седовласого мужчины взирало на вошедших с немым укором.
Я мысленно усмехнулась, медленно повернулась вокруг своей оси, пытаясь понять, где тут может быть спрятан потайной ход. Правда, ничего умного придумать не смогла. Поэтому застыла в исходной позиции — спиной к двери, ведущей в парк.
Подняла маятник и принялась перечислять стороны, пытаясь выяснить направление поиска.
Кольцо честно отвергло три стороны, зато отреагировало круговым движением на правую стену.
Колебания маятника почти сразу затихли. А я повернулась направо и оказалась лицом к лицу с портретом.
— Здесь, — уверенно сказала я, указывая на стену.
Подошла к стене, проводя ладонью по резным деревянным панелям.
Луи Ореньон замер, его лицо вытянулось.
— Здесь? — он произнес это так, словно о чем-то догадался. — Как я сразу-то не понял? Мой дед частенько говаривал, что этот его портрет открывает путь в преисподнюю. Все списывали это на старческие чудачества или болезнь головы. А дед-то не шутил!
Глава 15
Где я оказываюсь в западне
Людовик чуть подвинул меня в сторону и принялся исследовать пальцами резные деревянные завитки, нажимая то там, то здесь. Наконец ему удалось стронуть с места выпуклую розетку в форме сказочного цветка.
Раздался тихий щелчок, одна из панелей стены бесшумно отъехала вбок, открывая темный проем.
— Ага! — радостно потер он руки.
Мы втроем заглянули внутрь. Узкая каменная лестница тонула во мраке и уводила куда-то за пределы дома.
— А дедушка-то был тем еще затейником, — пробормотал месье Ореньон.
Я задала кольцу уточняющий вопрос и без удивления увидела ответ «Да».
— Маятник указывает сюда, — сказала вслух, чувствуя, как сердце забилось чаще.
Хотела сделать шаг вперед, но Найджел мгновенно преградил путь.
— Позвольте мне, леди Элизабет, — он выхватил из скрытого держателя у входа старинный, но все еще исправный, факел и чиркнул им о стену. Вспыхнуло ровное бездымное магическое пламя. — Вам бы лучше остаться здесь. Мы с Людовиком сами спустимся вниз и все осмотрим.
Хозяин дома шагнул в темный проем, обернулся ко мне с первой ступени.
— И правда, мадам. Не стоит столь хрупкой и нежной особе подвергать себя опасности. Обождите нас на веранде.
Я нехотя кивнула. В их словах было рациональное зерно, хотя меня обуяло жуткое любопытство — что там внутри? Мне еще ни разу не доводилось бывать в древних потайных ходах.
Мужчины начали спускаться. Сверху лестница выглядела крутой и пыльной. Под каменным сводами клочьями висела паутина. В свете факела по стенам плыли удлиненные тени. Воздух стоял удивительно чистый и холодный.
Через пару десятков ступеней мужские фигуры почти скрылись из глаз.
— Что там? — взволнованно выкрикнула я.
Почему-то подумалось, что меня могут не услышать. Но ответные слова прозвучали почти сразу:
— Пока не понятно, но, кажется, какой-то большой зал, — месье Ореньон был взволнован.
— Там в центре что-то каменное, прямоугольное. Не пойму, что, — вторил ему Найджел.
Каменное? Прямоугольное?
— Алтарь? — предположила я. — Какой-то древний культ?
— Не знаю, — сомнение в голосе моего телохранителя стало очевидным. — Скорее…
Он не договорил. Раздался радостный вопль:
— Смотрите, Людовик, там что-то блестит!
Луи Ореньон, забыв об осторожности, бросился куда-то в сторону. С моего места мужские фигуры казались неясными тенями. А мне так хотелось понять, что же там происходит. Я, не думая о последствиях, перешагнула порог, остановилась на первой ступени.
— Что? Что там? Нашли?
— Нашли! Амулет здесь! Ваш маятник, мадам, не врал! — выдохнул месье Ореньон с благоговением. — Элизабет? Нет!…
За моей спиной раздался громкий скрежет. Я резко обернулась. Каменная плита бесшумно встала на место, замуровав нас в подземелье.
* * *
— Откройся! Ну, откройся же!
Я уперлась плечом в то место, где только что была дверь.
— Лиззи, пустите! Ну пустите же.
Найджел незаметно оказался рядом. Я уступила ему место, спустившись на три ступени вниз. Там застыла, прижав к груди ладони и обреченно глядя, как мужские руки в свете факела методично ощупывают каждый камень.
— Дружище, — месье Ореньон даже и не подумал подниматься, — можете не стараться. Все ходы в доме устроены так, что отсюда вернуться обратно не получится. Дверь открывается только с той стороны.
— И что теперь? — я едва не плакала. Оттого, что не послушалась, оттого, что подвела и мужчин, и себя.
— Должен быть другой выход наружу. Осталось его найти, — Людовик говорил мягко, спокойно, не спеша укорять и обвинять. — Надежда только на ваш чудесный маятник, Элизабет. Как думаете, ему такое по силам?
— Не знаю, — беспомощно ответила я, но тут же взяла себя в руки: — Да, конечно.
— Покажите хоть из-за чего мы тут застряли.
Найджел успокаивающе обнял меня за плечи, зашептал на ухо:
— Не вешайте нос, Элизабет, мы верим в вас. Вы непременно вызволите нас из этой ловушки.
Мне осталось только согласиться. Правда сама я была не столь уверена в своих талантах.
— Спускайтесь вниз, — напомнил о себе месье Ореньон. — Покажу вам амулет, а заодно и то, что дед называл преисподней. И да, это не алтарь. Это кое-что поинтереснее.
— Элизабет, может у тебя есть идеи, как открыть этот ход? — спросил Найджел, подпирая спиной непокорную твердь. Я устроилась на его пиджаке, который мой рыцарь уступил даме, дабы та не сидела на голом камне.
Найджел давно отбросил правила приличия. Мы легко и непринужденно перешли на «ты».
