Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

Стоял и смотрел вслед. «Да что с тобой такое, Кай? Или Дима? Или кто я вообще такой?» — пронеслось в голове. Пять лет спокойствия в Бухте Солёного Ветра, кажется, окончательно размягчили мою шкуру.

Развернувшись, направился к своим. Брок уже вовсю лыбился, потирая руки.

— Ну что, — сразу поинтересовался охотник, подмигивая. — Рыбка на крючке? Клюнула красавица?

Промолчал — не хотелось говорить об этом в таком тоне.

— Кай влюбился! Кай влюбился! — Ульф и не думал униматься, сияя, как начищенный медный таз.

Лоренцо, поправив манжеты, интеллигентно обратился ко мне:

— Мой дорогой Кай, я бы настоятельно просил тебя утолить интерес публики. Боюсь, наши друзья не уймутся, пока не узнают подробностей.

Я присел на край стола и почесал затылок, пытаясь выглядеть равнодушным.

— Да договорились мы просто. Зайду за ней, погуляем. И вообще, — покосился на хихикающего Алекса, — мне просто интересно, кто она такая. Девушка-кузнец, только представьте! На Иль-Ферро! Вы видели, какие у неё глаза? А шрамов сколько на руках от горна — настоящий мастер. А волосы… и вообще.

Друзья переглянулись и разом прыснули. Даже Алекс, обычно суровый и замкнутый, не сдержал короткого смешка.

— Чего ржёте-то⁈ — начал по-настоящему раздражаться. — Всё там нормально! Просто профессиональный интерес. Пошли уже отсюда, всё равно на завтра перенесли. Надо хоть в порядок себя привести после этого «инцидента».

Мы шли по гулким коридорам Цитадели, сопровождаемые хмурыми помощниками в серых фартуках. Базальт стен казался холодным и равнодушным, но я кожей чувствовал, как за этими камнями пульсирует ярость острова. Мои меридианы постепенно успокаивались, «Живая Ртуть» в жилах больше не кипела, но тело ещё ощущалось тяжёлым.

Когда вышли на широкую площадь перед главными вратами, в лицо ударил свежий морской ветер, смешанный с вечным запахом серы и горячего шлака. Здесь людно. Кузнецы из первой десятки и те, кто только ждал очереди, сбились в кучки, яростно обсуждая события дня.

— Гляди, вон он! — донеслось из толпы.

На меня начали открыто показывать пальцами. Кто-то смотрел с опаской, кто-то с нескрываемым уважением, а кто-то и с лютой ненавистью. Эйры нигде не было — видимо, успела раствориться в переулках Ферро-Акудо. Зато у одной из колонн заметил пепельноволосого пацана — тот стоял, опершись на нелепо огромную кувалду, и молча провожал нас тяжёлым взглядом.

Чуть поодаль, в окружении молчаливых помощников, застыл Валерио. Вид у него был такой, будто он только что проглотил ведро раскалённых гвоздей. Из обрывков долетавших разговоров стало ясно: Грандмастер аннулировал все результаты первой десятки. Даже те, кто успел сковать камертоны, завтра должны начинать всё заново.

Валерио выглядел не просто злым — он в ярости, у парня всё пошло прахом из-за инцидента на десятом посту.

— Знатно мы сегодня всё разворошили, — негромко произнёс Лоренцо, поправляя манжеты плаща. — Гнездо затронули, не иначе, но уверен — Иль-Примо теперь такого больше не допустит. Завтра всё будет честно, и ты, Кай, сможешь показать мастерство в полной красе, без этих досадных помех.

Лоренцо бросил короткий взгляд в сторону Валерио и усмехнулся.

— А вот тому юнцу, что сегодня якобы победил, завтра будет трудновато. Я ведь тоже заметил: его «молотобоец» махал кувалдой слишком уж складно. Не помощник это был, а опытный мастер, умело скрывающий ауру. Не факт, что завтра совет закроет на это глаза.

— А что насчёт того, что они говорили? — спросил, вспоминая крики Валерио и надменность Магистра Коррена. — Про то, что места куплены? Что в Нижний Круг без золота не попасть?

Лоренцо пожал плечами, и на лице отразилась смесь старой горечи и внезапного проблеска надежды.

— Видимо, что-то в Цитадели изменилось сильнее, чем думал. Похоже, Иль-Примо действительно решил взяться за вожжи, пока Гильдия окончательно не превратилась в лавку для сынков Великих Домов. Но я не знаю всей их внутренней кухни. Только время покажет.

Вдруг от колонны отделилась невысокая фигура — тот самый пепельноволосый парень, которого я приметил, преградил нам путь. Огромная кувалда за спиной покачивалась в такт шагам, и казалось странным, как такой заморыш вообще её таскает.

— Слушай, северянин, — проскрипел он, голос странный: сухой, бесцветный и какой-то на удивление печальный, будто сообщал о чьей-то кончине, а не обращался к сопернику. — Давай отойдем на пару слов.

Я нахмурился, переглянулся с Броком.

— Ну давай.

Мы отошли к краю площади, где ветер не так сильно швырял в лицо пыль. Парень остановился, не снимая кувалды, и уставился тусклыми глазами.

— Я видел, как ты держал металл, — произнёс всё тем же монотонным тоном. — Достойный бой. В отличие от этих хлыщей, которые привыкли, что за них всё делает золото или папочкины связи.

Парень сделал паузу, крепче перехватил ремень чудовищного инструмента.

— Запомни меня. Моё имя — Торн. Если ты искал того, с кем тебе на самом деле придётся соревноваться, то он стоит перед тобой. Мне скучно жить, северянин. Мир серый и пустой, и только одно меня по-настоящему радует — вызовы. Сегодня ты бросил мне вызов. Не словами, а тем, что показал у наковальни и теперь у меня есть цель — победить тебя. Честно, лишь за счёт собственной силы, чтоб ты знал — на Иль-Ферро есть сталь покрепче твоей.

Всё это он выдал с таким унылым видом, что контраст между словами и интонацией резал слух. Он не угрожал, а констатировал факт, будто предсказывал погоду на завтра.

Я невольно хмыкнул, чувствуя, как внутри ворохнулся азарт.

— Ну, раз обещаешь, что сражаться будем честно, то для меня это только в радость, Торн. Хороший соперник в кузне — это как хороший уголь. Без него и жара не будет.

Пепельный парень едва заметно кивнул и уже собрался уходить, разворачиваясь ко мне спиной.

— Погоди, — окликнул его. — Я всё хотел спросить… Ты ведь на предварительный круг идешь, как мастер. Зачем ты с кувалдой таскаешься? Ты же не молотобоец.

Торн остановился. Помолчал несколько секунд, глядя куда-то в сторону дымящегося вулкана, затем медленно повернул голову вполоборота.

— Это не просто кувалда, — обронил бесцветным голосом. — Это мой талисман. Завтра сам увидишь.

Зашагал прочь, и тяжёлый боёк его инструмента мерно покачивался за плечами. Странный тип — ненормальный какой-то, но почему-то его решимость вызвала не только профессиональный интерес, но и лёгкую тревогу. Нутром чувствовал: этот «пепельный» может оказаться куда опаснее напыщенного Валерио с его купленными мастерами. Этот будет драться зубами.

Я шёл по ярусам Ферро-Акудо, пробираясь сквозь смог и многоголосый перестук молотов. Переулок Кузнечных Птиц, зажатый между отвесными стенами. Стоило завернуть за угол, как увидел его — приметный дом с массивной наковальней, вмонтированной прямо в конёк крыши.

И тут же замер. Какого хрена? Это ведь мастерская Арно! Та самая, где я недавно махал молотом на спор с Валерио.

В горне старого мастера уже ревел огонь. Сам Арно, сухой и жилистый, что-то сосредоточенно правил на основной наковальне, но моё внимание привлекла вторая фигура, работавшая в глубине, за массивной опорной колонной.

Это Эйра.

Прошёл чуть ближе и остановился, скрытый тенью выступающей стены. Девушка работала, и то, как она это делала, заворожило похлеще любого магического представления. Эйра не просто била по металлу — она будто вела с ним напряжённый танец.

Движения были скупыми и точными. Каждый взмах ручника выверен до миллиметра, каждый удар именно той силы, которая требовалась в этот миг. Видел, как вокруг заготовки странно дрожит воздух. Её Ци направляла потоки жара, не давая металлу остывать слишком быстро.

Смотрел на неё и как кузнец, восхищаясь техникой, и… просто как мужчина. Пот градинами катился по её вискам, оставляя чистые дорожки на испачканном сажей лице. Напряжённые мышцы рук перекатывались под тонкой кожей, а льняные волосы, выбившиеся из-под узла, прилипли к шее. Черт, вот же ты влип, мужик… Сердце в груди заколотилось так, что казалось, перекроет звон её молота.