Хозяйка игрушечной мануфактуры (СИ) - Сталь Фиона

— Эй! — крикнул Джек, натягивая вожжи. — Куда прешь, слепой?! Убери колымагу!

Возник телеги, надвинув шапку на глаза, не спешил отъезжать. Он возился с колесом, делая вид, что оно застряло.

— Объезжай! — крикнула я, чувствуя неладное. — Есть где поворот?

Но объезжать было некуда. Улица была узкой.

И тут началось.

С крыш и из подворотен посыпались люди. Их было человек десять. В грязной одежде, с лицами, закрытыми платками. В руках — дубинки и камни.

— Засада! — заорал один из охранников, выхватывая пистолет.

Грохнул выстрел. Лошадь под охранником шарахнулась, поскользнулась на льду и упала, придавив всадника.

— Бей стекло!!! — заорал кто-то из нападавших. Голос показался мне смутно знакомым. Крысиный писк помощника Блэквуда?

Они бросились к повозкам.

— Назад! — я схватила кнут, лежавший рядом с Джеком, и ударила первого, кто попытался залезть на козлы.

Бандит взвыл, хватаясь за лицо.

— Ах ты тварь! — он рванулся ко мне, хватая за ногу.

Я пнула его ботинком в нос. Адреналин ударил в голову. Я не собиралась отдавать им свои шары!

Охранники спешились и вступили в драку. Но нападавших было больше. Они действовали слаженно и жестоко. Их цель была не мы, а груз.

Двое громил подбежали к заднему борту повозки, и начали выкидывать ящики прямо на брусчатку.

Звон. Страшный, душераздирающий звон разбивающегося стекла.

— НЕТ!!! — закричала я, видя, как мой труд и надежды разлетаются в сверкающую пыль.

Один ящик. Второй. Третий, за ним четвертый…

Они били их дубинками, топтали ногами, смеясь.

— Получай, стеклянная леди! — орал главарь. — Привет от свечек!

Я спрыгнула с козел, забыв о страхе. Я бросилась к ним, размахивая кнутом.

— Убью! — визжала я. — Не трогайте! Да покарает вас небо, ироды!

Меня перехватили. Грубые руки скрутили меня, прижали к холодной стене дома.

— Тише, цыпочка, — прошептал мне на ухо бородатый верзила, от которого несло перегаром. — Сиди смирно, и личико останется целым. Нам заплатили только за стекло.

Я билась в его руках, кусалась, царапалась. Я видела, как Джек лежит на снегу без сознания. Видела, как охранники, избитые, пытаются встать, но их снова валят на брусчатку. И видела, как уничтожают мою мечту…

Это длилось всего пару минут. Разбив игрушки, бандиты свистнули и растворились в переулках так же быстро, как и появились.

На улице наступила тишина. Потом послышались стоны раненых и хруст стекла под ногами.

Верзила отпустил меня и убежал последним.

Я сползла по стене на грязный снег.

Вокруг меня лежали осколки. Тысячи, миллионы осколков! Серебряная пыль, смешанная с грязью.

Сто больших шаров. Работа трех суток. Половина заказа мэрии.

Я взяла в руки осколок с нарисованной снежинкой. Он был острым, как бритва. Я сжала его в кулаке, чувствуя, как боль отрезвляет. Капля крови упала на серебро.

Мы проиграли. Блэквуд победил. Мы не успеем сделать новые. У нас нет времени. Нет материалов!

В этот момент послышался стук копыт. Бешеный галоп.

Из-за поворота вылетел всадник на черном коне. Роланд.

Он осадил коня так, что тот встал на дыбы. Спрыгнул на ходу, едва касаясь земли. В его руке был пистолет.

Он увидел разгром. Перевернутые ящики. Увидел меня, сидящую в снегу с окровавленной рукой.

— Эмилия!

Он подбежал ко мне, упал на колени, хватая меня за плечи. Его лицо было белым, как мел.

— Ты ранена? Где?!

— Я цела, — прошептала я, глядя на него пустыми глазами. — Только рука... порезалась. Но шары, Роланд... Они разбили шары. Всё разбито! Это конец!

Он огляделся. Его взгляд стал страшным. Таким я его еще не видела. Это был взгляд не человека, а настоящего демона.

— Кто? — спросил он тихо.

— Люди Блэквуда. Я узнала голос.

Роланд медленно поднялся. Он убрал пистолет в кобуру.

— Я убью его, — сказал он ровно. — Я сотру его в порошок!

Он повернулся к своим людям, которые уже подъезжали следом. Видимо, он почувствовал неладное и помчался за нами с подкреплением, но опоздал.

— Врача Джеку и остальным! Оцепить район! Найти любую крысу, которая видела, куда они побежали!

Потом он снова наклонился ко мне, поднял меня на руки, прижимая к себе.

— Прости меня, — шепнул он мне в волосы. — Я должен был поехать с тобой. Я не уберег.

— Роланд... контракт... — я заплакала, уткнувшись ему в плечо. — Мы не успеем. Мэрия разорвет договор. Мы банкроты!

— Плевать на контракт, — жестко сказал он. — Плевать на деньги. Ты жива. Это главное.

— Нет! — я оттолкнула его, внезапно обретя ярость. — Не плевать! Я не дам этому мстительному ублюдку победить!

Я посмотрела на горы осколков, сверкающих в сером свете дня.

— Стекло бьется, — прошептала я. — Но оно остается стеклом.

В голове вспыхнула идея. Безумная. Отчаянная.

— Роланд, — сказала я, хватая его за лацканы пальто. — Собери осколки, которые можно поднять. Все до единого.

— Что? — он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Эмилия, у тебя шок.

— Собери осколки! — крикнула я. — Мы не будем делать новые шары. Мы сделаем из этих осколков то, чего Блэквуд не ожидает.

— Что мы сделаем?

— Витражи. Мозаику. Мы обклеим ими каркасы фонарей. Мы сделаем «хрустальные» шары из осколков на проволоке. Это будет стиль... стиль «битое счастье». Или «морозный узор». Неважно, как мы это назовем. Важно, что это будет сиять еще ярче, чем целые шары!

Роланд смотрел на меня. В его глазах медленно проступало понимание.

— Ты невероятная, — выдохнул он. — Совершенно невозможная женщина, которая никогда не сдается.

— Грузи осколки, пожалуйста! — скомандовала я, вытирая слезы рукой. — Люди ждут. И у нас есть гора материала. Блэквуд думал, что уничтожил нас. А он просто подарил нам сырье для шедевра. Главное, чтобы Мэрия согласилась немного подождать.

Роланд обернулся к своим людям.

— Слышали леди?! Собирать всё! Каждую стекляшку! В мешки, в ящики! Везем обратно на фабрику!

Он снова посмотрел на меня и улыбнулся. Злой, хищной улыбкой дракона, который готовится сжечь врагов.

— А с Блэквудом я разберусь лично. Пока вы творите искусство, я займусь войной.

— Только не убей его, — попросила я. — Он должен видеть наш триумф.

— Я оставлю ему глаза, — пообещал Роланд. — Чтобы он мог плакать, глядя на нашу елку.

Мы были злы. А злые люди, как известно, самые продуктивные.

Война за ёлочные игрушки перешла в горячую фазу.

Глава 33

Когда мы въехали во двор фабрики, Тобиас вышел нам навстречу. Он увидел мою перевязанную руку, Джека с разбитой головой, которого снимали с лошади, и мешки, которые начали сгружать солдаты.

— Господи Иисусе... — прошептал старик, бледнея под слоем сажи. — Миледи... они разбили всё?

— Всё, Тобиас, — ответила я, спрыгивая с повозки. Ноги гудели, рука дергала болью, но внутри меня горел холодный, злой огонь. — Блэквуд постарался на славу. Сто шаров превратились в миллион осколков!

Рабочие, высыпавшие из цеха, замерли. Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Женщины-упаковщицы начали тихо всхлипывать. Питер швырнул шапку на землю.

— Это конец, — сказал кто-то. — Не успеем новые выдуть. Три дня осталось. Мэрия нас сожрет.

— Отставить панику! — мой голос прозвучал резко. — Никто никого не сожрет, если мы не позволим.

Я подошла к первому мешку, развязала его и открыла, показывая работникам. Серебряные, зеркальные черепки вспыхнули в свете фонарей, как рассыпанные звезды.

— Смотрите, — сказала я. — Что вы видите?

— Мусор, миледи, — буркнул Питер. — Битое стекло.

— Неправильно, — я подняла один крупный осколок. Он был изогнут и сохранил на себе отпечаток моего трафарета — часть морозного узора. — Это не мусор, а материал. Мы не будем дуть новые шары. У нас нет времени на сушку и серебрение. Мы будем клеить.