Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

— Не думаю, но всегда можно что-то придумать. Твоему отцу благодать и вовсе не нужна, у него иные источники подпитки. Да и с тобой мы обменялись клятвами крови.

— Не обменялись, Инари. Ты дала, я — нет. К тому же, судя по обвинениям всех, кого не лень, выводов из своего поведения ты так и не сделала.

— Как это не сделала? Сделала! — взвилась кицунэ, откидывая одеяло прочь и вскакивая на четвереньки на постели столь молниеносно, что её лицо тут же оказалось на одном уровне с моим, а шёлковый халатик распахнулся, демонстрируя красивое девичье тело даже без следа шрама в груди. — Раньше человеческая жизнь не стоила для меня ничего, сейчас же я рискнула собой, чтобы спасти Леонтьева! Я не скрываю, что подспудно виню твоего отца, но и с себя ответственности не снимаю, иначе не рассказала бы всё как было.

— Ой, лиса! Ой, лиса! — восхитился я. — Тебе нужно было быть богиней хитрости, обмана, а не иллюзий. Так хитрить и изворачиваться — это действительно дар! Хотя… иллюзии ведь тоже в какой-то мере обман.

— Ты мне не поможешь… — констатировала кицунэ, усевшись на край кровати и сложив руки в замок на коленях, как примерная девочка. Халат при этом она и не думала запахнуть, видимо, надеясь, воздействовать на меня ещё и на уровне молодых гормонов. — Так и знала, что ты на искренность ответишь отказом, — потупила взгляд Инари, у неё даже кончик хвоста задёргался от расстройства. — Ты не понимаешь… У тебя-то есть выход. Ты всегда можешь уйти к своим, а я…

— Это ты не понимаешь, — покачал я головой. — Вынужден тебя разочаровать, но выхода отсюда нет ни у кого. Не мы с тобой решаем, кто и когда и куда отсюда уйдёт.

— Не мы? А кто? — удивилась Инари, даже, кажется, опешила. — Ты же можешь открывать портал. Твой отец мог. Он спокойно перемещался на различные планы бытия, а у тебя точно есть такая же способность!

— Есть. Но раз уж ты назвалась богиней, то должна знать и некоторую сложность нашей с тобой ситуации. Мы с тобой, дорогая Инари, оказались в отстойнике — мире, где души обязаны пройти некий путь к возвышению, очищению, выполнению программы максимум своего развития. Иначе бы мы с тобой сюда не попали. То есть, где-то напортачив в прошлых жизнях, мы оказались с тобой здесь, и пока мы не извернёмся наизнанку и не раскорячимся, как та корова в бомболюке…

Инари непонимающе уставилась на меня.

— Пропусти и забудь, — махнул я рукой. — Пока мы не извернёмся и не прыгнем выше головы, мы будем перерождаться здесь раз за разом. Никто из нас отсюда не выберется, пока не достигнет максимума. Ты лишь встала на путь обожествления в этом возрасте. Через сколько веков или тысячелетий ты достигнешь той же силы — одним богам известно. Но есть у меня одна знакомая — не буду называть её имя и фамилию, — которая здесь перерождается уже пять тысяч лет и по какой-то причине всё не может переродиться в другом мире. Так что, дорогая моя, открыть портал и вернуть тебя куда-либо я не смогу. И ты, даже достигнув максимума обожествления, совершенно не факт, что сможешь покинуть этот мир. Думай сама, в чём ты в прошлой жизни успела так напортачить, что тебя в связке со мной отправили сюда. Мне и самому интересно, что же я этакого сделал, что меня отправили в этот же отстойник. Но об этом история умалчивает.

— Неужто твой отец не смог тебя отсюда вытащить? — вот теперь на лице у кицунэ проступило искреннее изумление.

— Представь себе, да, не смог. Хотя, насколько я знаю, он пытается. Но доступа сюда нет ни у него, ни у кого бы то ни было.

Я не стал говорить ей об успешной попытке брата на время связаться со мной — это было наше личное дело. Но сам факт расстановки сил в мире я раскрыл без зазрения совести.

Юмэ думала недолго. Её вишнёвые глаза сверкали в полумраке вместе с застывшей горькой улыбкой на губах.

— А что здесь думать? Я так напортачила с собственными верующими, вмешивалась в их жизнь, в том числе и в твою собственную, что, хочу я или нет, в этой жизни мне придётся не мешать тебе, а способствовать твоему возвышению и развитию. И, возможно, тогда, если я помогу тебе выбраться, то местный мир надо мной сжалится и посчитает долг закрытым, позволив вновь переродиться или выпустив меня отсюда с твоей помощью.

М-да, всё же кицунэ проняло. Не факт. Что она осознала всю глубину собственной неправоты, но выводы из собственных поражений она всё же умела делать.

— У меня есть кое-что для тебя, — я протянул деревянный тубус со свёрнутым куском шёлка.

Кицунэ сперва не решалась взять «подарок», но не увидев в моём взгляде намёка на угрозу, сцапала тубус и принялась скручивать крышку. Вынув свёрнутый кусок ткани, она замерла и подняла на меня недоверчивый взгляд.

— Это…

— Не гадай, разверни и посмотри! — подбодрил я японку, которая в этот момент никак не походила на умудрённую жизненным опытом богиню.

Руки у кицунэ подрагивали, но стоило ей начать вчитываться, как на лице отразилось крайнее изумление. Видимо, она рассчитывала на явно худшие условия выхода из рода. Дочитав до конца, она пробормотала:

— Чего бы мне это не стоило, мама, но я тебя оттуда вытащу!

Что ж, возможно, рождение человеком заставило Инари почувствовать себя на месте пешки в божественных играх. Что же касается моего собственного отношения к нашей прошложизненной предыстории, то оно было двояким. С одной стороны, я понимал, что Инари — та ещё тварь! И скорее всего, такое смертью не лечится. С другой стороны, в этой жизни она хотя бы пыталась не повторить прошлых ошибок. К тому же я лично к ней ненависти не испытывал. Рационально не доверял и опасался, но не ненавидел.

Уже собираясь покинуть комнату японки, я обернулся к кицунэ и спросил:

— А какая причина у вас озвучивалась для борьбы за Курилы? Что вас так манило на этом островном архипелаге?

— Тебе официальную версию или ту, которую я подслушала лет этак в десять в кабинете у деда? — без раздумий ответила Инари.

— Давай обе, интересно ведь.

— Официально: нехватка территорий для заселения, контроль водных путей и добыча природных ресурсов, как та же рыба, перламутр, водоросли… Неофициально: кто-то из магов земли обнаружил на Итурупе вокруг вулкана месторождение редчайшего металла, используемого в артефакторике. Название не скажу, не помню за давностью лет, но запомнила, что месторождение возобновляемое. То есть это вулкан его то ли выбрасывает нагора, то ли ещё как-то производит.

— А как же так называемый магический источник?

— А это уже вашим как утечку информации скормили. Нет там источника никакого. Был бы, воевали бы не так вялотекуще. Вон, Океанию нахрапом за пару недель подмяли. А там всего один источник магии жизни обнаружили слабенький. Благодаря ему удалось детей от близкородственных браков привести в норму. А то были бы мы сейчас похожи на австрийцев или венгров. Так что… увы, всё там гораздо прозаичней.

Однако, чудны дела международной ресурсной политики. Похоже, лучше всё-таки посоветоваться с бабушкой насчёт эссе.

Глава 11

Утром, перед отправкой в академию, меня перехватил Алексей с небольшой картонной папкой в руках.

— Князь, я тут по поводу вашего задания в отношении Берсеньевых.

— Слушаю.

— Здесь краткий отчёт по состоянию дел в роду и некоторый экскурс в историю рода. Что же касается личного впечатления, то хотел бы напроситься вместе с вами отправиться в академию. Гостевой допуск мне согласовали.

— Без проблем, — согласился я.

Эльза лишь нахмурилась, переводя взгляд с меня на нашего начальника службы безопасности. Я же тем временем углубился в чтение краткого отчёта.

Род Берсеньевых вёл историю порядка трёхсот лет, что с учётом увеличенной длительности жизни магов насчитывало что-то порядка трёх-четырёх поколений. Они были мелкопоместными дворянами; дворянство получили за личную службу государю-императору, ещё прадеду нынешнего наследного принца. Основатель рода был у него управляющим охотничьими угодьями близ Ильменя. За особые заслуги, умение держать язык за зубами и выполнять пожелания государя он и был возведён в дворянский чин с выделением небольшого доходного имения с выходом к озеру Ильмень и лицензией на рыбную ловлю. Имение их располагалось недалеко от императорских охотничьих угодий, а потому было неудивительно, что императорская семья попросту отрезала небольшой клочок земли за верную службу своему человеку. Сами же Берсеньевы по сути своей не выделялись какими-то особыми магическими талантами; то есть, как указывала аналитическая записка, основатель рода имел скорее способности как хороший делец и управляющий. Что же касается обладания активными магическими умениями, вроде стихийной магии, таковые в роду замечены не были.