Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона (СИ) - Янчевская Анжелика

Мы сидели на кухне за моим большим столом и пили чай с медовыми лепешками, которые я испекла утром. Впервые мы не молчали. Я, поддавшись общему настроению и своей нахальной натуре, подтрунивала над его выдуманной причиной остаться.

— Так что, милорд, — говорила я, пряча улыбку в своей кружке, — мне стоит опасаться инспекции моих сырников на рассвете? Вдруг они окажутся «неудовлетворительными»? Боюсь, я не переживу такого позора.

Он смотрел на меня, и в уголке его губ, к моему изумлению, играла тень настоящей, живой улыбки. Лед в его глазах окончательно растаял, и в их темной глубине плясали теплые искорки огня.

— Я вынесу свой вердикт после дегустации, — отвечал он своим низким, бархатным голосом, в котором больше не было металла, а лишь легкая, насмешливая вибрация. — Но вот к примеру, твои лепешки… они могут составить конкуренцию даже десертам королевского повара.

— Ого! Да это же почти комплимент! — я театрально прижала руку к сердцу. — Смотрите, милорд, так вы скоро и впрямь начнете говорить как нормальный человек.

Он рассмеялся. Мрак, дремавший у очага, поднял голову, посмотрел на нас, и, кажется, тоже улыбнулся своей собачьей улыбкой, вильнув хвостом. В этот момент мой дом был наполнен не просто уютом. Он был наполнен счастьем. Простым, тихим, почти нереальным.

— Уже очень поздно, — сказал он наконец, когда мы допили чай. — Тебе нужно отдыхать.

Мы поднялись наверх. На лестнице, в узком пространстве, наши плечи случайно соприкоснулись. Я вздрогнула, как от удара током, и почувствовала, как ребенок внутри отозвался теплым, сильным толчком, словно приветствуя эту мимолетную близость. Дарек замер на мгновение, его взгляд стал серьезным. Он что-то почувствовал, но, видимо, списал на магическое «эхо», о котором говорил ранее.

— Спокойной ночи, Оливия, — сказал он у двери в мою комнату. И то, как он произнес мое имя, заставило мое сердце замереть.

— И вам, Дарек, — ответила я, скрываясь в своей спальне.

Я долго не могла уснуть, лежа в кровати и улыбаясь в темноту. Все закончилось. Опасность миновала. И этот невозможный, гордый дракон, кажется, наконец-то увидел во мне не проблему, а женщину. Я засыпала с ощущением, что завтра начнется новая, совершенно другая жизнь.

Я не знала, насколько была права. И насколько эта жизнь может быть короткой.

Проснулась я не от солнечного света. Проснулась я от того, что весь дом содрогнулся до самого основания.

Раздался оглушительный треск, звук ломающегося дерева и крошащегося камня. Входная дверь, которую Дарек укрепил своей магией, разлетелась в щепки. Вслед за этим по дому пронесся ледяной, мертвый сквозняк, от которого завыл в трубе ветер и погасли угли в камине.

Мрак не залаял. Он издал яростный, полный ненависти визг и бросился вниз по лестнице. Я вскочила с кровати, накинув на плечи первое, что попалось под руку. Сердце колотилось где-то в горле, ледяной ужас сковал все тело. Не успела я добежать до двери своей комнаты, как дверь напротив распахнулась, и из нее вылетел Дарек. Он был уже одет, в его руке пылал сгусток чистого, белого пламени, освещая коридор.

— Назад! — рявкнул он, заслоняя меня собой. — Запрись и не выходи, чтобы ты ни услышала!

Но я видела то, что было внизу. В проломе, где раньше была дверь, стояло оно. Еще одно. Такое же, как то, что они поймали, но крупнее, костлявее, и глаза его горели голодным, разумным, зеленым огнем. Пожиратель. Второй.

Из главной комнаты донесся полный боли визг Мрака, а затем звук удара, от которого содрогнулся пол. Тварь отшвырнула моего верного пса, как надоедливую игрушку.

— Мрак! — закричала я, бросаясь вперед.

— Стой! — Дарек схватил меня за руку, его пальцы были как стальные тиски.

Он оттолкнул меня обратно в комнату, а сам, не раздумывая, бросился вниз, навстречу монстру. Я услышала рев, нечеловеческий, драконий, и грохот, от которого посыпалась штукатурка с потолка. Я не могла там прятаться. Мой друг был ранен, а мужчина, который хоть и дурак, но все же свой, родной — в смертельной опасности. Я выбежала в коридор и замерла на верхней ступеньке лестницы, глядя на битву титанов.

Воздух в комнате взорвался.

Не дожидаясь, пока тварь сделает следующий шаг, Дарек атаковал. С его пальцев сорвались два сгустка белого пламени. Они ударили Пожирателя в грудь, но вместо взрыва и крика боли, свет просто впитался в костяной панцирь. Голодные зеленые глаза твари на мгновение вспыхнули ярче, и она издала утробное, довольное урчание.

Дарек взревел от ярости и разочарования. Он ринулся вперед, и его тело изменилось. Кожа на его предплечьях и скулах пошла темной рябью, на мгновение покрываясь блестящей, как обсидиан, чешуей. Его глаза стали двумя жидкими слитками расплавленного металла с узкими, вертикальными зрачками. Он весь излучал волны нестерпимого жара, от которого затрещал и рассохся дубовый стол. Он сдерживал свою драконью суть, чтобы не разнести дом.

Они закружились в вихре ударов. Хвост монстра, как гигантский хлыст, снес остатки мебели. Кулаки Дарека, на которых проступили острые наросты чешуи, с глухим костяным треском врезались в панцирь твари. Его когти оставляли на теле Дарека глубокие кровоточащие раны, но он, казалось, не замечал боли.

В какой-то момент Пожиратель вдруг замер. Его зеленые, невыносимо разумные глаза нашли меня, застывшую от ужаса на лестнице. Проигнорировав Дарека, он с утробным, ликующим шипением бросился прямо на меня.

Я видела только несущуюся на меня смерть. Но Дарек был быстрее.

Я не увидела его движения. Я просто почувствовала его. Удар, как от тарана. Меня сбило с ног, отбросило с лестницы в темноту коридора. Я ударилась плечом о стену, и мир на мгновение померк.

Когда зрение вернулось, первое, что я увидела, была не битва. Это была черная, лохматая тень, что с трудом ползла ко мне по полу.

— Мрак! — прошептала я.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах боль. Тварь отшвырнула его с огромной силой, и одна из его задних лап была неестественно вывернута. Но он полз. Полз ко мне, оставляя на каменных плитах темную полосу, поскуливая от боли. Он дотянулся до моей руки, ткнулся в нее своим холодным, мокрым носом и заскулил — тихо, жалобно, словно прося прощения, что не смог защитить.

Я прижала его голову к себе, а за его спиной, в главной комнате, продолжался ад. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда Пожиратель, воспользовавшись мгновением, нанес Дареку страшный удар...

Он врезался в меня, отталкивая с линии атаки. Мы покатились по лестнице. И в этот момент, в этом хаосе падения и боли, чтобы удержать меня, чтобы отбросить как можно дальше, его большая, сильная ладонь легла мне прямо на живот.

И мир замер.

Для меня, для него, для всей вселенной. Я почувствовала это. И он почувствовал. Я видела, как его глаза, до этого полыхавшие яростью битвы, расширились от неверия. Он смотрел не на монстра, который уже разворачивался для новой атаки. Он смотрел на меня, на свой руку, лежащую на моем животе.

Он не просто почувствовал еще одну жизнь. Дракон внутри него почувствовал родную кровь. Свою кровь. Он почувствовал своего ребенка. В его глазах отразился весь мир: шок, понимание, отрицание, и следом — безграничная, всепоглощающая, отчаянная нежность. Он все понял. Почему его тянуло ко мне. Все встало на свои места в самый страшный момент нашей жизни.

Этот момент стоил ему всего. Пожиратель, воспользовавшись его замешательством, нанес удар. Его когтистая лапа пронзила бок Дарека, глубоко, до самых костей. Я закричала, видя, как из раны хлынула темная кровь, и как жизненная сила начала покидать его тело, втягиваясь в пасть монстра.

Дарек пошатнулся, но не упал. Он медленно поднялся на ноги, глядя на тварь. Но смотрел он уже не как воин. Он смотрел как отец, защищающий свое дитя.

— Ты… не тронешь… их, — прохрипел он.

И тогда он высвободил все. Всю свою суть. Его тело окутало не просто пламя, а ослепительный, белый свет, свет рождающейся звезды. Он перестал быть человеком. Он стал чистой энергией, яростью и любовью. Комнату затопил нестерпимый жар и свет. Я зажмурилась, услышав его последний, исполненный боли и триумфа рев, который слился с предсмертным визгом твари.