Я с удовольствием ответила на объятия. Расцеловала подругу в обе щеки. Поддержала, когда ее внезапно качнуло.
— Совсем я расклеилась, дорогая. Три дня пролежала пластом. Но хуже всего, что и прислуга моя разболелась. — Девушка сунула нос в корзину, от любопытства высунула кончик языка. — Что тут у нас? О, Лиззи, как мило. Ты мой ангел-спаситель! Пойдем на кухню. Накрывать в столовой у меня сегодня нет сил.
— Идем, поухаживаю за тобой, — кивнула я.
* * *
Когда чайник запыхтел на плите, а на столе появились чистые чашки и тарелки, я вручила болящей большую кружку с отваром мадам Финч и присела сама.
Жози принюхалась и сделала большой глоток.
— Вкусно.
— Доротея сказала, что это тебя точно исцелит.
Жози отхлебнула еще, кивнула.
— Она у тебя серьезная, врать точно не будет. Пока я пью, рассказывай, как у тебя дела?
Я плеснула и себе капельку отвара, смочила губы.
— У меня тут… очень много работы. Клиентов тьма. А о том, что ты заболела, я не знала. Честное слово.
— Не знала? — Жози фыркнула, что вылилось в новый приступ кашля. Она схватилась за горло и, сморщившись, махнула рукой. — Да я же просила служанку отправить тебе вестник ещё несколько дней назад! Очень на неё надеялась, глупая. Видимо, позабыла. Ветреная особа, что с неё взять.
Жози бысто достала платок, шумно чихнула. Я сходила в гостиную принесла плед и накинула на несчастную поникшую фигурку.
— Ди на кого дельзя дадеяться, кроме себя, — прогундосила она, позволяя укутать себя пледом плотнее. — А ты рассказывай. Что у тебя? Как суд? Как повёл себя этот… твой бывший дракон? Раскаялся, умолял вернуться? Ой! — она прикрыла рот ладошкой, сделала виноватые глаза, — я же совсем забыла про адвоката!
Я разложила на столе привезённые гостинцы, махнула рукой:
— Ничего страшного. Суд все равно не состоялся, — подлила Жози в чашку ароматный травяной отвар. — Заседание перенесли на целый месяц. Я… я не смогла прийти. Виктор был страшно зол. Ругался.
Жози замерла с чашкой в руках, её лихорадочно блестящие глаза расширились.
— Не смогла? Лиззи! Почему? Это же был твой шанс всё уладить!
Я вздохнула, понимая, что полностью правду рассказать не могу, но и отмолчаться не смогу тоже.
— Меня задержало одно дело. Очень срочное и сложное. Клиент — Людовик Ореньон.
— Ореньон? — Жози прищурилась, явно что-то припоминая. — Дракон? Из старого города?
— Да, — кивнула я, глядя, как жадно Жози уплетает пирог. — У него пропала фамильная реликвия. Искали почти сутки.
— Так долго? — Жози даже перестала жевать. — А нельзя было прервать поиски, съездить на заседание суда, а потом продолжить?
Я помотала головой.
— Нельзя. Мы нечаянно попали в потайной ход, оттуда в старинный склеп, где нас по неосторожности заперло магией. В общем, вышла целая история с лабиринтом, залами и двигающимися стенами. Наружу мы выбрались только тогда, когда заседание суда уже закончилось.
— Реликвию нашли? — Жози сделала вопросительный знак огрызком пирога и приподняла бровь.
— Нашли, — выдохнула я горестно. — Только мне от этого не легче. Виктор устроил скандал. Он даже не захотел слушать объяснений.
Но Жози замерла с мечтательным взглядом. Даже болезнь, казалось, отступила на задний план перед лицом моей истории.
— Приключения в потайном склепе, — прошептала она. — Как в рыцарском романе! И ты там была! В потайных ходах, в лабиринте! Бр-р-р, жутко. Но так романтично и завораживающе. И этот Ореньон… он какой? Молодой? Старый? Привлекательный?
Последний вопрос был задан с таким внезапным интересом, что я невольно улыбнулась.
— Молодой дракон. На вид лет тридцати, не больше. Блондин. Очень… элегантный и учтивый.
— Еще и дракон, — задумчиво протянула Жози, прихлёбывая отвар. Её взгляд стал острым, проницательным. — Слушай, Лиззи… а не он ли? Тот самый, с маскарада? Который номер шестьдесят четыре?
Сердце моё взволновано дернулось. Образ незнакомца в чёрном плаще, тёплого голоса, звездного озера — всё это всплыло с такой ясностью, будто было вчера. Булавка на платье мгновенно нагрелась.
— Нет, — твёрдо сказала я, хотя внутри всё сжалось от сомнения. — Нет, не он. Голос не тот. И… манера поведения совсем другая. Луи Ореньон — он такой… яркий. Настойчивый в своей галантности. А тот, в замке… он был спокойным. Тихим. С ним было… удобно.
— Удобно, — передразнила меня Жози, но беззлобно. — Какое странное слово для описания потенциального возлюбленного. Ну ладно, не он, так не он. Жаль. А то было бы так романтично — потеряться в лабиринте с тем самым драконом, предначертанным судьбой.
Она отчаянно зевнула, прикрыв ладошкой рот.
— Прости. Я с этой инфлюэнцей совсем не выбираюсь из постели.
Я понимающе улыбнулась. Отвар, щедро сдобренный успокаивающими травами, делал своё дело.
— Иди спать, — сказала мягко, забирая из рук пустую чашку. — Я посижу с тобой немного и пойду.
— Ты… ты не уезжай, — пробормотала Жози, уже почти во сне. — Одной… так плохо… так скучно…
— Не уеду, пока ты не уснёшь крепко.
* * *
Жози шумно сопела и причмокивала, что-то бормоча во сне.
Я поправила подушку под её головой, накинула на ноги ещё один плед и устроилась в соседнем кресле, глядя, как пламя в камине играет на её бледном изможденном лице.
В голове невольно крутились её слова. «Не он ли?» Нет, конечно, не он. И всё же… А вдруг? Я же знаю, что магия замка так искажает голос и движения, что узнать человека невозможно. Вдруг этот вечно улыбающийся, немного надоедливый красавец Луи и есть тот самый тихий, всё понимающий незнакомец?
Я встряхнула головой, прогоняя глупые фантазии. Нет. Надо держаться реальности. А реальность была такова, что мне предстояло десять дней мучительного ожидания, работа в салоне и необходимость вести себя так, будто ничего не произошло. Особенно с Жози и Виктором.
Подруга что-то пробормотала, вскрикнула во сне, уткнулась носом в подушку и захныкала жалобно. Я тихонько встала, на цыпочках вышла в коридор и прикрыла дверь. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском горящих поленьев да тиканьем старинных часов.
Я вышла в прихожую, оделась, стараясь не шуметь, и покинула гостеприимный дом.
В салоне меня встречала непривычная тишина. Не было слышно ни Доротеи, ни Найджела. Я не стала ломать голову, куда подевались домочадцы, поднялась в спальню и прилегла, не раздеваясь.
Мысли путались, перескакивая с больной подруги на неведомого врага, с Луи Ореньона на Виктора, с мастера Элрика на таинственного дракона №64. От этой мешанины начало ломить виски. Я придавила их пальцами, стараясь унять боль. Стало немного легче.
Неизвестно, сколько я пролежала так, когда снизу донеслись сдержанные голоса. Женский — мадам Финч, и мужской — низкий и спокойный — Найджела.
Я поднялась и выглянула из комнаты. У лестницы действительно стоял месье Шенк, а рядом с ним — пожилой мужчина в простецкой одежде и с добрым, усатым лицом, похожим на сморщенное печёное яблоко. В руках он вертел потрёпанную шляпу.
— А, Элизабет, — Найджел заметил меня, — Ты уже дома. Как мадемуазель Жозефина?
— Выздоравливает потихоньку. А это кто? — я кивнула в сторону незнакомца.
— Это месье Гюстав, — представил его дракон. — Садовник. Я пригласил его для работы в нашем саду. Познакомьтесь, месье Гюстав, это мадам де Гроот, новая хозяйка дома.
Старик восхищенно крякнул и поклонился.
— Очень приятно, мадам. Я с радостью возьмусь за работу. Палисадник у вас, конечно, запущенный, но земля здесь хорошая. За пару сезонов в цветущий рай превращу, будьте уверены.
— Я вам верю, месье Гюстав, — улыбнулась я. — Моему салону нужно держать планку. Палисадник — первое, что видят клиенты. Займитесь первым делом этим участком.
— Будет исполнено. С вашего позволения я осмотрю инвентарь и сообщу, если в чем-то есть необходимость.
