Крик стал совершенно невыносимым. Мадам де Флуа взмахнула руками, опрокидывая стул. Ударила мыском сапожка по ножке. Смела на пол карты.
В дверях, как по волшебству, возник Найджел. Его лицо было каменным, неподвижным, лишь глаза метали молнии.
— Мадам, вам пора, — произнес он ледяным тоном, оттесняя разбушевавшуюся дамочку к двери.
— А-а! — взвизгнула она с новой силой. — Я поняла, это и есть твой любовничек.
Найджел не выдержал, слегка встряхнул дебоширку за плечо и тут же получил оплеуху.
— Да как вы смеете⁈ — удвоила она громкость, но в голосе послышалась неуверенность. — Кто вы такой?
Драконья стать и холодная решимость в взгляде моего телохранителя на любого действовали отрезвляюще. Даже на Виктора.
— Я тот, кто выведет вас отсюда, если вы не сделаете это сами, — его голос не повысился ни на полтона, но в нем звучал такой металл, что дама отпрянула. — Мадам де Гроот оказала вам честь, приняв у себя. Вы этой чести не оценили. Сейчас у вас есть минута, чтобы покинуть дом до того, как я помогу вам это сделать.
Женщина, бледнея, схватила перчатки, сумочку, метнула в меня ядовитый взгляд и, бормоча что-то невнятное о жалобах и судах, выбежала из салона. Хлопнула входная дверь.
* * *
Я опустилась на стул, дрожащими руками поправляя сбившуюся вуаль. Себастьян, спрятавшийся от криков под диван, осторожно высунул морду наружу и жалобно мяукнул.
Найджел подошел, поднял опрокинутый стул, поставил на место. Собрал с пола карты.
— Все в порядке, Лиззи?
Я кивнула, с трудом переводя дыхание.
— Да. Спасибо. Просто… опять это. Почему кто-то все время хочет использовать магию, чтобы изломать жизнь других?
Найджел вздохнул и обнял меня за плечи.
— Потому что так устроены люди, Лиззи. Большинство хочет счастья для себя. И им совершенно наплевать на чувства других.
— Неправда! — горячо возразила я. — В мире полно прекрасных людей и… драконов. Ты например.
— Я… — Найджел погладил меня по спине и поцеловал в макушку. — Ты сильно меня переоцениваешь, девочка. Я выполняю свою работу. Мне за нее заплатили.
Я чуть отстранилась, уткнула ему в грудь палец.
— Не пытайтесь казаться хуже, чем вы есть, месье Шенк. Я вам не поверю!
— Не буду.
Найджел разжал объятия, отошел к камину, поворошил внутри кочергой.
— Мир не идеален, Лиззи, — вздохнул он, усаживаясь напротив. — И ты правильно сделала, что отказала. Твой дар — не игрушка для грязных игр. Не беспокойся о ее угрозах. После истории с Ореньоном твоей деловой репутации не повредят бредни взбалмошной дамочки. Она легко выдержит пару ядовитых сплетен.
Наверное, он был прав. Но в глубине моей души остался горький осадок. Сегодняшняя сцена, как кривое зеркало, отразила мою собственную ситуацию. Кто-то где-то тоже использовал грязные приемы, чтобы сломать мою жизнь. И я по-прежнему не знала, кто.
Я подошла к окну, глядя, как дамочка, отчаянно жестикулируя, садится в свой магмобиль. У меня на ожидание было отведено целых десять дней. Из них осталось три.
Всего три дня. И, возможно, я получу ответ, который перевернет все с ног на голову в третий раз.
Пальцы сами нашли в кармане булавку. Я сжала ее так сильно, что металл впился в кожу. Скоро. Очень скоро я все узнаю.
После визита Деборы де Флуа на душе было гадко, хоть плачь. Но я не доставила ей этого удовольствия. Делая вид, что все хорошо, неспешно прибралась в комнате для приема клиентов. Потом вместе с Найджелом выпила чаю.
Когда мой дракон-хранитель ушел, заперла дверь, закрыла портьеры и спряталась в ванной. Больше всего хотелось залезть в воду, горячую с белой густой пеной. Залезть, расслабиться, отпустить всю гадость прошедшего дня, соскрести с себя всю ту грязь, что он принес с собой.
После ванны стало немного легче, но совсем не отпустило. Провертевшись без сна половину ночи, я встала совершенно разбитой.
Никого не хотелось видеть. Ни с кем не хотелось говорить. Первый сеанс в последний момент отменил заказчик, и я поймала себя на том, что ни капли не расстроилась. Наоборот с облегчением выдохнула, словно обрадовалась возможности хоть капельку отсрочить общение с людьми.
Не получилось.
Планы посидеть в тишине у камина с книгой, пледом и чашечкой кофе были нарушены магическим вестником. Баронесса фон Штаубе просила о немедленной встречи со мной.
Я захлопнула книгу и решила принять баронессу. Зачем обижать хорошего человека?
Через десять минут сияющая, счастливая дама сидела в моей гостиной с чашкой чая и воздушным пирожным. От излучаемой ею доброты и любви меня отпустило окончательно.
— Элизабет, дорогая. Позвольте вас так называть. Я знаю, что вы занятой человек, поэтому буду краткой. Ваше предсказание сбылось! Вы видите перед собой счастливейшую женщину и мать, которая обрела новый смысл в жизни. Все произошло так, как и показал ваш волшебный шар.
Она неожиданно всхлипнула, дрожащими пальцами достала из сумочки платок и приложила к глазам.
— Мой мальчик, мой Рики. Я уже забрала его. Это самый милый и добрый ребенок, какого только видел свет божий. Вы сделали счастливыми сразу двоих людей, Элизабет! Как мне благодарить вас?
Я почувствовала, что счастлива и растрогана ничуть не меньше, чем моя гостья.
— Ничего не нужно, дорогая, это мое призвание, мой дар, — улыбнулась я. — Очень рада за вас и вашего Рики.
— Как ваши дела? Как салон? — обвела она пространство вокруг. Слышала о вашем триумфальном успехе с артефактом Луи.
Баронесса накрыла ладонью мою руку и прошептала доверительно:
— На самом деле, это прекрасно, что вы смогли ему помочь. Он один из самых щедрых меценатов нашего времени. И вообще милейший человек.
— Дракон, — поправила я и пододвинула к гостье вазочку с конфетами.
Она небрежно отмахнулась от моих слов.
— Дракон, человек, какая разница. И он, и ваш муж творят благое дело. И это достойно всяческого восхваления.
— Мой… муж? — переспросила я, усомнившись, не ослышалась ли.
— Ваш супруг, Виктор де Гроот, — баронесса с улыбкой закивала. — Не скромничайте, Элизабет. Вы по праву можете им гордиться. После того как я узнала имя тайного благотворителя, что много лет содержит школу для бедных детей, из головы не идет мысль, как необыкновенно вы подходите друг другу.
— Но мы… — перебила я баронессу, лихорадочно соображая, как сказать, что скоро развод.
Мадам фон Штаубе поняла меня без слов.
— Если вы о вашей размолвке, то я знаю. Какая, право, глупость.
— Глупость? Я бы не назвала это глупостью…
— Я ни на миг не поверила в вашу измену. Вы просто не способны на эту мерзость, Лиззи. Я много лет занимаюсь благотворительностью и, уж поверьте, вижу людей насквозь.
— Спасибо, — я почувствовала, как щеки покрываются румянцем. Было невероятно приятно слышать подобные слова.
— И Виктор тоже это осознает. — Баронесса взяла из вазочки конфетку. — Он слишком вас любит.
— Любит? — моя улыбка вышла кривой. — Не думаю.
— А зря.
Мадам фон Штаубе доверительно наклонилась вперед.
— Знали бы вы, как оживились все эти великосветские хищницы, когда услышали о грядущем разводе. Еще бы, такая удача! Герцог, глава одного из старейших и богатейших родов снова почти свободен.
— И что? — Как бы я не пыталась это скрыть, но от подобной новости на душе стало больно.
— И ничего, — глаза баронессы сверкнули торжеством, — все получили от ворот поворот.
Я на миг расслабилась, а потом вдруг поняла:
— Скажите честно, это он вас прислал? Ну, чтобы вы мне все это сказали?
— Виктор? — моя гостья рассмеялась. — Нет, моя дорогая, никто меня не присылал. Мало того, ваш супруг был бы крайне недоволен, если бы узнал, что я веду с вами подобные беседы. Он все еще ужасно зол и не готов увидеть правду. Я, если честно, пришла совсем по другому делу. С просьбой.
— Что за просьба? — спросила я осторожно. — Если это как-то связано с Виктором, то я не…
