Мой разум отказывался верить очевидному. Та самая неведомая гадина, что разрушила мою жизнь — Жози? Моя дорогая Жози?
— Ой, что это за колечко? Какое необычное, светится! Это магия? — Жози цепко схватила мою руку. — Лиззи, ты стала невыносимо скрытной! Ну скажи же мне, откуда у тебя такое чудесное кольцо? Лиз, почему ты молчишь?
Жози замерла и нахмурилась:
— Лиззи, ты в порядке? Ты заболела? Да? Бледная какая-то. Ну-ка, идем в дом. Лиз! Отомри!
Я с трудом выдернула свою ладонь из ее пальцев, спрятала кисть с сияющим перстнем в карман.
— Давай потом, Жози…
Открыла дверь и шагнула за порог.
Мысли в голове бились в истерике. Жози⁈ Не может быть! Только не она! Я уверена в ней, как в самой себе. Более открытого, честного и дружелюбного человека еще поискать. Да я ее знаю с трех лет!
— Ли-и-из? Не молчи, бога ради! Ты меня пугаешь, — подруга зашла следом. — Мадам Финч! Принесите воды. Кажется, Лиззи плохо.
— Мадам Элизабет! — ахнул рядом голос моей экономки. — Да на вас лица нет. Сядьте сюда. Мадемуазель Жозефина, побудьте с ней, я принесу нюхательную соль.
— Нет-нет, не надо, — наконец смогла я сказать что-то внятное. — Просто голова разболелась. Пойду, лягу.
— Я помогу, — с готовностью подхватилась Жози.
— Нет! Не стоит, право же. Я справлюсь. Тебе нужно поберечься после болезни, дорогая. Вдруг это что-то заразное? Отправляйся домой, — отодвинулась я и пристально посмотрела в глаза той, что была мне подругой с самого детства.
Наша дружба всегда казалась нерушимой. Во всяком случае, я верила в это. Никогда, ни словом, ни делом, Жози не давала повода усомниться в себе.
Неужели она могла так подло предать меня? Ради чего? Почему?
Я отступила к лестнице и снова посмотрела на кольцо. Камень сиял, будто в него случайно попали магическим зарядом.
— Лиз, Лиззи? — Жози выглядела потерянной.
Я почувствовала, что еще немного, и разрыдаюсь прямо здесь. Ноги сами понесли меня наверх, по лестнице, коридору, в спальню.
Там я бросилась на постель и дала выход слезам. Горькая обида переполняла мою душу. Как же так? За что мне это все?
Мадам Финч принималась стучать в дверь несколько раз, только у меня не было сил открыть. Слезы ослепляли. Боль выворачивала душу.
— Оставьте меня, пожалуйста, — только и смогла проговорить я.
Через час слегка пришла в себя. Села на смятой постели, нашарила в комоде последний платок. Мельком глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Надо бы сходить умыться. Одним платком этот кошмар не исправить.
Через полчаса удалось успокоиться настолько, чтобы было не стыдно спуститься в салон и взяться за шар. Кольцо, выполнив свою миссию, уже не светилось. И я, втайне надеясь на чудо, решила подтвердить или опровергнуть неприятное открытие своими методами. Вдруг все-таки ошибка? Ну, вдруг?
В комнате для гаданий я уселась за стол, придвинула шар, долго колебалась, не решаясь поставить в этом деле точку. Кое-как себя уговорила и положила на холодную поверхность обе ладони. Наморщила лоб, сосредотачиваясь на вопросе. Громко выдохнула и сказала, заранее понимая, что увижу в хрустале:
— Покажи мне, как Жози отправляет это мерзкое письмо.
Внутри шара всколыхнулся туман. Был он сначала белый, но очень быстро окрасился алым, пропитавшись моим настроением. В дымном мареве постепенно проявилась картинка.
Я смотрела на нее и чувствовала, что внутри не осталась места ни слезам, ни способности удивляться. Чувства мои словно выгорели.
В шаре моя подруга, моя самая лучшая, самая любимая Жози, яркая как экзотическая птичка, весело размахивая сумочкой, входила в почтовую контору. Дарила призывную улыбку молодому служащему за стойкой. Протягивала знакомый конверт.
— Ближе! — проговорила я.
Шар послушно исполнил приказание. Надпись на конверте стала четкой-четкой. Позволила себя прочитать и разбила остатки иллюзий.
Все. Полный крах! А совсем недавно у меня была счастливая семья, любящий муж и самая верная на свете подруга.
Была…
Почтальон в шаре взял конверт, мимоходом назвав цену пересылки. Жози пальчиком подвинула по почтовой стойке монетку.
Я невольно усмехнулась. Вот она — истинная цена моего счастья. Кто же знал, что вся моя жизнь — такая дешевка.
В шаре раздался стук печати и на поверхности конверта появился круглый оттиск. Я до сих пор могла его увидеть, стоило только открыть сумочку.
Жози на прощание стрельнула глазами в парня и пошла на выход. Все. Занавес.
Я резко отдернула обе руки, заставив шар погаснуть. Опустила ладони на колени и замерла, пытаясь хоть как-то уложить в голове новую реальность.
Что ж, ошибки нет. Это действительно была Жози. Моя, чтоб ее, честная и искренняя Жози!
В груди закипала холодная ярость.
Сейчас больше всего хотелось уничтожить благополучие Жози так же, как она разрушила мою семью и мою жизнь. Но сперва расскажу обо всем Виктору. Теперь, когда есть доказательства, хочет он того или нет, но выслушает меня.
* * *
Правильно говорят — хочешь насмешить Бога, поделись с ним планами.
Помню, Мадам Финч пыталась меня отговорить, хватала за руки, взывала к разуму.
Помню, она жалела, что Найджел уехал по делам, а на меня некому повлиять.
Помню, пыталась загородить собой дверь.
Все помню. Но и я не могла иначе. Правда жгла изнутри, требовала выхода. Я решила ее выпустить.
До особняка де Гроотов долетела на первом попавшемся под руку магмобиле. Сам путь в моей памяти не отложился, не оставил о себе следа. Вроде бы только что стояла у вывески салона и вдруг — оп! Уже вижу знакомые ступени, а над ними помпезную дверь с кованной ручкой.
Зато дальше все четко. Захочешь, да не выйдет забыть.
Позвонить в дверь я не успела. Взлетела вверх на крыльцо, взялась за колокольчик, подбирая мысленно слова, готовясь произнести горячую речь, но дверь открылась сама.
— Лиззи? — Уже не моя Жозефина отчего-то побледнела. — Ты что здесь делаешь?
Замечательный вопрос! Я прищурилась и криво усмехнулась.
— По-моему, куда интереснее, что здесь делаешь ты?
Глава 22
Где разговоры ни к чему не приводят
— Лиз! Это совсем не то, о чем ты подумала!
Где-то я уже это слышала, совсем недавно. И если Виктор хотя бы не врал, то Жози, которая сначала своими руками отправила злополучный конверт, чтобы меня оболгать, а теперь ходит сюда… в мой дом, к пока еще моему мужу!
Нет, я не собираюсь ничего слушать. Ничего!
— Брось, дорогая. Больше я на эту удочку не клюну.
— Но Лиззи! Послушай! — бывшая подруга кинулась навстречу и попыталась схватить меня за руки. — Послушай, Лиззи, я всего лишь…
Я вовремя отпрянула вбок и отступила ко входу:
— Не утруждайся, Жози. Я все знаю. Всё-всё! Какая чудовищная подлость! Не смей приближаться ко мне и к моему дому.
Не слушая возмущенных воплей за спиной, я вошла в дверь и решительно позвала дворецкого:
— Игнациус, где хозяин? Я к нему по очень срочному делу.
— Но мадам, позвольте…
— Не позволю! И не уйду, пока не переговорю с Виктором. Где он? В кабинете?
— Да, мадам. Но распоряжение насчет вас все еще в силе.
— Мне все равно. Я расскажу ему правду, а дальше пусть решает. Впрочем, если мадемуазель Рибель бывает здесь, наверное уже поздно что-то говорить. Но я должна хотя бы увидеть его глаза.
— Хорошо, мадам. Только не говорите, что я вас впустил. Хозяин будет недоволен.
— Вы меня не впускали, я сама вошла. Хитростью и обманом. — Я горько усмехнулась. — Не переживайте, Виктор поверит. Он и так считает меня обманщицей.
Дворецкий виновато потупился.
— Позвольте ваше пальто и шляпку, мадам.
— Не нужно. Наверное, я не задержусь, Игнациус. Вряд ли меня здесь будут слушать. Но попытаться все же стоит.
