Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

Готова?

«Не знаю. Как это прочувствовать?»

Просто позволь своему дракону расправить крылья.

«Позволяю», — говорю себе, но ничего не происходит. — «Вперёд», — командую, только всё это глупости.

Ты — дракон.

Мир сужается до моего сознания, и словно вижу, как Ашкай выпускает струю синего огня, который устремляется жаром по голове, шее, убегает в руки, ноги, закручивается как вихрь спиралью в груди.

«Я — дракон», — говорю себя, вбирая в лёгкие как можно больше воздуха, и что-то ломается во мне, как скорлупа. Будто кожа не выдерживает, будто сама суть пытается прорваться сквозь человеческую оболочку. Боль обжигает, кости трещат, тело гнётся, ломается. Падаю на колени, и в этот миг кажется, что сейчас умру.

«Ашкай! Что со мной?»

Это рождение, эфа. Это…

Но я не слышу его голоса, крича от невыносимой боли, и удар грома заглушает мой хрип, раскатываясь по небу горохом. Вдали небо прорезает молния. Такое чувство, что погода всячески прогоняет меня прочь. Но я не поверну назад. Не теперь.

С болью рождается мощь: крылья, тяжёлые, как сама ночь, расправляются за спиной. Чувствую каждый сантиметр, уходящий в стороны, а небо продолжает рыдать. Лёгкие наполняет новый воздух: густой, электрический. Я впервые дышу по-настоящему.

Глава 73

Всё по-новому.

Мир вспыхивает красными пятнами. Вижу дальше, чем когда-либо: каждый факел на стенах, каждое движение стража, каждую каплю, разлетающуюся от ветра. Внутри шевелится тьма, и я черчу когтистой лапой по грудине, высекая искры из чешуи.

Движения замедленные, неторопливые. Поворот головы даётся куда тяжелее, чем раньше, словно на меня навесили ни один килограмм чего-то тяжёлого. Делаю шаг вперёд, переступая всеми четырьмя лапами, и напрягаю крылья, призывая подчиняться. Непривычно ощущать то, чего никогда раньше не было.

Взмах, воздух врезается в крылья, чуть не выворачивая одно из них. Напрягаюсь сильней, чтобы сопротивляться ветру, и повторяю движение. Раз за разом махи всё сильнее и уверенней, и Ашкай командует оттолкнуться как можно сильнее от башни.

«А если упаду?»

Значит, я в тебе жестоко ошибся.

Не лучшая из поддержек, но другой нет, и я отступаю подальше, увеличивая площадь для разгона, а затем скачу по скользким камням, и оказавшись у самого края пружиню вверх.

Крылья пытаются удержать вес. Мгновение — и падаю вниз, словно меня тянет тьма. Сражаюсь за право быть живой, а капли хлещут по глазам и телу, которое теперь не такое чувствительное, как раньше.

Эфа, ты справишься, — меж тем не унывает Ашкай, и я сражаюсь с гравитацией и своими страхами, пока, наконец, тело не подхватывает ветер, и я взмываю в небо. Гром разрывает облака, молния освещает мой силуэт, и на каменной стене замка отражается фигура дракона: огромная, яростная. Эффект невидимости пропал?

Ты сделала это, Эйлин. Ты летишь.

«Я лечу!» — не верю в то, что происходит. Эйфория захлёстывает: свобода, мощь, ощущение, что небо принадлежит мне.

Запомни. Это не чудо, не случайность. Это ты. Ты — дракон.

«Я — дракон», — шепчу, наслаждаясь каждой секундой полёта.

Сначала тяжело, каждый взмах даётся с усилием, мышцы ноют, крылья сводит. Но с каждой секундой становится легче, словно я рождена для этого. Я кричу, не в силах сдержать рык, что стянул внутренности, и от гулкого рёва дрожит воздух. А я всё оглядываюсь назад, не покажутся ли в небе стражи. Мгновение, и на мой призыв поднимаются сразу двое, а потом приходится лететь к призрачным горам, разрывая расстояние между нами.

Возвращаюсь не сразу, переведя дух на невидимой вершине. Различаю движущиеся тени эбрутов и прочей нечисти Готтарда. Крылья устали, и снижаюсь, неловко цепляясь за камень башни, в последний миг едва не срываюсь, но удерживаюсь. Пришла пора вернуть себе привычный облик.

Ты научишься в скором времени делать это быстро, словно надевать одежду, — учит Ашкай, пока я силюсь убрать крылья и хвост. Наконец, удаётся, и с ужасом осознаю: я голая. Совсем. Без единой ленточки одежды, обрывки которой улетели вниз с башни, а часть осталась, зацепившись за какой-то выступ, а теперь трепыхается на ветру.

«Ашкай!!!» — шиплю, прикрываясь руками. — «Что это такое?»

Прости, совсем забыл сказать, — его голос звучит виновато, но не настолько, чтобы в нём была паника. — У драконов одежда зачарованная и остаётся при них. А у тебя обычная. Именно потому она порвалась при трансформации.

«И это ты говоришь мне только сейчас?» — не верю своим ушам, чувствуя, что сейчас околею на ветру. — «Наглый шнурок!» — едва не взрываюсь, судорожно соображая, что теперь делать. Следует попытаться вернуться обратно, пока ночь. Но что если меня заметят разгуливающую в ночи без платья? Решат, что я свихнулась? Отправят за стену? Теперь, конечно, у меня есть шанс выжить, но это значит, что я не буду ни спать, ни есть, лишь охранять свою жизнь.

Начинаю спускаться. Кажется, моё белое тело слишком заметно на темнеющей в ночи башне, и я как можно быстрее стараюсь спуститься по ступеням вниз, молясь всем известным богам, чтобы мой позор не увидел никто.

Я же говорил: вера и сила — главное. Вот ты и справилась. А платье, — замолкает, раздумывая, — что сказать? Раздобудешь новое.

«Конечно», — фыркаю мысленно. — «Зайду в бутик по дороге и куплю там. Ах да», — ёрничаю, — «забыла, что в Гоствуде нет магазинов, а у меня ни одного аката в кармане!»

Прикусываю губу, одновременно злясь и смеясь от нервного шока. Это самая невероятная, самая ужасная и самая необычная ночь в моей жизни.

Холод пробирает до костей. Капли дождя стекают по телу, волосы липнут к лицу, и я несколько раз поскальзываюсь, чуть не падая с высоты, не имя даже обуви. Держусь за выступы на стене. Если кто-то поднимется сюда — мне конец. Но всё обходится, и когда ступаю на мягкую землю, чувствую, как ступни проваливаются в жижу. Отличная ночка.

Прикрываясь руками, пригибаюсь и бегу вдоль крепости. В голове только одна мысль: прачечная. Там должно быть хоть что-то, что можно на себя натянуть.

Продираюсь между кустов, пытаясь понять, обладаю ли невидимостью. Скольжу ладонью по руке, нащупывая амулет. Удивительно, отчего он не порвался?

Артефакт зачарованный, создан, исходя из возможности трансформации, — подсказывает Ашкай. Но сейчас шар потускнел и перестал светиться.

В темноте каждая тень кажется врагом, каждый шорох шагами стражей. Выглядываю из-за стены, пытаясь различить воинов. Один, как минимум, на башне. Остаётся надеяться, что его внимание приковано к тому, что происходит по другую сторону стены.

Чихаю, еле успевая заткнуть нос, и перевожу дух. Теперь точно заболею. В груди ворочается тьма, заполняя собой ещё больше пространства.

Огромными прыжками добираюсь до узкого прохода к прачечной, откуда тянет сыростью и мылом. На моё счастье, дверь не закрыта, и я проскальзываю внутрь, падая через корзину, которую кто-то будто нарочно поставил на проходе. Замёрзшее тело отзывается болью, а я спешу к чистому белью, чтобы подобрать себе подходящее. Но слышу чьи-то шаги, прячась за огромными бадьями, в которых прачки вываривают бельё. Кажется, я попалась.

Глава 74

— Ты уверен, что здесь никого нет? — осторожный женский голос.

— На дворе ночь, Гейла, покажи мне хоть одну сумасшедшую, кто захочет стирать бельё в столь поздний час.

В Гоствуде порядка ста женщин, и я не всех знаю, но Гейла всплывает в памяти, как помощница Рудаи, которая ненавидит мужчин, говоря, что на кончике их слов яд разврата. Неужели, с наступлением темноты она меняет мнение на противоположное?

Вот оно притворство, за которым прячется истинная натура.

До ушей добираются звуки поцелуев, а я сижу на ледяном полу голая, не в состоянии накрыться хоть какой-то одеждой. Иначе просто выдам себя.