Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

— Ну тогда, дорогая моя, сперва я приведу вас в чувство, и мы обменяемся клятвами крови. После вы поможете моему другу.

— Можем ли мы сразу же обменяться клятвами на крови не только в части сохранения тайны и ненападения, но и в части ученичества? — голландка вновь верно расставила приоритеты в свою пользу. Не безнадёжна, однозначно. Может и выйдет толк с такой соратницы в будущем.

— Не вижу в этом проблемы, — успокоил я магичку. — Условия нашей с вами сделки я чётко обозначил, отступать от них не собираюсь. Другой вопрос, что я поставлю в известность ваш род о том, что я вас не просто спас, но и стал вашим наставником. Будете жить у нас и обучаться, периодически предоставляя мне магическую помощь.

— Я незамужняя девица, — бледнея на глазах просипела Шанталь. — Я не могу жить с вами под одной крышей. Это…

— Это не будет уроном вашей чести. Во-первых, у меня есть сестра вашего возраста, а, во-вторых, скоро появится супруга. Думаю, проблем не возникнет.

— Разве так можно?

— Можно. Альбион же обучал своих магов у нас в академии по обмену, что мешает голландскому герцогу сделать то же самое, но отдав вас под частное наставничество.

Шанталь неуверенно кивнула, а после я вышел из её сна. Клятвы были принесены буднично. Большинство из присутствующих вслушивались в обмен нашими обещаниями, и чем больше узнавали, тем сильнее удивлялись. Однако же сразу после принесения клятв Шанталь безропотно отправилась к принцу, видя его состояние. Сейчас феникс выглядел весьма жалко, более напоминая ощипанного местами птица, донельзя исхудавшего и с едва тлеющей в груди искрой жизни и пламени. Девушка, чуть прокашлявшись, попросила всех расступиться для того, чтобы она смогла обвить его и согреть, никого заодно не покалечив.

Что ж, первая смена ипостаси после обретения пустотной магии далась девушке легко. Да и я, признаться, впечатлился. Ожидал увидеть змейку метров трёх-четырёх, всё-таки внучка герцогская. А оказалось — то ли Пустота что-то подхимичила, то ли ещё что, но Шанталь имела в длину полноценных метров семь. Чешуйки обсидианового цвета просто-таки поглощали свет, сливались с тьмой. Но дальше змея открыла пасть и зашипела. В её горле начало формироваться пламя, и постепенно оно проходило от горла вниз до кончика хвоста. На стыке чешуек пробивался алый свет. Постепенно чешуя раскалялась и приобретала багровый, а после и рыжеватый оттенок. Именно в этом состоянии, когда свет скрыл змеиную чешую, ставшую текучей и потерявшей форму, Шанталь принялась укладываться поверх феникса аккуратными рядами, укрывая принца, словно одеялом.

Варна, Османская империя, штаб союзных сил

Штаб союзных сил разместился в старом турецком арсенале, прямо над Варненской бухтой. Из окон было видно весь рейд, забитый серыми тушами кораблей: приземистые броненосцы Османской империи стояли на якорях вперемешку с более изящными, но не менее смертоносными болгарскими крейсерами. В воздухе пахло угольной гарью и сыростью — обычный запах предстоящей войны, замершей в ожидании.

В комнате, где за столом сидели трое, было накурено. Это представитель Высокой Порты, седой и грузный паша с печальными глазами, выпускал клубы дыма из трубки. Он безмерно устал от этой кампании, которая ещё и не началась даже. Взаимодействие с двумя высокородными альбионскими выскочками-архимагами его вымотало хуже любой войны. И если рядом с османскими архимагами они себя ещё как-то сдерживали, то в отсутствии оных презрение и спесь ушастых достигали невиданных размеров.

«И зачем только мы связались с этими ублюдками? — мысленно вопрошал себя Ибрагим-паша. — Уж лучше бы с русскими в море схлестнулись. Кровь, порох, магия! Доброе сражение! А не терпеть оскорбления от этих…»

Напротив него расположились двое альбионских архимагов с непроизносимыми для османов именами, которые Ибрагим-паша сократил мысленно до Эль и Диль. Троица дожидалась возвращения османских архимагов с заседания дивана в столице Османской империи.

Внезапно стекло дрогнуло. Со стороны моря, прямо сквозь закрытое окно, не замедляясь и не разбивая створку, влетел большой чёрный ворон. Он сделал круг под потолком, оставляя за собой морозный шлейф, и рухнул прямо на карту, разложенную перед архимагами. Птица даже не каркнула, просто рассыпалась ворохом снега и льда, оставив на столе сложенный вчетверо пергамент, покрытый инеем.

— Орциусы прислали дипломатическую почту, — спокойно констатировал архимаг Эль, стряхивая снег с рукава. Он развернул письмо и пробежал глазами по строкам. Обычно бесстрастное лицо его на мгновение дрогнуло. — Хм. Забавно.

Паша нетерпеливо подался вперёд:

— Какие новости с севера?

Но Эль, вместо того чтобы передать письмо единственному представителю союзников, проигнорировал того, и отдал бумагу Дилю. Выдержав же паузу, ушастый посмотрел на Ибрагим-пашу, будто на букашку у себя под ногами, но всё же ответил:

— Наши северные «друзья», Орциусы, только что пошли войной на Российскую империю во имя мести за павшего императора.

— Месть? — Паша нахмурился. — Какая месть? Они же всегда воевали только за территорию.

— Обычная, — усмехнулся Диль, дочитав послание. — Но суть не в этом. Они призывают нас ударить с двух сторон. Они идут через Карпаты, а мы должны обеспечить им «фронтовой букет» здесь, на Чёрном море. Они ждут, что мы немедленно выступим к Крыму.

Тишина повисла в комнате. Паша нервно сглотнул, но первым заговорил отмороженный Эль, архимаг воды:

— Я бы не торопился, — он многозначительно поднял палец. — Наследник Франц Фердинанд официально ещё не взял всю полноту власти в свои руки. Поэтому нам нужно чтобы воронёнок наломал дров и оттянул на себя наибольшие силы русских, оголив южный фронт для нас. Нам нужно, чтобы Карпатская битва уже полыхала вовсю, и лишь тогда, когда все резервы противника уйдут на запад, мы начнём свою игру здесь. Мы должны выждать.

— Я не выведу ни один корабль в море, пока не вернутся наши архимаги, — Ибрагим-паша выпустил очередные клубы дыма, отчего альбионцы синхронно поморщились.

— Ваши корабли, Ибрагим-паша, — холодно отчеканил Эль, — это ещё одна проблема. Ваши броненосцы, даже с альбионскими архимагами не пройдут через торосы. Вы вмёрзнете в море, как мамонты, и станете мишенями для русских береговых батарей. Ваш флот не готов к зимней навигации в этих широтах.

Паша побагровел, его пальцы сжали трубку так, что она жалобно хрустнула:

— Вы вообще ни один корабль не привели с собой, а смеете нас критиковать. Если помните, ваши корабли у Крыма ждала бы такая же участь. Всё замёрзло!

— Я говорю о том, — ушастый архимаг Эль подался вперёд, и его глаза холодно блеснули, — что вам не нужно никуда идти на ваших кораблях. По крайней мере, под вашим флагом и с вашими командами на бортах.

— А как вы собрались воевать? — не понял паша.

Архимаг Диль с превосходством окинул взглядом «союзника» и снизошёл до пояснений:

— Видите ли, пока вы тут торговались в Стамбуле, наши люди уже всё решили. Есть план. Мы не пойдём как османская эскадра. Это слишком заметно и слишком вызывающе.

— А как мы пойдём? На ковре-самолёте? — съязвил паша. — Или с дирижаблей вы им ушами помашете?

— Почти, — улыбнулся невозмутимо Диль-чего-то-там. — Мы пойдём под нейтральными флагами. Как флот Священной Римской империи с гуманитарной миссией. Якобы европейские державы снарядили экспедицию для вызволения торговых судов, вмёрзших в лёд у берегов Крыма. Обычное дело, — развёл руками архимаг.

Паша вскочил, отодвинув тяжёлый стул:

— Да кто же нам поверит? И как мы пройдём через лёд⁈ Даже если мы поднимем хоть флаг Российской империи, лёд нас не пропустит!

— Пропустит. Их проклятие оледенения реагирует на носителей сами знаете каких кровей, — пояснил альбионец. — Мы же набрали команды по всему Средиземноморью. По портовым кабакам и докам мы собрали самых отчаянных. Тех, кому плевать на флаги и на империи. Им плевать на османов, русских или альбионцев. Они пойдут туда за деньги. И лёд их пропустит, — он сделал паузу. — Маги среди тоже есть. Не чета нам, конечно, но с десяток сильных магов-практиков, которые умеют работать со льдом, водой и огнём.