Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

Странно. Он не знал, что я приду? Селия тоже не знала?

Герцогская дочь, едва справившись с нахлынувшей злостью, уже идёт ко мне. Юбки её багрового платья шуршат, а на губах играет нарочито вежливая улыбка, которой она тщетно пытается прикрыть раздражение.

— Что ты здесь делаешь? — выпаливает она, даже не потрудившись поздороваться.

Эллин действительно не сказала ей, что я буду на приёме. Весьма странно.

Я чуть склоняю голову в кивке, как подобает в высшем свете, и мягко отвечаю, соблюдая все правила этикета:

— Добрый вечер, леди Дейрон. Какая неожиданная встреча.

Её ноздри раздуваются, она чувствует себя уязвленной. Дикарка указала высокородной драконице на правила хорошего тона, вот же наглость.

Но вместе реверанса, который полагается делать жене маршала и супруге принца, Селия лишь кивает в ответ, так же, как и я ей. А затем повторяет вопрос:

— Что вы здесь делаете, мисс Ардес?

Какая чувствительная натура. В отличие от других, Селия не зовёт меня «леди Дракхарион». Наверное, потому что уже сама считает себя таковой. Интересно, как дела у неё с Раном? Удалось ли ей затащить его в постель? Или она будет ждать до свадьбы?

Судя по тому, сколько дней я его не видела, вполне возможно, что они уже спят.

Как ни старайся, в груди всё равно начинает нарастать злость. Мы даже не развелись, а его любовница прикатила на окраину империи, поправ все приличия.

— Этот дворец принадлежит роду Дракхарион уже двести лет, — поучительным ледяным тоном произношу я. — Здесь останавливаются члены императорской семьи, и, как вы знаете, леди Дейрон, я — жена маршала. Так что моё присутствие в этом зале вполне естественно. Не находите?

— Ты пришла, потому что Регаран здесь? — губы Селии изгибаются в ревнивой усмешке, а глаза сверкают ядовитым блеском.

Волнение прокатывается волной по всему телу, и пальцы крепче сжимают ножку бокала. На секунду кажется, что хрусталь вот-вот треснет в моей руке.

Я пришла сюда, потому что знаю — Ран ненавидит подобные приёмы и светские мероприятия. Я была уверена, что он не придёт. Приёмы самое безопасное место, если есть желание не видеться с почти бывшим мужем.

Но… возможно, Ран пришёл сюда ради неё — юной драконицы с белой кожей и светлыми волосами.

Со мной он почти никогда не ходил на приёмы. Даже в Валмирисе появлялся рядом лишь тогда, когда отказаться было бы верхом неприличия и явным проявлением неуважения к императору или совету.

Я вдруг замечаю Эллин.

Моя воспитанница спешит к нам. Она выглядит неестественно бледной в ярком свете люстр, словно её личико вылепили из воска. Лёгкий розовый атлас её платья только подчёркивает болезненную бледность кожи.

Эллин подходит к нам и останавливается передо мной. Она делает красивый и выверенный реверанс.

— Миравель… как неожиданно встретить тебя здесь, — произносит она вежливо, но её голос звучит чуть натянуто.

Я выгибаю бровь, холодно глядя на неё в ожидании пояснении.

— Неожиданно? — медленно повторяю я с вопросительной интонацией.

Элли чуть вздрагивает, её глаза расширяются:

— Да. Но прекрасно понимаю твоё желание развеяться. Наверное, ты заскучала.

Я окончательно перестаю понимать что-либо.

Мне нужно поговорить с воспитанницей наедине. Но прежде… бросаю короткий взгляд на Селию, которая прилипла ко мне, как пиявка.

Нужно избавится от неё.

Что может заинтересовать герцогскую дочку больше, чем присутствие на приёме жены мужчины, которого она так жаждет?

Только этот самый мужчина.

— Я и правда заскучала, вот и приехала, — с некоторым опозданием отвечаю воспитаннице, принимая правила игры. — Ты не видела Регарана? Хочу с ним поговорить.

Едва услышав мои слова, Селия раздражённо сжимает губы. Не удивлюсь, если она приехала в Эшру, чтобы Ран не ускользнул из её лап.

— Дядя скоро должен приехать, а… вот же он! — Элли указывает на моего мужа, который как раз входит в зал.

Селия сразу же ставит бокал на поднос лакея и со всех ног спешит навстречу Регарану. Её наряд вишнёвого цвета полыхает среди беломраморных колонн. Мне даже не приходится делать вид, что я действительно собираюсь подойти к Рану. Достаточно слов. Герцогская дочка сразу бросается занимать оборону возле мужчины, которого она так жаждет.

Обдурить её проще простого.

Я разворачиваюсь к Эллин.

— К чему этот спектакль?

Воспитанница торопливо берёт меня под руку и, почти не поднимая глаз, шепчет:

— Нам нужно поговорить наедине, Мира. Я… мне нужна помощь.

Помощь? У меня в груди поднимается волна недоверия. Очередная уловка? Игра?

Мы неспешным шагом идём по залу. Я стараюсь выбрать маршрут подальше от Рана. Лишь бы он не увидел меня.

Элли куда умнее Селии Дейрон. Раньше я считала воспитанницу благородной и неспособной на подлость. Но может ли быть, что именно она стоит за моей опалой и сейчас доигрывает партию до конца?

— Помощь? — прищуриваюсь я, вглядываясь в её лицо. — Думаешь, я поверю тебе, Элли?

Она сглатывает и шепчет едва слышно:

— Знаю… ты не веришь мне. И имеешь право. Я совершила огромную ошибку, Мира. И теперь не знаю, как выпутаться.

Элли поворачивает голову, её пальцы дрожат на моём локте, она выдыхает, почти срываясь на шёпот:

— Проклятье… дядя идёт к нам.

Бросаю короткий взгляд вправо, сердце сразу вздрагивает.

Ран надвигается на нас. Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом, когда я понимаю, что он смотрит прямо на меня.

Он выше всех здесь присутствующих, широкоплечий, с той самой звериной выправкой, которая отличает его даже от остальных присутствующих драконов.

Муж одет куда проще, чем принято среди аристократии. На нём сегодня тёмный, почти чёрный мундир без излишеств, лишь с узким золотым кантом по вороту. Но именно это делает его ещё более привлекающим к себе внимание.

Селия семенит за Раном. К её сожалению, ей не удалось завладеть его вниманием настолько, чтобы он позабыл про почти бывшую жену.

Что же делать с Элли? Перевожу на неё внимательный взгляд. Она выглядит испуганной и всё ещё бледной.

— Через двадцать минут, в саду, у колонн, — торопливо шепчу я.

Столько времени мне с лихвой хватит, чтобы отделаться от Регарана.

— Поняла, — Эллин опускает голову.

Мы едва успеваем договорить, как Ран оказывается рядом. Его тень падает на нас обеих. Эллин поспешно опускает глаза.

— Регаран, — я холодно киваю.

Селия останавливается по левую руку от моего мужа.

— Зачем пришла, Миравель? — без обиняков спрашивает он.

— Развлечься и потанцевать, — лгу я, не моргнув и глазом. — Заскучала на отцовском ранчо.

— Элли, — приказным тоном говорит Ран, даже не глядя на племянницу. — Покажи леди Селии сад. Там сейчас цветёт алый жасмин, ей понравится.

— Но… — Селия тянется к нему, в её глазах мольба, но Регаран чуть приподнимает бровь, поворачивая к ней голову, и герцогская дочка сразу сникает. Стиснув губы, она вынуждена повернуться к Эллин. — Ладно, пойдём.

Я вижу, как обе удаляются, и остаюсь с ним лицом к лицу.

Ран приближается так близко, что воздух между нами начинает вибрировать. Его голос низкий, глухой, отдаёт скрытой угрозой:

— Ну и зачем ты правда пришла, Миравель? Скажи истинную причину. Ещё немного — и я могу подумать, что ты шпионишь для бунтовщиков. Подбираешься ко мне.

Я выгибаю бровь и усмехаюсь холодно:

— Слишком высокого ты о себе мнения. Больно нужно. Я приехала потанцевать, как и сказала. Захотелось принарядиться и развеяться. Я даже не знала, что ты здесь. Ты же просто ненавидишь подобные мероприятия.

— Бессмысленное времяпрепровождение для женщин и слюнтяев, — соглашается он, а затем его взгляд скользит по моему платью, задерживается на лице:

— Где твои украшения, Миравель? Другие платья? Я помню, что этот наряд ты носила много лет назад.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее из-за его жадного внимания, но отвечаю твёрдо: