Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

— Я не взяла с собой другие платья и драгоценности, Ран. Всё осталось в Валмирисе. Мне ничего от семьи Дракхарион не нужно. Хватило сполна.

— Пришла искать нового мужчину?

Естественно. О чём ещё мог бы подумать мой муж? Только о новом мужчине.

— Тебя это не касается, — отрезаю я. — А теперь позволь мне немного прогуляться.

Я едва успеваю сделать шаг в сторону, как рука Регарана смыкается на моём запястье:

— Никуда ты не пойдёшь.

Я тихонько цежу сквозь зубы:

— Помни о приличиях. Ты привлекаешь к нам ненужное внимание. Мы почти разведены.

Ран притягивает меня к себе ближе, всё ещё держа за запястье. Он склоняется ко мне, нисколько не стесняясь чужих взглядов. Ему всё равно, что подумают драконы и драконицы. Так было всегда.

Горячее дыхание мужа обжигает ухо:

— У меня к тебе предложение, Миравель. И тебе придётся его принять.

Я отшатываюсь, не давая Регарану возможности быть ко мне слишком близко.

— Снова, — выплёвываю я, гневно глядя мужу в глаза.

— О чём ты?

— Ты снова пытаешься надавить на меня. Снова хочешь вынудить сделать то, что нужно тебе. Мы не на войне, Ран. Когда ты уже это поймешь? Я не твой враг, я…

Замолкаю, вовремя прикусив язык. Хотела сказать, что я его жена. Старая привычка — как ржавые кандалы. Вроде бы и хочешь снять их, но замки давно проржавели. Не избавится.

— Успокойся, — Ран протягивает мне руку. — Потанцуй со мной. И поговорим.

Усмешка замирает на моих губах. Даже спустя столько лет муж смог меня удивить. С каких пор он приглашает меня?

— Я не танцую, — улыбаюсь я ещё шире.

— Ты сказала, что пришла потанцевать. Я тебе предлагаю.

— Я солгала, чтобы ты отстал, — небрежно пожимаю плечами.

Взгляд мужа становится острым. Он замирает на моём лице, пытаясь считать намерения.

— Я пришла из-за Элли. Её ложь относительно меня и Тейвара не даёт мне покоя, — произношу я. — Я не смогу спокойно жить, зная, что против меня строят козни. Мне плевать веришь ты, или нет. Просто не мешай.

Упоминание моей связи с Тейваром действует на Рана так, как я и предполагала.

Я вижу, как в глубине его глаз вспыхивает что-то тёмное и угрожающее.

— Я сказал — пойдёшь за мной, — он силой вкладывает мою руку в свою.

Я едва не задыхаюсь от возмущения. Но со стороны, кроме секундного момента, всё выглядит вполне прилично.

Ран крепко сжимает мою руку, и мы вместе двигаемся сквозь зал к танцующим. Я ощущаю чужие внимательные взгляды.

И вдруг на нашем пути вырастает изящная фигура в тёмно-зелёном платье. Леди Варрен — жена одного из эшрийских послов, известная своей страстью к сплетням. Она приседает в почтительном реверансе, её глаза блестят от нескрываемого любопытства.

Мы с ней знакомы лично, но не виделись уже лет пять минимум.

— Ваше Высочество. Верховный маршал. Леди Дракхарион, — протягивает она слова так сладко, что у меня едва не сводит зубы.

Я хочу вытянуть руку из хватки Рана сначала едва заметно, а потом уже со всей силы. Он не отпускает. Лишь сжимает сильнее, не давая и шанса на свободу.

— Леди Варрен, рада вас видеть в добром здравии, — вежливо отвечаю я.

Ран молчит. Его губы едва трогаются в сухой, вежливой улыбке, когда он кивает в ответ леди.

— Вы так чудесно выглядите, леди Дракхарион! — восклицает леди Варрен, обмахиваясь веером. — Это платье… боже, какая фактура ткани, какой фасон, какой нежный оттенок! Совсем недавно в моде были яркие цвета. Теперь более нежные? Я непременно закажу себе нечто подобное, чтобы не отставать от столицы.

— Знаете, это скорее мои предпочтения, чем новые веяния моды.

— О, вы просто слишком скромны, — отмахивается она, думая, что я кокетничаю. — В любом случае, кому, если не вам, задавать тон в нашем захолустье, не так ли? И позвольте добавить… я так рада, что слухи оказались лишь слухами… и вы с Верховным Маршалом по-прежнему вместе.

Взгляд леди Варрен скользит вниз, останавливаясь на руке Рана, крепко сжимающей мою. Её глаза чуть прищуриваются, и я чувствую, как она мысленно уже разносит эту новость по всем аристократическим салонам Эшры.

— Позвольте прояснить… — начинаю я.

— Нам пора, — Ран тянет меня прочь.

— Почему ты ей не сказал, что наши пути разошлись и через полгода будет развод?! — шиплю я. — Она же разболтает всем вокруг. Местная аристократия решит, что слухи о разводе, пришедшие из столицы, лживы.

— Мне всё равно, — отвечает Ран низко, глухо, и даже не смотрит на меня.

Музыка в зале меняется, звучит медленная мелодия. Скрипки и виолончели переплетаются в мягком, вкрадчивом ритме. Ран тянет меня в середину зала.

Когда-то я мечтала, чтобы всё было вот так. Но теперь мне не терпится скорее отделаться от Регарана.

— Я не хочу… — снова начинаю я.

— Придётся, — отвечает муж, и в следующую секунду его ладони ложатся на мою талию.

Тепло его рук прожигает сквозь ткань платья. Он притягивает меня ближе, гораздо ближе, чем позволено приличиями, даже если пара муж и жена.

Наши тела соприкасаются почти полностью.

Я чувствую, как пальцы Рана медленно скользят по линии талии и останавливаются на пояснице, будто вдавливают меня в него ещё сильнее.

Мы делаем первый шаг, второй… я механически подчиняюсь музыке, но все движения даются с трудом, потому что в груди не хватает воздуха.

— Ты дрожишь, — произносит Ран.

— Я злюсь, — отвечаю сквозь зубы.

Он усмехается:

— Ты стала слишком дикой и непослушной. Сначала мне хотелось приструнить тебя, но я передумал. Мне нравится.

Он флиртует? Или мне кажется? Что за безумие?

— Нравится тебе — последнее, чего бы я хотела добиться, — парирую я холодно.

— Но ты надела это платье. И взяла именно его с собой в Эшру, бросив остальные дорогие вещи.

Сердце ускоряется, срываясь на рваный ритм.

Муж помнит…

Помнит, что я была именно в этом платье, когда он сказал, что я прекрасна. Тот день был особенным для юной Миравель. Потому что комплименты мужа были для неё чем-то невероятно желанным. Тот день ещё на год-другой отсрочил моё прозрение относительно Регарана.

Как глупо… столько лет прошло. Больше я на такое не куплюсь.

Отворачиваюсь, равнодушно разглядывая пары, танцующие совсем рядом.

— Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.

Я поворачиваю голову к Регарану и застываю, не в силах сдвинуться с места. Слова мужа ранят, потому что именно этого я и хотела долгие годы брака.

— Хватит, — шиплю я зло.

Ран держит меня так крепко, что я не могу ни вырваться, ни отступить. Его пальцы будто вдавливаются в мою кожу сквозь ткань платья. Он наклоняется ближе, и наши лица оказываются опасно близко.

— Ты родишь мне сына, — произносит он, и в его голосе нет ни сомнения, ни просьбы. Только приказ. — А после мы разведёмся. Я принял решение.

Мы останавливаемся у колонны, и на миг мне кажется, что весь зал исчезает, остаёмся только мы.

— Ни за что, — отвечаю я, глядя прямо ему в глаза. — Ты обезумел.

— Ты родишь мне сына, Миравель, — повторяет он так спокойно. — Женщина твоих наклонностей не должна воспитывать моего ребёнка. Но родить дракона можешь только ты.

Губы мои дрожат, но слова вырываются сами:

— И ты заберёшь его? Как и говорил уже?

— Именно так, — коротко кивает он.

— Значит, я должна стать просто расходным материалом с меткой истинности? — мой голос ломается. — Я уже говорила тебе: найди другую. Женись снова.

— Мне нужен дракон, — его глаза проходятся по мне раскалёнными углями.

Я чувствую, как по телу ползут мурашки от ужаса. Ярость поднимается внутри с такой силой, что в ушах звенит.

— Двенадцать лет тебя это не заботило! Двенадцать лет, Ран! — выплёвываю я. — И вдруг, когда мы почти развелись, ты решил, что я обязана родить тебе наследника?

На лице Рана на мгновение проступают странные эмоции. Будь это кто-то другой, я бы сказала, что тень сожаления. Но Верховному Маршалу незнакомы подобные чувства. Через секунду, муж снова опасно спокоен.