Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

Лицо Регарана каменеет, у меня самой внутри всё переворачивается, но я лишь киваю:

— Мы будем за дверью.

В этот момент слышу низкий, полный глухой ярости голос Рана:

— Если она умрёт, тебе не сносить головы, понял?

Седовласый лекарь лишь передёргивает плечами.

Мы выходим в коридор.

Дверь за спиной мягко захлопывается, отрезая нас от комнаты, где лекарь борется за жизнь Элли. И возможно за ещё одну маленькую не рождённую жизнь.

Замираю, обхватывая себя руками. Понимаю, что я немного не в себе после произошедшего.

Регаран резко останавливается и бьёт кулаком по стене так, что по коридору разносится звук удара. Камень дрожит, я и сама невольно делаю нервный вдох, косясь на Рана. Плечи мужа напряжены, он тяжело дышит.

— Кто это мог быть?! — рычит он, оборачиваясь ко мне. — Кто обрюхатил мою племянницу?! Ей восемнадцать, мать её! Восемнадцать!

Я глубоко вдыхаю, стараясь говорить спокойно, хотя сама едва держусь.

— Я не видела рядом с ней никого… На приёмах она редко танцевала с кем-то более одного раза. Элли не уделяла особого внимания мужчинам, по крайней мере, в моём присутствии. Прислуга ничего не докладывала.

Глаза Рана вспыхивают:

— Я узнаю, кто это был. Узнаю, и убью ублюдка. Медленно. Заставлю его самого истечь кровью, прежде чем позволю подохнуть.

Я ощущаю, как холод пробирается к самому сердцу.

Думаю, что всё здесь не так просто, но пока молчу, позволяя событиям течь самим. Думаю, и без моего вмешательства скоро многое прояснится.

Селия как-то связана с состоянием Эллин? Она знала?

Могла ли Элли рассказать Селии о беременности, а та начать её шантажировать?

Звучит дико, но драконицы готовы на многое, чтобы получить желаемое. В данном случае желаемое — это Регаран. Селия хотела его и избавилась от меня, надавив на Элли?

Я не могу знать точно, но теперь, когда настолько неприглядная правда вскрылась, Эллин должна будет всё рассказать.

Почему она не пришла ко мне?! Почему ничего не сказала?! Я помогла бы ей. Мы нашли бы выход вместе.

А теперь…

Я впиваюсь взглядом в дверь, за которой бывшая воспитанница истекает кровью.

Мы с Элли уже не станем семьёй. Предательство я не могу простить. Вряд ли сегодняшний день изменит что-то.

Но смерти ей или её нерождённому малышу я бы никогда не пожелала.

Раздаются быстрые шаги. Личная служанка Эллин появляется в коридоре, она несёт таз с горячей водой и полотенца. Остановившись возле меня, бедняжка шмыгает носом и произносит:

— Вы спасли не только мою хозяйку, леди Дракхарион. Я видела, что вы закрыли её от всех. Если бы не вы… репутация госпожи была бы уничтожена.

— Я поступила так, как велела мне совесть, — тепло улыбаюсь я. — А теперь иди. Лекарь ждёт.

Служанка ещё раз шмыгает носом, кивает и торопится к двери.

Ран делает шаг ко мне. Я чувствую, как его взгляд ползёт по моему лицу, но не поворачиваю головы.

— Ты помогла Эллин, — глухо произносит он. — Несмотря на то, что именно она свидетельствовала против тебя.

Я медленно поворачиваю голову, и наши взгляды встречаются. Вижу в глазах Рана недоумение и выпрямляю плечи.

— Удивлён, что я не то зло, которым ты меня рисуешь? — произношу холодно. — Ожидал, что я скачусь до подлости просто потому, что со мной поступили жестоко?

Отворачиваюсь, горько усмехаясь:

— Я не такая.

Ран молчит, и тишина давит на плечи. Я не знаю, о чём он думает.

— Иногда мне кажется, что я совсем не знаю тебя, — произносит муж наконец. — Не понимаю почему женщина твоего склада ума и твоих наклонностей может быть благороднее многих имриек. Другая бы отомстила, я уверен.

В груди на мгновение колет. Эта короткая боль — сожаление о прожитых впустую годах.

— Раньше я думал, что ты играешь, — продолжает Ран. — Но теперь понимаю, что в тебе будто живут разные сущности.

— У тебя было двенадцать лет, чтобы узнать меня, — произношу я тихо. — Но ты предпочёл ненависть. Я такая, какая есть. И я не причиняла кому-то вред. Никогда.

Ран шумно выдыхает. Он совсем рядом, я чувствую его взгляд, его плотную, подчиняющую ауру.

— Помнишь, в этом дворце мы впервые встретились? Ты тогда спросил кое-что. Я вспомнила недавно, — произношу я глухо.

— О чём я спросил?

— О том, узнала ли я тебя, — отвечаю, заглядывая ему в глаза.

Регаран слегка прищуривается:

— Помню.

— Почему ты спросил это, если мы встретились впервые? Я не беру в расчёт то, что я видела твой портрет.

— Потому что мы уже встречались раньше. Но лишь потом, когда пелена злости и разочарования от происков судьбы, спала с моих глаз, я понял, что ты действительно забыла. Тот эпизод был незначительным, он не отпечатался в твоей памяти так, как в моей.

— Безумие! Где я — простая дочка владельца ранчо — могла встретить принца империи?

— Это давно перестало иметь значения, Миравель.

Меня захлёстывает злость. Горячая, как расплавленный металл.

— Перестало иметь значение? — я подаюсь вперёд, чувствуя, как дрожат губы. — Ты ненавидел меня заранее. Ещё до того, как я в тот день подняла на тебя глаза. До того, как произнесла слова приветствия. Я была обречена на нелюбовь супруга, но даже не понимала, за что ты так со мной. Думаешь, это справедливо?

Взгляд Рана прямой, он смотрит мне прямо в глаза:

— Я всегда считал, что да. Справедливо.

Обида поднимается из глубины груди, не давая даже вздохнуть.

Мне жалко саму себя прошлую — наивную и беззащитную девочку, что верила в будущее и ждала тепла от новой семьи. Жалко до дрожи ту, что не понимала, за что обречена на холод и ненависть.

— Ты жесток, — шепчу я исступлённо. — Всегда был жесток. Почему ты просто ничего не объяснил?

— Потому что за день до нашей встречи, когда я понял, кто ты, поклялся отцу оставить прошлое в прошлом. Перевернуть страницу.

— Не похоже, что ты сдержал клятву.

— Я женился и не отказался от тебя.

— Считаешь, ты поступил правильно, обрекая меня на такой брак?

— Случай с Тейваром показала, что да. Одна из сторон твоей натуры именно такова.

Я подаюсь назад, впечатываясь в холодную стену лопатками.

— Жизнь нас рассудит, — усмехаюсь я, бросая короткий взгляд на дверь, ведущую в комнату к Эллин.

В этот момент она и распахивается. Лекарь показывается на пороге, вытирая платком пот со лба.

— Все не так плохо, как я думал. Мне удалось остановить кровотечение и спасти ребёнка, — устало улыбается он. — Ваша племянница пришла в себя, маршал. Ей нужен покой, но она настаивает на разговоре с леди Миравель Дракхарион.

Я подаюсь вперёд, но лекарь поднимает палец в верх:

— Прежде я кое-что хочу сказать. Леди Эллин не объясняла мне в чём проблема, но я поняла сам, проведя диагностику. Она выпила зелье подготовки. Понимаете, о чём я?

Ран бросает на меня неуверенный взгляд. Впервые вижу его настолько растерянным. Но я и сама не понимаю, о каком зелье идёт речь.

— Признаться, мы не понимаем, что за зелье, — нетерпеливо произношу я. — Объясните.

— Его применяют перед тем, как избавится от плода, леди Дракхарион.

— Она хотела избавиться от беременности? — я замолкаю, прикладывая руку к груди.

— Его не просто так называют зельем подготовки. Оно готовит женский организм к тому, чтобы лекарь мог изгнать нежеланного младенца. Но самого, скажем так, изгнания… не последовало. И зелье она выпила довольно давно.

— Не пойму, к чему вы ведёте. Пустите меня к племяннице, — Ран делает шаг вперёд.

Но я останавливаю его:

— Элли хотела видеть меня, думаю, ей сейчас неловко, и ты лишь заставишь её нервничать. Господин лекарь, я правильно понимаю, что она могла выпить зелье подготовки, но передумать? Поэтому вы говорите, что зелье выпито давно, но самого изгнания не последовало?

— Да, думаю, так и было. Она выпила его минимум неделю назад, оно и вызвало сегодняшнюю реакцию. Скорее всего леди Эллин было плохо всю неделю. Возможно, вы правы, и она передумала в последний момент? Не могу судить. Но ей стоило выпить зелье отмены, не понимаю, почему её лекарь не помог… вам стоит спросить об этом, леди Дракхарион, уж простите за настырность.