Пламенев. Книга XII (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

И когда я прочитал, где находится Точка, несколько минут сидел, тупо глядя в пространство. Южная оконечность Морозовской волости, земли Зверей за тамошней Стеной.

Юг Морозовской волости. Не прям точно, но это поразительно недалеко от того места, где я вырос. От моей деревни до Стены было около трехсот километров на юг, в масштабах планеты — ничто.

То, что Федор Семенович отдал меня в мильский детдом, еще могло быть просто совпадением. Но было ли падение Звездного в том же районе лишь случайностью? Он говорил, что просто убегал от преследования, но я никогда не спрашивал подробностей. Кто знает, возможно, он тоже искал Точку Истока, например, чтобы исцелиться? Или для чего-нибудь похуже…

Я постарался не думать о таком и продолжил читать. Точку Кость и Кавелины хотели найти не просто так. Тренировка у Истока дает рост, какого не дает ничто другое на свете, и достигнуть там Восьмого Круга — уже не мечта, а вполне реальная цель.

Однако, добавлял Сушкин, при чрезмерном использовании Духа Истока Артефакт, имеющий крайне тонкие настройки, можно дестабилизировать. В худшем случае, если он сломается, это будет грозить всему живому, да и цена такого артефакта для Империи, по словам того же Сушкина, может быть выше, чем цена всей планеты.

Потому Империя в свое время Точку замаскировала и стерла с карт. Я сидел над этой страницей долго. Потом заставил себя перевернуть.

Еще нашел сведения про три направления исследований самого Сушкина.

Направление первое — зомбирование. Цель ставилась красивая, на самом деле. Промывка мозгов любой цели, создание агентов, послушных и верных.

Но это было самое новое из направлений, и пока что у Сушкина выходили только берсерки. Существа, воюющие против любого носителя не черного Духа. Очевидно, этими берсерками были те пленники в стеклянных клетках.

Направление второе — черный Дух — самое старое и изученное для Черной Кости. По сути, это была сшивка двух Духов, человечьего и звериного, в один.

У меня в теле тоже были даже не два, а три типа Духа. Но мой изначальный Дух Практика оставался доминантой, а аспекты Магов и Зверей просто добавлялись к нему, не конфликтуя. Черный Дух был именно что смешением, причем смешением насильственным.

Платой за это было уменьшение объема собственного Духа и потенциальные проблемы с психикой. Причем, даже если приживление Духа Зверя выходило идеальным в максимальном соотношении 1:1, итоговая боевая мощь вырастала не прямо как-то кардинально.

Загородский был тому отличным доказательством: хоть он и был сильнее обычного Седьмого Круга, мне все-таки удалось его убить еще на третьей Чаре.

Так что реальных резонов продолжать вживлять черный Дух своим последователям у Кости было лишь три.

Первый — религиозный. Кость все-таки была чем-то вроде секты, и ее рядовым членам нужно было нечто для ощущения общности и собственной причастности к чему-то большему.

Второй — узнавание. Носители даже мельчайших крупиц черного Духа, не определяемого никакими методами, кроме, возможно, чутья Агаты, могли с легкостью определять друг друга и понимать, кто друг, а кто враг.

И третий — пропуск. Носителей черного Духа Звери атакуют куда менее агрессивно, а если концентрация достаточно высока, то и вовсе могут принять за своего. Для Кости, базы которой располагались в основном на территории Зверей, это было огромным бонусом.

Третье направление исследований касалось особых телосложений, и это была личная разработка Сушкина. Он выяснил, что таких носителей можно насильно накачивать Духом при определенных условиях, значительно ускоряя их рост. Дальше шли таблицы, дозировки, сроки, кривые роста, вычерченные от руки на клетчатых вклейках.

Лучшим подопытным за всю историю направления была девушка, поступившая в июле с южной партией. Рост ее поражает, писал Сушкин, даже его, человека, которого в этой науке удивить уже нечем.

Очевидно, это была Фая. Действительно, рост с Первого Круга до Шестого за неполные полгода был почти пугающим. Ее телосложение, дающее повышенную чувствительность к Духу и контроль над ним, похоже, пришлось тут более чем кстати.

Про искусственные особые телосложения у старика тоже кое-что нашлось. Он считал, что возможно пробудить особое телосложение при должном отборе и должных сроках, но дальше уходил в дебри токов и порогов, где я утонул уже на второй странице.

По большому счету это было все, что я выудил полезного и ценного из дневников Сушкина и что мог полноценно понять. Но я старался изучать в его кабинете не только дневники, но и книги.

Получалось, честно говоря, отвратительно. Где-то процентов семьдесят я закрывал, буквально едва открыв. Там уже на первых страницах начинались такие дебри узкоспециализированных терминов и каких-то формул, что становилось очевидно: на то, чтобы хотя бы осознать в достаточной степени, о чем идет речь, мне понадобятся годы.

Но были и книги, написанные куда более простым языком, который я хотя бы мог попытаться прочесть. Самая странная книга из таких стояла на нижней полке, в углу, без названия на корешке. Толстый том в кожаном переплете, разбухший от закладок.

Судя по дате на последней странице, ее написали где-то за двести лет до начала гонений на Практиков. Озаглавлен он был «Трактат о видах Духа и их взаимодействии в природе».

И в отличие от большинства работ нового времени, где говорилось исключительно про Магов, тут на равных обсуждались также Практики и даже Звери. В Империи за такую постановку вопроса книгу, наверное, сожгли бы вместе с полкой.

Написан трактат был действительно довольно простым языком, но все-таки не для новичков в теме, и многое я понимал лишь по контексту. Тем не менее, прочитав книгу раза три от начала и до конца, понял немало нового.

Например, узнал, что наравне с Эфиром Магов и Падмой Практиков существовало собственное название для энергии Демонов. Дюй. Почему это имя я никогда не слышал, было очевидно. Оно никому не нужно.

И для меня, признаться, практической пользы от него было мало. Чего нельзя сказать о другом пласте знаний, выуженном из трактата.

Единый Дух, писал автор, состоит из четырех частей. В основе лежит Чистый Дух, прозрачный и нейтральный. Помимо него, есть три «цвета», которые, пребывая в равновесии и балансе, также становятся нейтральны и прозрачны.

Однако по отдельности они уже не нейтральны и соответствуют Духу Магов, Духу Практиков и Духу Зверей. Маги при этом поглощают не чистый Дух Мага, а его объединение с Чистым Духом, и то же самое происходит у остальных.

Единого же Духа не может ощутить и поглотить никто, потому что чужой Дух просто отторгается. Помимо «Единого Духа» эта сила также называлась силой правителя, энергией императора или волей императора. Красиво, что и говорить.

Но вот вопрос. Да, у меня Дух Практика был главным. Но ведь были еще и Кольцо, и Око, то есть и Дух Мага, и Дух Зверя в том или ином виде. Вопрос сложился сам, и я его даже произнес вслух, в пустом кабинете.

— А смогу ли я собрать Единый Дух обратно?

Из этого мог выйти пшик, или могло получиться что-то хуже пшика. А может, моя сила получит качественный скачок? Терять мне тут, во льду, кроме времени, в любом случае было нечего, и времени достаточно на эксперименты. А то от чтения без остановок уже развилась постоянная мигрень.

Ограничителей было два. Во-первых, если при неудаче Дух, который я попытаюсь объединить, взорвется, что было вообще не исключено, это привлечет жителей главной лаборатории. А во-вторых, работать с Духом мне пока было попросту нечем.

Так что оставалось читать дальше, вникать и искать какие-нибудь подсказки. И ждать, когда Дух ко мне вернется. Потому что лед в Столпе постепенно таял, и это четко ощущалось.

Первый ручеек энергии за без малого два месяца я почуял однажды после пробуждения и сперва себе даже не поверил. Но потом стало ясно, что это не ошибка. В одной из рук краешек Столпа оттаял и через него тонкой струйкой начал впитываться Дух. Крохи, конечно. Но крохи были началом.