Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич

Вышли всей компашкой. Агата сама спешит чуть ли не бегом, но на первом этаже нас застаёт удар колокола, ознаменовывающий начало занятий. Адептка шарахается обратно, попадая в объятия Белки.

— Всё, не успели, — захныкала девочка. — Нас не выпустят.

Похоже, Морозова держит здесь всех в ежовых рукавицах. Так и вышло, стоило следом прозвучать второму звонку и на выходе встали сразу трое мастеров в бордовых мантиях, чтоб всех срисовывать.

— Пошли через туалет, — развернула всех Белка. — Зайдём в подземелье с конюшни, я знаю там дырку.

Кто бы сомневался.

Благо, в туалете на первом этаже девиц нет, иначе бы мне влетело. Воровка полезла к окну, но я не стал церемониться и активировал Дыркодел, проделывая проход сразу через стену. Первой проскакивает Белка, ловко спрыгивая, затем ошалевшая от таких фокусов Агата. Следом невозмутимая Люта, последним выхожу я.

Оказавшись со стороны полигонов, мы каким–то чудом не привлекли внимание с Шестиугольника, который тут достаточно близко. Видимо, потому что занятие только началось, народ построился, встречая преподавателя.

Поспешили за корпус к конюшням, а нам в спину уже кричат контролёры:

— Стоять! Именем ректора!!

Глядишь, и вдарят прямо по детям. Что за звери?

В конюшню ворвались, до смерти перепугав старенького работника. Игнорируя его лепет, Белка повела вглубь, мимо лошадиных стоил. За три перегородки до тупика, завернула в закуток, где быстро раскидав село, добралась до деревянного люка.

— Ваш выход, тёмный лорд, — выпалила она, кивая на амбарный замок.

Присел и с касания развалил крышку в труху.

— Не бойся, это добрая магия, — слышу, как Белка шепчет шокированной Агате.

— Я знаю, я слышала, что король всякое умеет…

На этот раз лезу первым, спустившись в подобие погреба по деревянной лестнице, которая тут же развалилась под моим весом. Обернувшись, принимаю в объятия Белку, хватая за бёдра, затем суётся Агата, которую беру, как ребёнка под пышки и спускаю, что пушинку. Последней слезает Люта. Опустив её лапами загребущими под ягодицы, быстро запаиваю вход поплотнее. А то уже слышны надвигающиеся шаги сразу нескольких человек.

Удлинённое помещение почти полностью заставлено ящиками и бочками. Воровка не мешкает, спешит вперёд, раскидывая тару и попутно зажигая огниво на палочке. Заворачивает в процессе меж рядов и, отбросив гнилой деревянный настил, ведёт через пролом в кирпичной кладке. Углубляемся на минус второй этаж уже в подобие катакомб, где очень скоро земля и кирпичные стены сменяются монолитом в виде бетонных перекрытий, ибо мы уходим прямо под Академию.

— Это не то место, — беспокоится по пути Агата со своей освещающей палочкой в руке. Нет, ну вылитая Гермиона!

— Ты сказала, что всё случилось под спорткомплексом, вот туда мы и идём, — пояснила Белка.

Очень быстро убеждаюсь, что воровка отлично ориентируется: ведёт уверенно, не сомневаясь на развилках. Судя по пыльному налёту на полу — никто здесь не шастает. Но обольщаться не стоило, через полчаса пути Зорина притормаживает у следов и быстро заключает:

— Упырь.

— Наш? — Спрашиваю с нотками разочарования.

— Вряд ли, еле шаркал, а значит — слабый. Любой адепт справится с таким.

— Только если ему призрак голову не задурил, — подала голос Люта.

— Умница, сестрица, — выпалила Белка комплимент и двинула по следу.

Вскоре нашли его по горящему амулету Агаты. Он уплетал крысу в провонявшем гнилью тупике. Скелет, обтянутый кожей, вряд ли был нашим клиентом. Поэтому я щёлкнул его из шрапнели, отрывая башку. И мы двинулись дальше.

Катакомбы пошли более запутанные: в помещениях, нишах и переходах появились проёмы наверх и дыры вниз. В основном идём в полный рост, но местами приходится гуськом из–за низких потолков. Наше дыхание в тишине изредка прерывается далёким крысиным писком. Чем дальше углубляемся, тем пыли меньше. Но жара понемногу начинает душить. Двадцать минут погуляли по лабиринту, и стал доноситься шум воды.

— Мы близко, — прокомментировала Белка.

Шастать через сливные каналы оказалось не очень приятно, от вони в замкнутом пространстве щиплет глаза. Адептка начинает кашлять без остановки, и это вызывает у меня невольное раздражение, сбивая концентрацию.

— Зачем вообще сюда попёрлись? — Возмутился я по дороге на ученицу.

— Думали, Академии грозит большая опасность, — выпалила Агата.

— А подвалы тут при чём?

— Немир говорил, что здесь находятся злые источники, которые надо уничтожить. Два мы нашли…

— И где твой Немир теперь? — Усмехнулась Белка.

— Его забрали родители ещё утром…

— Во–во, — проворчала воровка. — Я тут каждый уголок знаю, нет здесь никаких злых источников. Только вонючие клоаки. Или это и имелось в виду, деточка?

— Не знаю, — пролепетала Агата ещё тише.

— Сокровища бы лучше поискали, — дальше клюёт Белка. — И то проку было бы больше.

— Так, тише, — прошипел я, что–то почуяв!

Как раз вышли в большое помещение со сваями повсюду. Высота не позволяет выпрямиться полностью, тут метр пятьдесят от силы.

— Мы под спортивным залом, — объявила Белка. — Выше ещё один подземный этаж, подъём с другого конца, но там нам придётся ползти.

— Нет, всё верно, это произошло здесь, — обозначилась Агата.

— Показывай, где нашли волосы Ириды, — требую нетерпеливо. Ибо уже достало здесь лазать. А мы толком даже не начали поиски. Единственное полезное дело — полудохлого упыря завалили.

Адептка уверенно повела меж свай, уже на пятой повернула в сторону первого проёма справа.

— Здесь, — показала она затоптанное большим количеством обуви место. Судя по следам, с другого направления сюда какое–то время назад нагрянуло немало человек. Похоже, Морозова и вправду искала Ириду.

Ну а теперь я даже не знаю, стоит ли надеяться на то, что она ещё жива. Прошло целых полгода. Это ещё до войны случилось.

Пока пытаюсь высмотреть хоть что–то на месте преступления своими микро–рецепторами, обе мои подружки расползаются по залу. Агата же держится подле меня, стараясь не дышать. Если вначале нашей вылазки девочка не боялась, то теперь у неё постукивают зубки.

Кое–как мне удаётся найти остинку от светло–русого волоска. Следы поисковиков ведут через коридор дальше. Если мы под спортзалом, то в этом направлении скоро над нами будут мужские общаги. Сильно не мудрствуя, идём по следам. Хотя на развилках они в обе стороны — приходится чесать репу в сомнениях. Киваю каждый раз Агате, та пожимает плечами, выпучив глаза.

На третьей развилке Белка меня тормозит:

— Всё, не нужно идти по следам мастеров Морозовой. Коль они ничего не нашли, толку от этого нет.

— И что ты предлагаешь? — Спрашиваю.

— То, до чего наши нежные мастера Приказа не сподобились, — хмыкнула. — Спуститься ещё на уровень ниже.

— Что ж, веди.

На этот раз воровка мешкает и путается. Оно и понятно, Белка знает путь под главные залы, но не весь же лабиринт. Поэтому ищем переход вместе. На фоне общей суеты, нарастает и моё беспокойство. Что–то давит то на затылок, то в висок. В один прекрасный момент у Агаты снова загорается амулет — индикатор на нечисть.

Я и сам чую, что какая–то тварь шуршит за кирпичной кладкой. Поэтому вскоре достаю Дыркодел, открывая к ней проход. Увидев паутину, затянувшую весь проём, не церемонюсь. Ращу ледомёт и сношу к чертям дюжину пауков, размером с кошку. Похоже, такого рода утечка нечисти из Бестиария имеет место быть под всей Академией. Мы ещё в катакомбах под Бестиарием не были…

Обшариваю их гнездо один, все три девицы не хотят лезть в эту дрянь. Боятся пауков до трясучки. Распознав три человеческих скелета, нахожу при них мужские сапоги и ремни, отбрасывая версию, что здесь окончила свой путь бедняжка Ирида. Ищем дальше…

Спустя двадцать минут скитаний удаётся найти дырку в полу, которую случайно обнаруживает Люта. Так мы и выходим в область пещер, где потолки довольно высокие, не надо пригибаться, и ширина позволяет не следить за тем, чтоб не зацепишься за какую–нибудь дрянь.