Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения

— Сдавайся, Бейли, — спокойно предложил Эдриан. — Если ты сдашься, твой внук будет жив.

— Я думаю, что моего внука не устроит та жизнь, которую вы ему теперь обеспечите.

— Отец! — крикнул Клиффорд Тернер жалобным голосом.

— Ты ничего не сможешь сделать, Бейли, — продолжал увещевать Эдриан. — Ты сильный стихийник, но ты один, а нас с братом двое. Ты не сможешь уйти.

Бейли расхохотался, страшный в своей злобе.

— Сюрпризы еще не закончились, Брикман. Гори в аду!

С этими словами он вытащил из кармана руку с собственным магострелом из кармана и кинулся к окну, на ходу обрушивая на Эдриана град выстрелов. Маленький круглый предмет выпал из руки следователя тогда, когда он вытаскивал оружие, но Эдриан, пытавшийся магией уклониться от пуль, его не заметил. А если бы заметил, возможно, и не узнал бы.

Но дед и Джеймс узнали. В глазах обоих, смотревших на катившийся по полу кругляш, отразилась одинаковая паника. Дед кинулся вперед и пнул предмет ногой в сторону окна, через которое пытался бежать Бейли и у которого его неожиданно попытался остановить Клиффорд Тернер. Одновременно Джеймс обернулся к брату, взмахнул обеими руками, и Эдриана почти мгновенно вышвырнуло из гостиной вместе со мной и Генри, так что мы упали, накрыв собой миссис Уилсон. Потом дверь захлопнулась.

Раздался взрыв.

Грохот ударил по ушам, как молот по наковальне, и звук разбитого стекла смешался с криком. Что-то обрушилось рядом.

А потом наступила тишина, в которой был слышен только треск пламени.

Эдриан, лежавший поверх кучи из человеческих тел — меня, Генри и миссис Уилсон — дернулся и застонал. С трудом выбравшись из клубка тел, я увидела, что одежда на спине моего жениха превратилась в лохмотья, под которыми видно покрасневшую местами кожу. Генри сел — кажется, он не пострадал.

Дверь разнесло в щепки, ими засыпало весь холл. Из комнаты валил едкий дым, в клубах которого я видела языки пламени.

Эдриан с трудом встал сначала на колени, а потом и в полный рост, и крикнул мне:

— Ты можешь идти, Теодора? Надо открыть воду на кухне!

Я кивнула и бросилась откручивать вентили. Побежавшая из-под крана вода тут же устремилась мимо меня в гостиную, притянутая Эдрианом.

Когда я вернулась обратно, то увидела, что Генри поднялся и помогает отцу направлять потоки воды на огонь и выгонять дым из комнаты в разбитое окно.

Опустившись рядом с миссис Уилсон, я осмотрела ее магическим зрением. У нее было легкое сотрясение и шишка на голове — к счастью, ничего серьезного. Я попыталась кинуться в гостиную мимо Эдриана — там уже можно было что-то рассмотреть — но он преградил мне дорогу.

— Теодора, Генри, постойте пока здесь. Если там можно кому-то помочь, я скажу. Я думаю, есть вещи, на которые лучше не смотреть.

Эдриан появился через минуту.

— Бейли и его внук мертвы. Твой дед и мой брат тяжело ранены, — взволнованно сказал он. — Клиффорда Тернера взрывом выбросило на улицу, и я не знаю, что с ним. Генри, ты будешь здесь. Теодора, дай руку и смотри только под ноги. Я отведу тебя.

Джеймс лежал на полу, частично скрытый диваном. Кажется, мебель спасла ему жизнь: пострадала только верхняя часть тела. Правая сторона головы, часть шеи, правое плечо были обожжены и покрылись волдырями, ухо было деформировано, волосы справа почти полностью сгорели.

— Он выживет, — сказала я Эдриану.

Эдриан взял меня за руку и подвел к деду. Он лежал на середине комнаты, ничком, уткнувшись лицом в согнутый локоть. Он был еще жив и даже в сознании, хотя на спине, руках и ногах кожа была сожжена до мышц. Когда я опустилась возле него на колени, дед прохрипел:

— Будь милосердна, Теодора, прекрати это, пожалуйста.

Слова давались ему с трудом, но он продолжил:

— Внешний резерв опустел сразу. Как видишь, его мало на что хватило. К внутреннему у меня уже нет доступа. Нижние слои регенерировали, но у меня почти нет кожи. Если бы я мог, я бы сразу умер.

Мне не нужны были пояснения деда. Я поняла все без слов. Организм виталиста при повреждениях — если только смерть не наступала мгновенно — самопроизвольно включал механизм восстановления, бросая на это весь внешний резерв. Этот процесс не подчинялся воле мага. Внутренний резерв, от которого зависела продолжительность жизни виталиста, был подконтролен ему, но мог послужить источником сил для регенерации только в случае, если маг был достаточно молод. После двухсот пятидесяти внутренний запас был уже недоступен.

Я обернулась к Эдриану с помертвевшим лицом.

— Что, Теодора? — напряженно спросил Эдриан. — Ты можешь ему помочь?

Я молчала, не в силах издать ни одного внятного звука.

— Теодора, соберись.

— Я не знаю. Я могу попытаться. Но если я решу помочь деду, Джеймсу я помочь не смогу точно. Ему придется справляться самому.

— Помоги деду, Теодора.

Дед опять прохрипел:

— Дора, ты просто продлишь мои мучения.

— У тебя выросла очень сильная внучка, дед. Ты просто не успел узнать.

Обернувшись к Эдриану, я оставила ему краткие инструкции по поводу того, как и сколько охлаждать воздух вокруг ожогов Джеймса. Потом положила руки деду на голову, которая пострадала меньше, и приступила к лечению. Мне нужно было аккуратно перелить деду весь свой внешний резерв, распределяя его так, чтобы восстановить все поврежденные ткани. Сосредоточенная, я мало обращала внимания на то, что происходит вокруг, но краем глаз видела, как Эдриана у Джеймса сменил Генри, а мой жених левитирует откуда-то цветы, расставляя вокруг меня. Когда мой резерв кончился, и я почувствовала, что близка к потере сознания, я осознала два вещи. Первая заключалась в том, что пора было забирать жизнь у растений. Вторая — в том, что силы всех цветов в доме не хватит, чтобы закончить. До исцеления деда было далеко. «Помогите!» — громко, в отчаянной надежде закричала я.

Неожиданно я услышала шаги, и кто-то сел позади меня.

— Ну зачем же так кричать, мисс Робертс? Я рядом, — теплые руки миссис Уилсон обхватили мои плечи. — Давайте как в прошлый раз. Сделаем все возможное.

Поток силы хлынул в меня, и мое тело, преобразовывая ее, стало отдавать силу деду.

Последовательно удалось полностью восстановить ткани на голове, спине, руках, груди, животе и ногах выше колен. Руки миссис Уилсон разжались, и я услышала мягкий звук падения, будто кухарку кто-то подхватил. Я поняла, что нужно справляться самой.

— Цветы, Теодора, — подсказал рядом тихий голос Эдриана.

«Попробуй справиться сама, осталось совсем чуть-чуть, — приказала я себе. — Зачем тебе столько лет жизни, если рядом не будет близких людей?» Я последним рывком зачерпнула немного сил из внутреннего резерва ауры, чтобы влить в деда, — и погрузилась в темноту.

Глава 22 Последствия

Глава 22 Последствия

Судя по ощущениям, я лежала на полу, а моя голова — на чьих-то коленях. Теплые руки ласково гладили меня по волосам. Открыв глаза, я увидела лицо Эдриана, который, наклонившись, смотрел на меня широко раскрытыми напряженными глазами.

— Как ты, родная? Ты меня напугала.

— В п-порядке, — с запинкой прошептала я, прислушавшись к себе. — И даже не получила блок.

Зубы у меня вдруг начали стучать, и я поняла, что мне холодно. Окно было разбито, температура в комнате была почти такой же, как на улице, а я вдобавок была магически истощена. Сильно мутило, в висках стучало от боли. Эдриан, заметив мой озноб, согрел воздух вокруг меня, и сразу стало чуть легче.

— Что я пропустила? Как дед? Как остальные?

— Твой дед в норме, — Эдриан усмехнулся. — Он не так щепетилен, как ты. Забрал жизнь из всех цветов в доме, убил дерево под окном, долечил свои ноги и немного подлечил Джеймса.

— Джеймс не приходил в сознание?

— Попытался, — раздался со стороны дивана голос деда, трескучий, как сухое печенье. — Но я вернул его обратно. Лучше ему сейчас быть без сознания, меньше мучиться. Почему все это не случилось месяцем раньше? Можно было сделать больше, да только листья уже опали.