— Чай, — сказала Марта.
— Нет, — резко сказала я.
Все повернулись.
Марта даже не обиделась.
— Отвар из моего чайника. Наливаю сама. Соль не трогала. Мёд тоже.
— Простите.
— Не за что. После яда в солонке я бы на вашем месте даже воду подозревала в дурном воспитании.
Нерис смотрела то на меня, то на Марту, будто не понимала, как это — когда кухарка говорит с леди так, как с живым человеком, а не с фарфоровой фигуркой.
Поверенный Эдрик сел с бумагами. Ему явно хотелось быть где угодно, кроме Грейнхольма. Например, на болотах. Или в пасти у волка. Там, по крайней мере, всё проще.
— Леди Нерис Ортен, — начал он, — вы подтверждаете, что первоначальный брачный договор между родом Ортен и лордом Вейр-Арденном предполагал ваш брак с лордом Рейнаром?
Нерис открыла рот.
Не сказала ничего.
Даррен мягко произнёс:
— Не бойтесь. Просто говорите правду.
Она вздрогнула.
Я положила ладонь на стол.
Метка под рукавом вспыхнула. Тёплая волна прошла по дереву. Огонь в камине поднялся чуть выше.
Нерис посмотрела на мою руку.
Потом на меня.
И я вдруг увидела не соперницу. Не сбежавшую невесту. Не избалованную сестру, из-за которой я всю жизнь доедала то, что оставалось после её желаний.
Я увидела женщину, которой сейчас нужно выбрать: снова быть удобной или наконец сказать что-то своё.
— Нерис, — сказала я тихо. — Смотри на меня. Не на него.
Даррен улыбнулся.
— Как трогательно. Но не стоит давить на сестру.
— Вы правы, — сказала я, не отводя взгляда от Нерис. — Давления ей уже хватило.
Губы Нерис дрогнули.
Поверенный повторил вопрос осторожнее:
— Леди Нерис?
Она сглотнула.
— Да. Договор… был с моим именем.
Даррен чуть заметно расслабился.
Рейнар не шелохнулся.
Я тоже.
— Вы покинули дом Ортенов добровольно? — спросил Эдрик.
Вот он.
Главный вопрос.
Нерис побелела так, что веснушки на носу стали заметнее.
Она смотрела на меня.
Я не помогла.
Не потому, что хотела бросить её одну.
Потому что её правда должна была выйти из неё самой.
— Сначала, — сказала Нерис едва слышно, — да.
Шум прошёл по залу.
Даррен резко повернул к ней голову.
— Леди Нерис, вы устали. Позвольте напомнить…
— Молчите, — сказала она.
Очень тихо.
Но сказала.
Даррен застыл.
Я впервые за много лет почти гордилась сестрой.
— Сначала я ушла сама, — продолжила Нерис. — Я боялась брака. Боялась милорда Рейнара. Боялась севера. Боялась… всего. Мне сказали, что если я исчезну на несколько дней, договор можно будет расторгнуть. Что никто не пострадает. Что Лиару не тронут.
Я закрыла глаза на миг.
Конечно.
Никто не пострадает.
Самая любимая ложь трусливых решений.
— Кто сказал? — спросил Рейнар.
Нерис не посмотрела на Даррена.
Но зал и так понял.
— Посредник, — прошептала она. — Женщина из свиты лорда Сореля. Она передала письмо. В письме было сказано, что южные родственники помогут мне скрыться до отмены брака.
Даррен мягко рассмеялся.
— Это абсурд. Я никогда…
— Потом меня действительно спрятали, — перебила Нерис. Голос стал чуть крепче. — Не с менестрелем. Менестрель был только частью истории. Его наняли. Он даже не знал, зачем. Меня увезли на юг, в старый дом у стекольной дороги.
Я резко подняла голову.
Стекольная дорога.
Орин тоже услышал.
— Там был мужчина, — сказала Нерис. — Сначала я думала, что он болен. Он не выходил на свет. Руки у него были перевязаны. Когда он двигался, звенело стекло.
Горошина у камина тихо пискнул:
— Человек-стекло.
Нерис вздрогнула.
— Вы его видели?
Она посмотрела на меня.
— Только один раз. Ночью. Он стоял в коридоре. Я думала… думала, что это призрак. У него под кожей светилось зелёное. Он сказал: “Если придёт вторая, не давайте ей пить соль”.
В зале стало так тихо, что я услышала, как Эдрик уронил перо.
Рейнар медленно произнёс:
— Арен.
Нерис закрыла глаза.
— Я не знала имени.
Даррен вдруг сказал резко:
— Леди Нерис явно в тяжёлом состоянии. Её показания противоречивы. Сначала она признаёт добровольный побег, потом рассказывает о каких-то стеклянных людях…
— Вы же хотели главного свидетеля, — сказала я. — Не нравится, когда свидетель говорит не только заготовленное?
Его взгляд ударил по мне холодно.
— Осторожнее, леди Лиара.
— Вы уже говорили.
— И, как вижу, напрасно.
Рейнар сделал шаг вперёд.
Я не остановила его.
Потому что на этот раз он не сорвался. Он просто встал рядом со мной.
Даррен заметил.
Все заметили.
— Продолжайте, Нерис, — сказала я.
Сестра смотрела в огонь.
— Потом лорд Сорель приехал сам.
Даррен открыл рот.
— Сам, — повторила Нерис, и в голосе впервые появилась злость. Маленькая. Хрупкая. Но настоящая. — Он сказал, что Лиара заняла моё место. Что теперь всё сложнее. Что если я хочу спасти семью от позора, нужно подтвердить: меня похитили люди Рейнара, а брак Лиары недействителен.
Поверенный Эдрик выпрямился.
— Лорд Сорель лично инструктировал вас дать такие показания?
Даррен побледнел.
— Поверенный, вы слышите женщину, которая сама признала добровольный побег. Она пытается переложить вину.
Нерис вдруг рассмеялась.
Тонко, коротко, неприятно.
— Да. Пытаюсь. Потому что вина тяжёлая, а я всю жизнь перекладывала тяжёлое на Лиару.
Больно.
Очень.
Но честно.
Она повернулась ко мне.
— Я думала, ты справишься. Ты всегда справлялась.
Я не ответила.
Потому что внутри поднялось столько старого, что слова могли выйти слишком острыми. Детство. Болезни Селии. Мамины взгляды. Нерисовы платья. Мои перешитые рукава. “Лиара поймёт.” “Лиара поможет.” “Лиара сильная.”
Сильных очень удобно не жалеть.
— Я не справлялась, — сказала я наконец. — Я просто делала то, что больше никто не хотел.
Нерис всхлипнула.
— Знаю.
— Нет, — сказала я. — Теперь, может быть, начала знать.
Она опустила голову.
Даррен воспользовался этим сразу:
— Трогательная семейная сцена, но она не отменяет факта. Первоначальная невеста здесь. Она признаёт договор. Леди Лиара оказалась в браке в результате обстоятельств, которые требуют проверки.
— Проверки требуют вы, — сказал Рейнар. — И ваш стекольный дом.
— Мой?
— Дом у северной дороги.
— У меня много складов.
— Там держали мою сестру, — сказала Нерис.
Даррен повернулся к ней.
Глаза стали пустыми.
— Осторожнее, леди Нерис. Ваша семья и без того стоит на краю долговой ямы.
Она побледнела.
Вот так.
Не угроза мечом. Не крик.
Долги.
Старое, знакомое. То, чем всю жизнь держали наш дом.
Я встала.
— Не смейте.
Он улыбнулся.
— Простите?
— Не смейте снова давить на неё нашими долгами.
— Ваши долги существуют независимо от меня.
— Зато вы очень любите их считать.
Даррен сделал шаг ко мне.
— А вы, леди Лиара, слишком быстро забыли, что без брака с Вейр-Арденном ваш род снова окажется там же, где был. В грязи, долгах и позоре.
Рейнар тихо сказал:
— Ещё слово о её роде — и вы покинете этот зал без зубов.
Поверенный Эдрик поперхнулся воздухом.
Орин посмотрел в потолок.
Марта с явным одобрением кивнула.
Даррен холодно улыбнулся.
— Вот она, стабильность Изумрудного дракона. Угроза представителю другого рода при королевском поверенном.
— Запишите, поверенный, — сказала я. — Лорд Вейр-Арденн угрожает выбить зубы человеку, который шантажирует двух женщин семейными долгами и, вероятно, держал одну из них в стекольном доме.
Эдрик застыл с пером.
Кажется, он уже жалел, что умеет писать.
Асмера вдруг поднялась.
— Довольно.
