Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ) - Крафт Зигмунд

Неожиданная улыбка сама собой растянула мои губы. Я взял бутылку, ощутил прохладу пластика. Настоящее сокровище для меня сейчас. По крайней мере, я так полагал. Нужна проверка, разумеется.

— Спасибо, — сказал я искренне, поворачивая бутылку в руках. Никакого намёка, что в воде что-то есть. — Не думал, что так быстро.

Света скрестила руки на груди.

— Я всё никак понять не могу, зачем тебе эта дрянь, Алексей?

— Это тебя не касается, — парировал я, глядя прямо на неё. — Формулу когда передашь?

Девушка слегка надула губы. Сложно сказать, обиделась ли она или просто продемонстрировала своё неодобрение.

— Держи, — протянула сложенный лист, который достала из кармана. — Водяновы свои договорённости закрыли. Теперь мы ждём, что и ты будешь столь же добросовестным партнёром.

Я поставил бутылку обратно на стол, аккуратно, как хрустальную вазу.

— Так и будет. Не сомневайся. Мы с Максом уже продуктивно работаем.

Она кивнула, ещё раз бросила оценивающий взгляд на Васю, который старался делать вид, что не слушает, и вышла, прикрыв за собой дверь.

В тишине я принялся изучать содержимое листка. Ничего не понятно, это к химикам нужно.

Как пояснила Света в прошлом разговоре, вещество комбинированное, редкое и вроде как безобидное в малой концентрации. А вот в большой оказывает своеобразное влияние на магию жертвы. Та просто перестаёт подчиняться. Но это, скорее, относится к концентрации внимания, чем влиянию на саму магию. Потому действует только на малых рангах силы. Так же быстро распадается в организме и не оставляет следов.

Вот только в моём случае эффект был своеобразным, никто такого не ожидал. Я тоже не понимал, почему яд сработал именно таким образом — усилив мой дар.

— И что это было? — нетерпеливо поинтересовался Вася, с любопытством глядя на бутылку. — Что это за вода? Про какую дрянь она говорила?

Я взял бутылку и спрятал её в свою спортивную сумку.

— О! Это, Вась, тайна, — я придал голосу заговорщическую интонацию.

— А со мной поделишься? — хмыкнул он. — Этой тайной своей.

— Всё возможно, Вася. Но всему своё время. Скоро узнаешь.

На самом деле я хотел испробовать яд и на нём тоже. Хоть Света и говорила, что эффект лишь на мне оказался неожиданным, перепроверить стоило. Завтра обязательно этим займусь. После пар и тренировок. Потому что я не совсем был в уверен в том, что тогда ощутил — слишком много всего смешалось. Разных, не очень приятных событий.

Кабинет Чёрного снова встретил меня удушающей атмосферой своей безнадёги. Вот серьёзно, как тут можно работать? Хоть бы стены покрасили во что-то поярче, да лампу получше вкрутили, а то такое ощущение, будто в серую зону вошёл.

Борис Сергеевич на этот раз не сидел за своим столом, а расхаживал по кабинету вдоль стены у двух узких окон. Где место позволяло.

На его обычно бесстрастном лице играла самоуверенная ухмылка.

— А, Стужев! — он встретил меня с распростёртыми объятиями, которых, разумеется, не последовало. — Вы были правы! Кого надо расспросили, а кого надо — задержали. И запели соловьями химики.

Он с размаху шлёпнул ладонью по лежащей на столе папке.

— Виктория Мясоедова, баронесса. Всё сходится. И связи, и возможности. На неё указывают все улики. Готовим документы для задержания.

Я молча стоял на пороге, давая ему насладиться своим моментом триумфа. Потом медленно подошёл к столу и сел на стул.

— Ошибаетесь, Борис Сергеевич, — произнёс я спокойно.

Его ухмылка сползла с лица, как маска.

— Что? Какая ещё ошибка? У нас всё…

— У вас — ничего, — перебил я его, ощущая раздражение. Ведь именно этого Таня и добивалась, руководя своей сетью. — Вы поймали пешку, подставное лицо. Того самого козла отпущения, причём готового на всё. В том числе сесть за грехи своего господина. Вика Мясоедова? Серьёзно? Вы и правда полагаете, что она могла создать сеть под носом у всех? И даже не поставить в известность свою покровительницу?

— Покровительницу? — проворчал он, раздражённо смотря на меня. — Вы к чему клоните, уважаемый Стужев?

— А вы не догадываетесь? — я с улыбкой смотрел на него.

Мужчина что-то подозревал, судя по взгляду, но озвучивать не рисковал. Он стоял через стол от меня, уперевшись ладонями в спинку своего стула.

С улыбкой я достал из кармана пиджака маленькую записку и протянул ему. Хмурясь, он принял презент и раскрыл его.

На лице тут же появилось удивление, от волнения следователь сел.

— Ты… Да вы с ума сошли, Стужев! — он прошипел, понизив голос до шёпота, хотя в кабинете, кроме нас, никого не было. — Графиня Рожинова⁈ Вы понимаете, что несёте? Это же даже звучит бредово! Зачем высокородной даме подобным заниматься? Ещё и первокурснице?

— То есть, с Мясоедовой вас ничего не смущало? — я продолжал пристально смотреть ему в глаза, излучая уверенность. — Татьяна одна из самых влиятельных аристократок академии, есть такое. А ещё она хитра и коварна. Мясоедова — её правая рука, ширма. Та, кто делает всю грязную работу и на кого всё можно списать. Вика предана госпоже, как верная псина. Она и в тюрьму сядет с удовольствием, уверен.

— Но вы же понимаете, что голословные обвинения ничего не дадут?

— Разумеется. Поэтому я охраняю свидетеля. Он был, возможно, наравне с Викой в этой сети. Только если та верна по личным убеждениям, то Небесного шантажировали.

— Небесный…

Следователь задумался. Лишь спустя секунд пять его посетило озарение и он воскликнул, подняв руку и щёлкая пальцами:

— Это тот второкурсник, который пропал⁈ Ещё с Михаилом Огневым дружил, верно? Жили в одной комнате.

— Всё верно, — кивнул я. — Он втёрся в доверие к Михаилу, а потом травил его под давлением Татьяны. Та имела на него компромат и считала, что парень в полной её власти. Пока однажды он не пропал, и ниточка с ним не оборвалась.

— Но… где он?

— А вот это — закрытая информация, — с удовольствием улыбался я. — Вы ведь хотите, чтобы свидетель дожил до суда?

— Но его голословных заявлений может быть недостаточно.

Чёрный смотрел на меня исподлобья, тяжело. Но не на того напал.

— У него в облаке вся переписка, а также записи разговоров. Парень понимал, куда влип, и всеми способами пытался себя обезопасить.

— Мне нужно допросить Небесного, — хрипло выдохнул он. — Вы ведь это понимаете, Алексей?

В ответ я отрицательно покачал головой.

— Напишите свои вопросы, — пожал я плечами. — Хотите, могу видео записать с его ответами. Но личная встреча — нет. Я доставлю его в зал суда, но не раньше этого. Если он умрёт невовремя, то Татьяна избежит своего наказания.

— Так это и есть цель вашей мести? — он вскинул брови в удивлении.

Я на это лишь горько ухмыльнулся.

— Если вы не побоитесь копнуть глубже, то сможете лично убедиться в том, что это демон в юбке. Для неё нет ничего святого. Понятий чести, рамок приличия. Ни-че-го. Лишь собственная выгода и далеко идущие планы.

— Но зачем её отцу всё это? Он вообще в другом городе заправляет! Интересы Рожиновых с Огневыми не пересекаются!

— А незачем, — тихо засмеялся я. — Григорий Олегович наверняка не в курсе, чем его детишки здесь занимаются. Да и Валентин вряд ли участвовал во всём этом, у них некое соревнование — кто достигнет большего. Посвящать брата — значит делить с ним личные достижения. Тане это незачем.

— Вы её так хорошо знаете? — со скепсисом поинтересовался он.

— И её, и её брата. Не посчастливилось мне. Урок на всю жизнь, — я вздохнул, отгоняя неприятные воспоминания. — Татьяна искусный манипулятор, она думает на несколько шагов вперёд. Вряд ли у вас получится раскусить Мясоедову, та слишком предана госпоже. Потому Небесный Глеб — единственная ниточка. Вот если после суда Рожинов-старший отречётся от дочери, Вика может почуять неладное и заговорить. Но до этого — вряд ли, — озвучил я свои предположения, недовольно щурясь. — Но имеем что имеем.