Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ) - Крафт Зигмунд

Вася замер, сжимая в руке ручку, и смотрел то на неё, то на меня, пытаясь понять, что ему говорить. О моей «тайной» нелюбви к Рожиновой он прекрасно знал, как и об участии в этом деле.

Я же почувствовал, как зубы сжимаются от злобы. Потому что видел искренние переживания Ксении, как она всей душой беспокоится за свою «подругу». Моё терпение лопнуло, не выдержав этого зрелища. Да сколько можно уже? Сколько раз я ей намекал на очевидное? Да как можно быть настолько непробиваемой, верящей в лучшее и наивной⁈

— Садись, Ксения, — сказал я тихо, указывая на единственный свободный стул.

— Но Татьяна…

— Садись, — повторил я, и в моём голосе прозвучала сталь, заставившая её послушно опуститься на стул.

Я сидел на кровати, смотря на неё в упор. За спиной девушки Вася, поежившись от моего взгляда, опять уткнулся в конспект, но я видел, что он ничего не писал. Ну и чёрт с ним, пусть уши греет, он и так в курсе.

— Ты переживаешь не за того человека, — начал я, глядя на неё прямо. Мои слова разлили в воздухе ощутимое напряжение, холодное и тяжёлое.

— Что? — нахмурившись, она смотрела на меня с осуждением.

— Ксения, я ведь предупреждал не раз, что Тане не стоит доверять.

— Опять ты начинаешь… Твоя подозрительность уже напоминает паранойю! — возмутилась она. — Но сейчас всё серьёзно! Таню предала её подруга детства, Вика! Организовала себе грязный заработок вместо того, чтобы попросить помощи у Тани!

Я на такое лишь тихо рассмеялся.

— Значит, она такую версию тебе наплела? А ты и уши развесила, верно? Ксения. ПРОСНИСЬ! — внезапно крикнул я, и девушка вздрогнула, как и Вася, его ручка полетела вверх и упала за стол. — Хватить жить в иллюзии идеального мира! Где только розовые бабочки и пони, срущие радугой. Мир не чёрно-белый, в нём нет справедливости, чести и места для таких, как ты. Для идеалистов, которые верят, что добро всегда побеждает! Не оно побеждает, а ум и расчётливость, — я несильно ткнул указательным пальцем в лоб ошарашенной девушки перед собой. — И пока ты наивно веришь каждому встречному, тобой будут пользоваться без твоего ведома в своих корыстных целях. Они останутся в плюсе, а ты на — на дне! Ты такого хочешь для себя, кн… — я съел окончание слова, вовремя подловив себя. — Ты никогда не докажешь семье, что достойна стать равной другим членам рода. Потому что такая, какая ты сейчас, ты — слабое звено, которое грозит потянуть за собой весь род на дно.

— Что?.. Что ты такое… говоришь…

Она шептала, резко вдыхая и выдыхая, глаза увлажнились, потому что была задета за живое моими словами. Да, я специально давил на больное, потому что… Ну сколько уже можно?..

— Правду, до которой ты, похоже, самостоятельно додуматься не в состоянии. Помнишь тот первый бой с Огневым Мишей? Когда все узнали, что я маг огня?

Ксения кивнула, сжав губы в тонкую полоску. Взгляд её был полон обиды, отчего сердце ёкнуло. Да, грубо, но иначе никак. Потому я отринул неприятные ощущения. И достал из сумки бутылку, с ударом поставив её на стол.

— Вот причина. Яд, который лишает слабого мага контроля над своей маной. Не хочешь попробовать?

Я демонстративно открутил крышку с характерным хлопком. До этого не обратил внимания, что она запаяна, будто новая. И ткнул в лицо Ксении.

Она чуть было не упала, вскочив со стула. И закрыла рот ладонями. Её глаза были полны ужаса.

По инерции я встал вслед за ней, но не стал приближаться. Хмыкнув, понюхал горлышко и закрутил крышку. Совершенно ничем не пахнет.

— Таня дала мне это выпить перед выходом на дуэльную арену. Я должен был проиграть, а Миша не сдержаться под действием своего самомнения, усиленного стимуляторами. Им тоже долго и упорно манипулировали. Это оказалось не сложно, парень падок на одобрение от других, а так же неосмотрителен и заносчив. Это его и сгубило. Как и нежелание думать своей головой. Он ведь даже мысли не мог допустить, что может быть игрушкой в чужих руках! Ты хочешь быть такой же? Чтобы однажды узнать, что друзья твои — вовсе не друзья, а решения, принятые тобой, на самом деле навязаны чужими интересами? Хочешь?

По её щекам пролегли влажные полоски. Больно было смотреть на неё такую. Но эта боль во благо.

— Татьяна Рожинова, которую ты продолжаешь считать своей лучшей подругой, на деле организатор всей сети по сбыту пыльцы, и не только. Вика — её правая рука и пешка, которая будет отдуваться за всё.

Ксения застыла. Она оторвала ладони от рта и громко всхлипнула. Её губы беззвучно шевельнулись. Потом она покачала головой.

— Нет… Нет, Алексей, это бред. Ты не понимаешь… Полиция… разберётся…

— Понимаю получше многих, — я горько усмехнулся. — Ты ведь помнишь Глеба? Соседа Миши? В последнее… какое-то время они только вдвоём ходили. Как друзья не разлей вода. Тебе не казалось это странным?

Я с прищуром смотрел на девушку, она отрицательно покачала головой. Я вздохнул и вновь присел на кровать. Ой, зря я заикнулся… Но не останавливаться же на полуслове?

— Таня шантажировала Глеба, нашла его слабые точки. Да и сам Миша обидел его когда-то давно, так давно, что и сам забыл об этом. Но Глеб подстраховался. Сохранил все переписки, данные о местах, встречах, передачах, клиентах… Абсолютно всё. И он даёт показания.

— Подожди, — Ксения уставилась на меня тяжёлым взглядом. — Но ты-то откуда знаешь⁈

— Потому что я связной, если можно так выразиться. Через меня Глеб сотрудничает с полицией. Потому что опасается за свою жизнь. Но вы же понимаете, что никому не должны этого рассказывать?

Я оглянулся на Васю, сделав большие глаза. Тот, не дурак, понимающе кивнул. Мол, рот на замок… Я перевёл взгляд на Ксению.

— Клянусь! — слабо проговорила она, Вася эхом повторил, и я выдохнул чуть свободнее.

Ох уж эти спонтанные решения, необдуманные поступки! Лишь бы потом не пожалеть. Если кто-то из них проболтается, всё может сорваться. И стоило снятие с души раздражения всего этого? Тут уже только время покажет. Я сильно рискую. Следует в будущем быть более сдержанным.

— Но как… — протянул Вася.

— Давайте не будем. После суда я обещаю всё рассказать, хорошо?

— Но Таня… — голос Ксении дрожал, но она уже немного успокоилась. — Неужели ты настолько зол на неё?

— Я всегда был для неё пешкой. Начиналось с безобидной игры, — пожал я плечами. — Лишь чтобы спихнуть на меня неугодную невесту брата. Потом — стравить с Огневым. Ты ведь знаешь… Все эти разговоры о борьбе Озёрского и Огнева за пост ректора… Я не хочу сейчас об этом… Она просто решила поучаствовать, а я так, разменная монета. Яд этот, — я посмотрел на бутылку, что стояла на столе. — Повезло, что он подействовал на меня не так, как должен был. Иначе Миша мог забить меня насмерть прямо там, на арене. Или до такого состояния, что потребовалась бы долгая реабилитация. Это хорошо, что у моей семьи есть связи и деньги на волшебные зелья. Но даже их могло израсходоваться очень много. Да и вообще. Вы ещё не знаете, как она обошлась с Мишей. И всё это… Да, это моя месть. За себя и других. Всех, кого Таня, наверное, и за людей-то не считала. А за свои игрушки. Которыми можно поиграть, сломать и выкинуть. Да и Миша тоже не святой. И он ответит за унижения студентов, жалоб на него собралось достаточно. Академия примет меры и, скорее всего, отчислит его.

— И всё это благодаря тебе, — тихо сказал Вася.

На его лице была смесь восхищения и страха. И это внезапно оказалось приятно. Я ведь думал больше о себе, чем о других, но помог по итогу многим. Пусть и косвенно.

— Но вы ведь понимаете? Никому нельзя рассказывать об этом, — еще раз напомнил я.

— Мы же поклялись, — обиженно проговорил Снежнов.

— Да, поклялись, — повторила сникшая девушка.

Повисла пауза. Довольно неловкая и тяжёлая.

— Может, чай попьём? — предложил я. — И помолчим немного. Мне тоже нужно подумать о многом.

— Тут ты прав, — вяло улыбнулся Вася, вставая со стула. Он направился в кухонный уголок и набрал воды в чайник.