Боярский сын Дружинник Часть третья (СИ) - Калинин Алексей

Только бы ему хватило сил!

Я присел на своем бревне, дождался, когда течение поднесет меня поближе к началу ледяной трассы…

Хоп! В диком прыжке перемахнул через бурлящую пропасть!

Ботинки шаркнули о лед. Я проскользил несколько метров, гася инерцию, и взбежал на каменный пятачок.

— Миша, давай! — крикнул я, разворачиваясь и протягивая руку.

Морозов побежал по мосту, который уже начал трескаться под напором водоворота. Я схватил за запястье в тот самый момент, когда лед под ногами Мишки разлетелся крошкой, и рывком втащил на камни. Мы замерли, припав на одно колено.

— Нормально… покатались… — прохрипел Мишка, отряхивая доспех от ледяной крошки.

— Не расслабляться, пятнистая лягушка! — хмыкнул я. — Вечеринка только начинается.

Слева от нас, метрах в двадцати, на деревянном обломке барахтался Престолов. Иллюзионист команды Долгополого отбивался от здоровенной акулы. Тварь щелкала челюстями и старательно пыталась отхватить ему ногу. Престолов орал, пускал слабые вспышки света, и выглядело всё так, словно ему пришёл конец.

Однако… мое зрение показывало иное.

Там, где барахтался Престолов, фон живицы был размытым, каким-то туманным. Как будто…

Пустышка! Иллюзия!

А вот чуть правее, за нагромождением плавающих бочек, пульсировал реальный сгусток живицы. Настоящий Престолов притаился там, приготавливая какую-то пакость, пока мы будем отвлекаться на его «смерть» в пасти акулы.

— Ах ты ж хитровыдуманный засранец, — прошептал я. — Решил развести старого охотника на дешевый фокус?

Я поднялся. Живица хлынула по меридианам на руке, сконцентрировалась на кончиках пальцев и перешла в нож. Воздух вокруг ладони задрожал от жара, и в следующее мгновение я метнул Огненный Клинок.

Я швырнул с упреждением, рассчитав траекторию бочек, за которыми прятался настоящий противник. Зачем мне иллюзия, когда нужен сам кукловод?

Огненный серп со свистом пронесся над водой и…

БАБАХ!

С точностью курьерского поезда, прибывающего по расписанию, снаряд впечатался в нагромождение бочек. Иллюзия, скрывавшая Престолова, с грохотом взорвалась. Парень, получил удар в грудь, с воплем вылетел из своего укрытия и удачно рухнул на проплывающий мимо обломок палубы.

Его доспех задымился. Он попытался подняться, тряся головой.

Но тут вступила в дело карма. Та самая веселая акула, которая до этого грызла его фантом, вдруг поняла, что её мерзко обманули. Она сменила курс, выпрыгнула из воды и, клацнув челюстями, цапнула Престолова за бронированную ногу!

— А-а-а-а! Помогите! Отвали, срань мокрая! — завопил Престолов, когда тварь потащила его в бурные воды для более интимного знакомства.

Я усмехнулся. Вряд ли организаторы позволят ему умереть. Но из игры этот клоун выбыл точно.

— Минус один! — крикнул я Мишке. — Осталось двое!

В этот момент раздался девичий крик.

Мы повернули головы. Мизуки схлестнулась с Ковальковым. Здоровяк, стоя на деревянной платформе, насылал на девушку всё новые и новые волны шипастых корней.

Но Мизуки так просто не взять!

Она превратилась в смертоносный вихрь и вовсе не собиралась сдаваться. Её клинки, усиленные магией воздуха, сверкали так быстро, что слились в светлый купол. Она рубила корни в капусту, превращала плети в мелкую нарезку.

— Смотри-ка, — хохотнул Мишка. — Наша принцесса из его водорослей нори для суши делает!

— У нее кончается живица, — нахмурился я, видя, как тускнеет свечение клинков. — Ей нужна помощь. Но пока вроде бы держится…

— А где наш главный виновник торжества? — спросил Морозов, озираясь.

И тут мы его увидели.

Глеб Долгополый. Этот пижон не собирался сдаваться. Используя экзоскелет и мощь магии земли, он выстраивал каменную дорожку, ведущую к центру воронки. Туда, где торчала мачта с заветным алым флажком.

Глеб запрыгал с одного каменного гриба на другой, двигаясь к цели.

— Мишка, видишь его? — спросил я, указывая на скачущего Долгополого.

— Конечно! Как такую зеленую жабу не увидеть? — оскалился Морозов.

— Надо бы помочь ему навернуться. Как ты на это смотришь?

— Да легко! Устроим ему ледниковый период!

Мишка вскинул обе руки и тут же выпустил из ладоней целый залп ледяных копий.

Они пролетели над водоворотом и ударились не в самого Глеба, а в те самые каменные столбы, по которым он прыгал.

Лед покрыл мокрый камень зеркально-гладкой коркой.

Глеб, не ожидавший такой подлянки, оттолкнулся от предыдущего столба и приземлился на следующий. Но вместо уверенной точки опоры его ботинки встретились с ледяным навершием.

Фигак!

Ноги Долгополого взлетели в воздух. Он смешно взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, но куда там! Кое-как ему удавалось удержаться, но он всё больше и больше кренился назад.

— Лови подгон, ублюдок! — рыкнул я.

Пока он балансировал, я сформировал в руке Огненный Клинок, на который был способен в данный момент, и метнул его между взмахами рук.

Плазменный серп ударил точно в цель!

Раздался грохот. Кольчуга Души Глеба вспыхнула ярким светом, принимая на себя основной урон, но сила удара сбросила-таки с обледенелого столба. Долгополый с воплем полетел вниз, в объятия бурлящей воды и радостно катающихся на карусели воронки акул.

— Страйк! — гаркнул Мишка.

Но не успели мы отпраздновать это падение, как инстинкты заставили дёрнуться. Волосы на затылке встали дыбом.

Я краем глаза зацепил девятый вал за нашими спинами. Вода вздыбилась огромным нарывом, который вот-вот грозил прорваться.

— Мишка, в сторону! — заорал я и толкнул друга плечом.

Мы разлетелись в разные стороны. В то место, где мы стояли секунду назад, из воды ударило ОНО.

Это был морской дьявол, химера, сотканная из чешуи, наростов и клыков. Размером с микроавтобус, с пастью, в которую мы бы поместились вдвоем, не нагибаясь.

А на спине этой твари, вцепившись в костяные наросты, сидел… Престолов!

Этот гнида всё-таки обманул нас!

То, что утащила акула, было двойной иллюзией, матрешкой из фантомов! А сам он оседлал подводную тварь и теперь решил нанести нам удар в спину!

— Сюрприз, плебеи! — завопил Престолов, направляя монстра.

Тварь разинула пасть и бросилась на меня.

Ах так⁈ Ну держись, сука!

Я уперся ногами в камень, отвел руки назад, черпая живицу из самого ядра своего естества.

— ОГНЕННЫЙ ШТОРМ! — проревел я и выбросил руки вперед.

Из моих ладоней вырвался ревущий поток плазмы, настоящий огненный залп! Техника высокого уровня! Я видел это у отца, но он-то Ратоборец. А я… И всё же у меня получилось!

Струя пламени ударила в разинутую пасть химеры!

Вода вокруг испарилась, превратилась в облако обжигающего пара. Тварь издала деревянный скрип. Огонь остановил эту махину в полете и с силой отбросил назад.

Престолов, не удержавшись на спине бьющегося в агонии монстра, слетел с него, как тряпичная кукла. Он перелетел через наш островок и шлепнулся на соседний камень.

Он попытался встать, но тут в дело вступил Морозов.

Мишка, злой как черт из-за того, что его чуть не сожрали, не стал церемониться.

— Куда собрался, ихтиандр недоделанный⁈ — рявкнул он.

Морозов взмахнул руками, и из воды вокруг Престолова вырвались четыре ледяных обруча. Они ударили в противника, взяли в оковы и намертво пригвоздили его к камню за элементы брони.

Престолов задергался, пытаясь освободиться.

— Остынь! — добавил Мишка и выпустил следом ледяную волну.

Волна накрыла пригвожденного иллюзиониста и мгновенно застыла. Через секунду на камне возвышалась живописная ледяная глыба, внутри которой, с выпученными глазами и открытым ртом, замер Престолов. Прямо как мамонт в вечной мерзлоте. Выбраться из этого панциря без посторонней помощи он точно не сможет до конца испытания.

— Отличная работа, брат! — я хлопнул Мишку по наплечнику.

— Обращайся! — оскалился он. — Что дальше?

— Дальше спасаем нашу принцессу!