Я привела себя в порядок и переоделась в удобные брюки и рубашку для занятий. Взяла с собой тонкие кожаные перчатки. Снова нацепила на лицо маску невозмутимости.
В конце концов, я не обязана ничего объяснять генералу. Тем более сама ничего не понимаю.
А то, что Эрэйн мастер игр, манипуляций и недосказанностей, я знала давно. Он скажет одно лишь слово, а ты потом надумаешь лишнего и сам придёшь к нужному ему результату.
Так что нет!
Я просто целительница для генерала. И всё.
Потом я потребую плату за свою работу — в виде желания. И на этом наши пути разойдутся.
Я собрала волосы в высокий хвост. Подхватила свой блокнот. Завтракать собиралась в городе, сразу после занятий.
К сожалению, готовить я не умела из-за своего детства. Еду мне в подвал приносили уже готовую. А в доме мужей для этого были слуги.
Я могла сделать бутерброды и чай, конечно. Салат ещё. А вот с чем-то более сложным у меня были серьёзные проблемы. Я просто терялась.
Когда вышла из спальни, заметила в дальнем углу просторного помещения, где была кухня, Нортана. Подошла ближе и поняла, что тот варит… молочную кашу.
Он был так увлечён. А ещё его руки уже не так дрожали. Он поставил кастрюлю, залил молока, добавил немного соли и сахара. Бросил туда крупу — к своему стыду я даже не знала какую — и начал помешивать.
Это зрелище так заняло меня, что я сама не заметила, как оказалась у него за спиной.
— Доброе утро, Кира.
— Доброе, генерал. Что вы готовите?
— Молочную кашу. Будешь? — он повернулся вполоборота. Длинные седые волосы он убрал в небрежный пучок. Был в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Руки всё ещё были худыми, но длинные пальцы двигались уверенно.
— А на меня тут хватит?
Генерал тихо рассмеялся.
— Ты девушка с аппетитом, да?
Я прикусила губу.
— Чем мне помочь вам?
— Достань масло.
Вскоре Нортан сам разлил кашу по тарелкам. И вопреки тому, что я хотела помочь, сам по очереди одну тарелку за другой переместил на обеденный стол. А в конце и саму кастрюльку.
Он понял, что должен стараться всё делать сам.
— Присаживайся, Кира.
Я устроилась напротив него. Нортан подъехал ближе. На плите еще стоял чайник.
Между нами стояла кастрюля с кашей и нарезанный белый хлеб. Я размешала растопившееся масло и попробовала.
Каша была вкусной. Я сама не заметила, как всё съела.
Потом потянулась к кастрюле. Там ещё было много. Доложила себе ещё — и снова всё съела.
Хотелось ещё, но… уже никуда не лезло.
Я сложила руки на столешнице.
Нортан, оказывается, не ел, а следил за мной.
— Ты так ешь, словно тебя не кормили.
Я вздрогнула. Улыбка, которая уже намечалась на моём лице, пропала. Я резко встала. Подхватила тарелку, чтобы помыть.
Понимала, что Нортан сказал это просто так к слову. Но… он был прав.
Я шла мимо его кресла, когда Нортан вдруг сделал выпад и перехватил моё запястье.
Он смотрел снизу вверх — и всё равно казалось, что это он возвышается надо мной.
— Я ничего такого не имел в виду. Каши ещё много. Ешь сколько хочешь.
— Я больше не могу. Не привыкла… столько есть…
Он задумчиво качнул головой и отпустил меня.
А я была только рада сбежать, чтобы помыть посуду.
— Мне показалось, что ты близко знакома с императором? — спросил он спустя мгновение.
Я чуть не выронила тарелку. Конечно, я не собиралась рассказывать о том, кто мой брат. Иногда иметь таких родственников очень и очень опасно.
— Я иногда помогала ему.
— В чём?
Я перевернула тарелку, чтобы та стекла, и повернулась. Нортан, оказывается, уже полностью следил за мной.
— В делах.
— В каких?
— Это допрос? — как можно более нейтрально спросила я.
— Это он заставил тебя дважды выйти замуж по принуждению?
Я не смогла скрыть своё изумление.
— Что? Нет! Он вытащил меня из последнего брака, пока всё не зашло слишком далеко.
— Далеко — это насколько?
— Хватит устраивать мне допрос, генерал. У меня много дел.
Генерал согласно кивнул и рукой указал на выход из кухни.
Я поджала губы. Как-то он слишком быстро прекратил свои расспросы. Я выключила чайник, залила чай, накрыла его полотенцем и вышла.
Когда шла к ковру, всё равно косилась на генерала. Вдруг он что-то задумал. Но по лицу было ничего не понять.
Я остановилась у ковра, сняла обувь и устроилась поудобнее, опустив глаза в блокнот.
Нортан тем временем поставил кресло на тормоз и начал опускаться на пол. Я поглядывала за ним, готовая прийти на помощь, но делала это так, чтобы он не заметил.
Я понимала, каково ему сейчас. Когда он опустился рядом, я дала ему пару секунд прийти в себя и сама легла рядом.
Мы оба смотрели в потолок.
Потом я надела тонкие кожаные перчатки и приступила к первому упражнению, которое он должен был повторять.
— Зачем ты надеваешь перчатки? — между делом спросил он.
— Я не могу касаться… других людей.
— И мужчин, и женщин? — последовал новый вопрос.
— Мужчин.
— Император тебя вчера касался.
— Кроме него.
Потом я оказалась между ног генерала, чуть согнула ему колени и положила под стопы нескользящие пластинки, которые подготовила заранее.
— Попробуйте сгибать ноги и подтягивать стопы. И не болтайте.
Я направляла его ноги руками, чтобы они не уходили в стороны.
Нортан стиснул зубы и попытался сделать то, что я просила.
Мышцы на его руках напряглись. Длинные пальцы вцепились в ковёр. Он попытался подтянуть стопу. Нога дрогнула.
И почти сразу снова обмякла.
Я видела, как по его лицу пробежала тень раздражения. Генерал нахмурился. Между бровей залегла глубокая складка. Он снова попробовал. На этот раз сильнее.
Мышцы на шее натянулись. На висках проступили жилки.
Пот выступил на лбу — сначала едва заметный, потом крупными каплями. Он стекал по вискам, по линии скулы, падал на ворот рубашки.
Нортан сжал челюсти так сильно, что на скулах заиграли желваки.
— Ещё раз, — спокойно сказала я.
Он снова попытался. Стопа чуть дёрнулась. Пятка едва заметно сдвинулась.
Но этого было недостаточно. Генерал резко выдохнул через нос. Его лицо перекосилось от злости.
Он снова попробовал.
И снова почти ничего. Мышцы на руках дрожали от напряжения. Пот уже стекал по его вискам и шее. На рубашке расплывались тёмные пятна.
— Давай, — тихо прорычал он сам себе.
Но нога лишь дрогнула.
Взгляд стал жёстким. Злым. Почти яростным.
Он снова попытался. На этот раз с такой силой, что его плечи вздрогнули.
Но нога всё равно не слушалась. Он резко ударил ладонью по ковру рядом с собой.
— Проклятье!
Его дыхание стало рваным. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Пот уже стекал по его шее и впитывался в ткань рубашки.
Я видела, как злость снова поднимается в нём.
Тот, кто виртуозно владел своим телом и поражал демонов в бою, теперь был вынужден жить по новым правилам. И даже самое лёгкое движение давалось ему невыносимо тяжело.
Нортан тяжело дышал.
— На этом закончим, — спокойно сказала я.
Я снова взяла его за запястье и измерила пульс. Старалась не смотреть в глаза. Просто выполняла свою работу. Пульс всё ещё был учащён.
— Поднимайтесь. После душа я жду вас на массаже.
Я отпустила его руку и поднялась.
Оставила генерала одного. Только ушла я недалеко. На кухню.
Оттуда было удобно наблюдать, не попадаясь ему на глаза. Я прислонилась плечом к стене и тихо выглянула в сторону гостиной.
Мне нужно было убедиться, что он справится сам.
Нортан некоторое время лежал неподвижно. Потом глубоко вдохнул и начал подниматься.
Это выглядело тяжело.
Он упёрся руками в ковёр. Медленно подтянул тело. Мышцы на руках снова напряглись, пальцы сжались так, что побелели костяшки. Лоб снова покрылся потом.
Он стиснул зубы.
Сначала сел. Потом ударил с силой по тормозу, подтянул к себе кресло. Снова поставил на тормоз.
