— Злой дух, — бормочет кто-то.
— Заткнись, беду накличешь, — откикается второй.
Кайтар смотрит на корчащегося на земле мужчину.
— Сам виноват, — бросает он, сплёвывая. — Знал, куда лезешь.
Остальные бунтовщики теперь держатся подальше, опасливо косясь на Рана.
Я бросаю внимательный взгляд на мужа. Его ярость практически осязаема, он транслирует её, сейчас он действительно похож на зверя, готового вот-вот сорваться и начать убивать.
Но это лишь маска. Под ней я снова подмечаю тот самый холодный расчёт.
Взгляд Рана скользит по бунтовщикам: он изучает их оружие, оценивает лошадей, присматривается к каждому противнику. Я замечаю, как он незаметно напрягает запястья, проверяя путы на прочность.
Нас грубо толкают к коням. Меня подхватывают и бесцеремонно закидывают в седло Шаи. Она тихонько ржёт, приветствуя меня. Рана сажают на другого коня.
Кайтар запрыгивает в своё седло.
— Вперёд! — командует он. — Герцог будет нами доволен.
Герцог… всё-таки Дейрон дейсмтвительно тот самый благодетель из столицы, про которого говорил брат. Страшно представить, что он сделает с нами.
Глава 31
Мы едем несколько часов. По моим прикидкам до рассвета остаётся совсем немного, когда мы подъезжаем к лагерю бунтовщиков.
Он отлично укрыт. Притаился в глубокой, поросшей лесом лощине между холмами, так что с наезженной дороги его ни за что не обнаружить. В тусклом предрассветном свете я вижу шатры — имрийские военные палатки, строгие и серые, стоят вперемешку с круглыми, покрытыми шкурами варийскими шатрами.
Эта мешанина стилей заставляет моё сердце тревожно сжаться. Здесь не только бунтовщики-вари. Это наёмники. Наёмники, которых нанял Дейрон. Для охраны? Или он задумал что-то большее?
Нас ведут по лагерю. Везде, у входов в палатки и на импровизированных возвышениях, сделанных из веток и брёвен, стоят часовые. Огни не горят — видимо, для безопасности, преступники тщательно скрываются.
Нас ведут в самый центр, к богатому, большому алому шатру, который резко выделяется на фоне серо-коричневого лагеря.
Когда мы подходим к шатру, я всматриваюсь в одного из часовых у входа. Высокий, черноволосый, с костестрелом за спиной… Мой брат.
Арвион дёргается при виде меня, его лицо в свете единственного факела у входа резко бледнеет. Он делает шаг вперёд и бросается к Кайтару.
— Что это… — начинает он, глядя на меня во все глаза.
Я отчаянно качаю головой, вкладывая в этот жест всю мольбу.
Молчи!
Брат сглатывает, с трудом беря себя в руки, и быстро добавляет, обращаясь к Кайтару:
— …кто это? Что за пленники?
Кайтар самодовольно сплёвывает на землю.
— Поймали самого Верховного маршала! — хвалится он. — И его шлюху.
— Вот значит как, — брат становится всё бледнее.
Кайтар усмехается, кивая на меня.
— Маршал дракшей свою шлюху ценит, даже сдался ради неё. Какие у нас теперь перспективы вырисовываются… люди начали впадать в отчаяние, но теперь мы поднимем их боевой дух! Император пойдёт на всё, чтобы спасти брата.
— Не волнуйся, Мира, — Ран неожиданно оказывается совсем близко, он склоняется к моему уху. — Я знаю, как нам выбраться. Ты молодец, постарайся всё также не привлекать к себе внимание, поняла?
— Поняла, — шепчу я, бросая на него короткий, взволнованный взгляд. — Но Дейрон…
— Хватит там шептаться! — Кайтар оборачивается, смеривая нас подозрительным взглядом, затем обращается к своим людям — В шатёр их.
— Может подождём до утра… герцог спит, — мой брат пытается остановить Кайтара.
— В шатёр, я сказал! Новость такая, что он будет только рад проснуться. А ты пока принеси нам воды, пить охота с дороги.
Брат кивает и бросая на меня короткий взгляд быстро куда-то удаляется.
Я хочу сказать Рану, что Дейрон узнает меня. Мы с ним много раз виделись. Одежда, отсутствие макияжа и распущенные волосы с бусинами вместе причёски придворной дамы его нисколько не собьют с толку.
Но Ран и сам наверняка понимает.
Кайтар откидывает тяжёлый полог алого шатра, и нас грубо вталкивают внутрь.
— Следите за ними! — рявкает он двум своим людям, которые входят следом, подталкивая нас в спины.
Внутри, вопреки раннему часу, горит несколько масляных ламп. Шатёр богатый, походная роскошь повсюду: на полу лежат толстые ковры, стоит резная походная мебель, пахнет дорогими благовониями.
Кайтар, не обращая больше на нас внимания, решительно направляется вглубь шатра, где тяжёлая ширма из тёмного дерева отделяет спальную зону. Мы с Раном стоим охраняемые бунтовщиками, и слышим, как Кайтар проникает за ширму.
Доносится его приглушённый, взволнованный и слегка подобострастный голос:
— Герцог Дейрон! Прошу прощения, что разбудил. Простите за ранний визит, но у меня дело чрезвычайной важности!
За ширмой тут же слышится недовольное ворчание и шуршание. Знакомый голос отвечает Кайтару, но я не могу разобрать слов.
До чего же жизнь довела герцога… раньше он пользовался благоволением самого императора, имел всё, что пожелает. А сейчас прячется в провиции, как беглый преступник. Впрочем, так оно и есть. Он преступник.
Я бросаю короткий взгляд на Рана. Если я от волнения едва могу дышать, то он спокоен. Муж осматривает шатёр оценивающим взглядом, слегка щурится, когда видит, когда видит костестрел и меч в ножнах, небрежно прислонённые к одному из резных сундуков в углу.
Тут ширма резко откидывается, и из-за неё выходит герцог Дейрон.
Он в богатой спальной одежде — шёлковой тунике тёмно-синего цвета, расшитой золотом. Герцог явно не бежал с пустыми руками и даже здесь, в лагере бунтовщиков, окружил себя роскошью.
Он немного сонный, но собранный и ехидный, как всегда. Его аккуратная борода с проседью слегка растрёпана, но уже напомажена, а на пальцах сверкают перстни — Дейрон даже на ночь их не снимает.
— Вот это да, — его голос, бархатный и насмешливый, разрезает тишину. — Какая встреча. Верховный маршал Дракхарион... Леди Дракхарион...
Дейрон останавливается, глядя на нас.
— Герцог, — Ран мрачно усмехается.
— Кайтар, — лениво тянет Дейрон, обращаясь к бунтовщику. — Ты немного недоглядел. Это не шлюха с тракта. Это жена маршала.
— И предположить не мог …
— Вот кто вами командует? Вот перед кем вы пресмыкаетесь? Герцог Дейрон — один из богатейших драконов Валмириса, — выплёвываю я, с отвращением глядя на Кайтара. — И в чём разница между ним и императором, которого вы так ненавидите?
— Мы не пресмыкаемся, у нас сотрудничество, — Кайтар бросает на герцога быстрый взгляд.
Конечно же. Поэтому они ждут от него награды и похвалы, как верные псы.
— Верно, сотрудничество, — Дейрон лениво улыбается, источая довольство, а затем добавляет вкрадчиво. — И я уже не богатейший. Моё имущество конфисковали. Не так ли, маршал Дракхарион?
— Я всегда знал, что ты добыл его нечестным путём, — Ран не сводит с герцога взгляда.
— Золото приходит и уходит. Сегодня я беден, завтра снова буду богат, — насмешливо говорит Дейрон, небрежно пожимая плечами.
Змеиные глаза герцога ползут по моему лицу, замирают на спутанных волосах.
Дейрон цокает языком:
— Хотя… я не удивлён, что вас приняли за женщину низкой социальной ответственности, леди Дракхарион, — он делает паузу. — До чего вы опустились, выглядите, как дикарка.
Дейрон подходит вплотную и, прежде чем я успеваю отшатнуться, протягивает свою холёную руку в перстнях и брезгливо трогает одну из бусин в моих волосах.
— Какая дикость, — бормочет он.
— Убери от неё руки, — цедит Ран угрожающе.
Я резко отворачиваюсь, не скрывая ненависти во взгляде.
Дейрон презирает мой народ, а они с ним заодно.
Неужели не замечают, каков он?
Я смотрю на Кайтара… Он кривится, когда герцог произносит «дикари», но молчит.
Выходит, они предпочитают не замечать.
Так им удобнее.
