Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор, и от этого взгляда я забыла, как дышать.
Дамиан чуть наклонился вперёд. Совсем немного. Я не отстранилась.
Сердце стучало всё быстрее. Губы пересохли. Между нами оставалось так мало пространства, что я чувствовала тепло его дыхания.
Наверху громко хлопнула дверь.
Мы оба дёрнулись. Дамиан резко выпрямился и забрал кружку — так быстро, что глинтвейн плеснул через край.
— Я... — он откашлялся, отступил на шаг. — Спасибо за напиток.
— На здоровье, — прошептала я. — Я… я, пожалуй, пойду. Утром много дел. Хотела сводить Алекса на горку.
— Горка? — переспросил он, делая глоток.
— Ну да. В городе. — Я подняла на него глаза. — Вы пойдёте с нами?
Ох… В моём голосе прозвучало слишком много надежды. Слишком явно. Как у девчонки, которая впервые зовёт парня на свидание.
Дамиан посмотрел на меня поверх кружки. Долго. Внимательно. А потом уголок его рта дрогнул.
— Вы неисправимы, Элиза.
Ни да, ни нет. Вот и гадай теперь. Я закусила губу и покраснела. Хотя куда уж больше краснеть!
— Я стараюсь, Ваша Мрачность. Спокойной ночи.
И убежала.
Глава 10
Утро Кануна Нового Года выдалось таким ослепительным, как будто само солнце решило начистить свои лучи до блеска специально для нас. Снег за окном сиял, переливался алмазной крошкой и намекал, что сидеть в четырёх стенах сегодня — настоящее преступление против праздника.
Впрочем, хозяин замка так не считал.
Дамиан мерил шагами холл, нервно поправляя и без того идеальные манжеты. Он выглядел как человек, которого ведут на эшафот, а не на городской праздник.
— Элиза, это безумие, — заявил он, останавливаясь перед зеркалом и хмуро разглядывая своё отражение. — Я не открывал городские гулянья пять лет. Люди привыкли видеть меня только издалека, и то — мельком, в окне кареты. А теперь вы хотите, чтобы я вышел на трибуну?
— Не я, — поправила я, застёгивая на Александре тёплую курточку. Мальчик вертелся юлой от нетерпения. — Этого хотят горожане. После того как вы спасли ту девочку и приняли конфету с видом, будто это королевская печать, ваша популярность взлетела до небес. Вас ждут.
— Они ждут чуда, — возразил он, поворачиваясь ко мне. В его глазах мелькнула тень тревоги. — А я умею только замораживать.
Я подошла к нему и, набравшись наглости, поправила воротник его пальто, смахнув несуществующую пылинку.
— Вы умеете гораздо больше, Ваша Мрачность. Вы умеете быть добрым. Просто у вас мало практики. Вот сегодня и потренируетесь.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Во взгляде — растерянность и… доверие? От этого осознания у меня внутри словно зажглись сотни маленьких свечей.
— Мы готовы! — звонко объявил Александр, натягивая варежки. — Эфирис тоже! Я сам завязывал ему бант!
Мы вышли во двор. Эфирис, мой гордый боевой товарищ, сегодня выглядел как главная ёлочная игрушка королевства. На его белоснежной спине красовалась ярко-красная попона с золотой каймой, а на шее звякал огромный бубенчик. Увидев нас, конь фыркнул и гордо вскинул голову, всем своим видом показывая: «Да, я великолепен, смотрите и восхищайтесь».
— Надеюсь, он не собирается петь, — пробормотал Дамиан, помогая мне сесть в сани.
— Не обещаю. У него праздничное настроение.
Городская площадь гудела, как растревоженный улей, только пчёлы в нём были весёлые и пахли сдобой. Когда наши сани въехали в центр, гул на секунду стих, а потом взорвался приветственными криками. Спина Дамиана напряглась, он инстинктивно сжал челюсть. Но потом взглянул на сияющего сына, на меня — и выдохнул.
Официальная часть прошла на удивление гладко. Дамиан сказал всего пару фраз — сухо, сдержанно, но искренне. Он поздравил всех с Кануном и пожелал тепла в домах. И, о чудо, никто не превратился в ледяную статую, а небо не рухнуло на землю.
Но самое интересное началось потом.
Александр потянул нас в сторону игровых площадок. Ведь я обещала ему горку.
— Горка! Папа, Элиза, идёмте скорей!
Мы подошли к деревянному сооружению, которое гордо именовалось «Главным Ледяным Спуском». Честно говоря, выглядело это печально. Горка была низкой, кривой, а лёд на ней был присыпан песком и снегом так, что скатиться с неё можно было разве что ползком, помогая себе руками.
Дети уныло толпились внизу, пытаясь съехать на ледянках, но застревали на полпути.
— Ну нет, — возмутилась я, уперев руки в бока. — Это не горка. Это какое-то недоразумение. Разве так выглядит веселье?
Дамиан скептически оглядел конструкцию.
— Стандартная городская застройка. Безопасно и скучно.
— Скучно — это не наш метод, — я хищно улыбнулась. — Алекс, закрой глаза на секунду. Ваша Мрачность, прикройте меня от стражи, если они решат, что я вандал.
Я стянула варежку. Моя магия — бытовая, тёплая и немного хаотичная — забурлила в кончиках пальцев. Нужно было добавить немного… скольжения. И высоты. И, может быть, пару виражей. А ещё блеска, конечно.
Я взмахнула рукой, представляя идеальный ледяной серпантин.
Воздух зазвенел. Снег вокруг горки взвился вихрем, закручиваясь в спираль. Деревянный каркас заскрипел, обрастая чистейшим, прозрачным льдом. Горка начала расти. Она вытянулась вверх, изогнулась дугой, потом ещё одной, превращаясь в сверкающего ледяного дракона, хвост которого уходил далеко на площадь.
Толпа ахнула. Дети завизжали от восторга.
— Ого! — выдохнул Александр, открывая глаза. — Вот это да! Элиза, ты волшебница!
— Я старалась, — скромно ответила я, пряча покрасневшие от напряжения руки в муфту.
Горка сияла на солнце, маня своей безумной траекторией.
— Папа! — Алекс вцепился в рукав отца. — Давай покатаемся! Пожалуйста! Все вместе!
Дамиан побледнел. Он посмотрел на ледяной спуск, потом на сына, потом на меня.
— Александр, это… неуместно, — начал он. — Я всё-таки хозяин этих земель. Мой статус не позволяет мне… скатываться на потеху публике.
— Ой, да бросьте, — фыркнула я, подходя ближе. — Скажите честно, вы просто боитесь.
Он медленно повернул голову ко мне. Взгляд стал острым.
— Я? Боюсь? Я сражался с пещерными троллями, Элиза.
— Тролли — это одно, — невинно хлопая ресницами, парировала я. — А вот ледяная горка, да ещё и с виражом «Мёртвая петля Элизы»… Тут нужна особая отвага. Не каждому дано. Но я понимаю, возраст, статус, радикулит…
Вокруг нас начали собираться горожане, с интересом прислушиваясь к перепалке. Уголок рта Дамиана дёрнулся.
— Вы нарываетесь, — тихо произнёс он.
— Я приглашаю, — я указала рукой на огромные сани, которые кто-то услужливо подтащил к ледяному лифту, уносившему горожан не самый верх горки. — Ну же, Ваша Мрачность. Или вы позволите даме и ребёнку рисковать жизнью в одиночестве?
Это был шах и мат. Он знал это. Я знала это. Даже Эфирис, который жевал чей-то венок неподалёку, кажется, тоже знал это и одобрительно фыркнул.
Дамиан решительно расстегнул верхнюю пуговицу пальто.
— Хорошо. Но если мы разобьёмся, я вас уволю.
Мы забрались на вершину. Отсюда площадь казалась игрушечной. Ветер свистел в ушах. Мы уселись в сани: Дамиан позади, я посередине, а Алекс впереди, зажатый между моих рук.
Дамиан чуть подался вперёд, и его грудь коснулась моей спины. Я ощутила это сразу — тепло, вес, дыхание у самого затылка — и на мгновение перестала слышать ветер. Ладонь Дамиана легла рядом с моей на бортике саней — не касаясь, но подозрительно близко.
— Держитесь крепче! — скомандовала я.
— Именно так и сделаю, — пробормотал Лорд мне прямо в ухо. Его руки обхватили меня за талию.
— Поехали! — завопил Алекс.
Дамиан оттолкнулся ногами.
Мир смазался.
Сначала было просто быстро. Потом — очень быстро. А потом мы влетели в первый вираж. Сани неслись по льду с такой скоростью, что перехватывало дыхание. Ветер бил в лицо, выбивая слёзы.
— А-а-а-а! — вопил Алекс от восторга.
