Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

Но не во всем Боря ошибся. И кое-что у него действительно получилось.

— Как думаешь, что будет, если поставить такую печать неодаренному? — вдруг спросил я.

Ведь если у человека нет связи со Стихией, то не будет и конфликта.

— Он умрет, — без тени сомнений ответил Пятый.

— Да-а-а, это верно, — протянул я, — а что, если ослабить ее, и разнести одну печать по тысяче разных неодаренных людей?

— Думаю даже Император не смог бы это провернуть так, чтобы никого не убить… — как-то не очень уверено ответил Пятый.

— Пожалуй, ты прав. Один бы он не справился… — согласился я и, переведя взгляд в сторону, добавил, — но он был не один. Не так ли? — улетел мой вопрос в пустоту.

И пустота вдруг подернулась, а оттуда проявилась неземной красоты женщина с длинными, ниспадающими волнами волосами, излучающими теплую, словно нежные объятия Матери энергию.

Глава 9

От женщины исходило тепло. Ее идеальные черты приковывали взгляд, гладкая кожа переливалась мириадами крошечных искорок, а располагающая улыбка умиротворяла и успокаивала.

Озарив нас своим вниманием, она беззвучно проплыла по пространству в нашу сторону, после чего остановилась в самом центре комнатки, непрерывно заливая пространство светом, уютом, и теплом.

Камин разгорелся сильнее. Холод ушел окончательно. Как ушли все тревоги, тяжелые мысли и сомнения, а сознание обрело ясность.

— К-кто здесь? — чертыхнулся старик, едва успела из пустоты появиться странная женщина, после чего он недовольно сощурился и недовольно проворчал, — как ты вошла? Кто тебя… — к этому моменту слегка обомлел Пятый и его голос сам предательски сгладился и утратил все свое недовольство, став располагающим и мягким.

Эта метаморфоза озадачила старика, и он замолчал, пытаясь понять, что с ним случилось. Женщина же не придала его словам и тону никакого внимания, замерев по центру комнаты словно парящий ангел.

— Знакомься, это Аргус, — представил я гостью, после чего добавил, — эту его прекрасную часть можешь звать Матерь.

— Ох ты ж епт, — подскочил с табурета Пятый и, обтерев заляпанные сажей руки об рубаху, приветственно поклонился и произнес, — добро пожаловать.

— Благодарю, — мелодичным голоском пропела сущность, в то время как старик обомлел и растекся в улыбке от умиротворяющего тепла ее похожего на божественный голоса.

После чего в воздухе повисла недолгая пауза и Матерь переключила свое внимание на меня.

Я же сидел в некоторой задумчивости и к этому моменту более-менее составил картинку происходящего. Кусочек за кусочком собирая паззлы из прошлого, мне наконец удалось восстановить какую-никакую, но хронологию и логику событий.

Император Борис III был умен и долгое время действовал осторожно и скрытно. Но это не могло продолжаться вечно, и его действия привлекли внимание. Стал досадной помехой, и учитывая количество и мощь его врагов, смерть были лишь вопросом времени. Поняв, что его время на исходе, Император вынужденно форсировал развитие Воинов Стихий, попытался взрастить из сильнейших лояльных подданых новых Паладинов.

Паладинов не вышло, но костяк сильных и верных людей он получил. Это выиграло время, но и пути назад после такого не было. Появление Воинов Стихий, так похожих внешне на Паладинов, включило в игру местных еретиков.

И Боря использовал это время, чтобы подготовить планы «Б», «Г», «Д»… разумно не став рассчитывать только на силу Воинов Стихий, он форсировал работу по всем направлениям. Спрятал проекты. Обеспечил им безопасность. Обеспечил им автономность. Распределил имеющиеся знания и ресурсы по разным точкам. Грубо говоря, сложил все яйца в разные корзины. И одной из таких корзин были его наследники.

Дети, которым он передал свой Дар, а вместе с Даром, передал им в наследство продолжение своей борьбы. Одного ребенка спрятал во Дворце. Второго отдал под защиту в «Миротворец». Вероятно, были и другие дети, но подтверждений нет, поэтому пока исходим из того, что имеем.

Так или иначе, идея понятна. Максимально сохранить все свои наработки, и передать эстафету дальше. Передать тем, кто также как и он продолжит бороться.

И послушав про Бориса III побольше, я практически наверняка мог сказать, кем он был. Сильный умник универсал. С Даром гения и телом, способным за ним поспевать. Дар вероятностей позволял ему предсказывать все исходы в реальном времени, а поспевающее за мыслями дело позволяло реагировать, выбирая из тысяч исходов самый благоприятный.

Он словно заглядывал в будущее на несколько секунд, и со стороны обывателей это бы выглядело именно так, как описал Пятый. Без лишних движений. Без лишних усилий. Без подавляющих техник.

Казавшись со стороны неуязвимым божеством, по факту Император просто оказывался там, где нужно для победы. Видя тысячи вероятностей, выбирал победный и исполнял его.

Но говоря «просто», я, конечно, немного лукавлю.

Ведь исполнить то, что я описываю на практике крайне сложно. Только со стороны это выглядело легко и просто, но по факту любая ошибка в такой ставке была бы смертельной. И одна из них ей в итоге стала.

Правда держался Борис III долго. Чертовски долго. Внутри клоаки хаоса столицы. Среди враждебных аристократов. Под вниманием Аргуса. Под боком у кучи еретиков.

Тот факт, что Император продержался так долго и так много смог сделать и передать дальше, поистине впечатлял. Я, если честно, даже расстроился, что не вернулся раньше. Со всем уважением, но Рихтеру и Феликсу с теми же генами, до своего предка как отсюда до Великой Башни вприсядку.

На последней аналогии я скривился и отогнал появившийся образ Акса, в чьих устах и слышал эту фразу, и поднял взгляд.

Все эти мысли пронеслись ураганом в голове, в то время как в реальности прошло не более двух секунд, по истечению которых пространство наполнилось похожим на пение голосом.

— Общая идея юноши была хороша, — словно бы прочитав мои мысли, пропела Матерь, сверкая мириадами крошечных искорок в глазах, — его стремление помочь людям было так велико, что я ответила на него. Как могла. И пока могла.

— Шкатулка, — произнес я вслух.

— Верно, — тепло улыбнулась Матерь, — близость шкатулки позволила мне совсем немного, но помочь. Оградить людей от смерти. Сделать так, чтобы Метка не убила их.

— Оградить? Уберечь? О чем вы говорите? — подал голос, недоуменно крутящий головой Пятый.

— О твоем подопечном Боре, — пояснил я, — он придумал раздать силу неодаренным. Связать их с Аргусом напрямую. Обойти ограничение в распределении Стихийной энергии и вывести поколение людей способных сражаться с тварями без помощи Стихий. И у него получилось, ведь что есть Метка клятвы? Это, по сути, и есть раздробленная на кучу последователей Стихийная Печать, где силу Стихии заменяет главный враг всех тварей. Аргус.

— Армия… он хотел оставить после себя спящую армию человечества… — пробурчал Борис, и в его слепых глазах мелькнуло осознание.

— Да, идея амбициозная. Даже гениальная. Но кое в чем Боря все-таки ошибся и здесь.

— В чем?

— Не учел их, — с улыбкой кивнул я на нависающую над нами неземной красоты сущность, — не учел тот факт, что Аргус раздроблен на четыре части. Он знал об этом, но изначально даже не надеялся вернуть все Кристаллы. Не учитывал эту возможность в расчетах, надеясь все провернуть лишь с одной четвертью от Великого Источника, — покачивая головой, произнес я, — и я его не виню. Он исходил из осторожности. Использовал только известные переменные и разумно старался не привлекать внимание других еретиков. Однако, мы осторожностью не ограничены, — улыбнулся я и, поднявшись с табурета, хлопнул внимающего моим словам старика по плечу, — мы можем совместить два подхода и закончить то, что последний Император начал более трех сотен лет назад. Восстановим Аргус целиком и ждать пока вырастут новые поколения не придется. Раздадим силу сейчас.

— Метки Императора⁈ Всем⁈ А это возможно⁈ — опешил старик.