Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

— Возможно, — вместо меня ответила Матерь, — без доступа к исходному Кристаллу я могла оказать лишь минимальную помощь, но теперь, когда я и Наблюдатель единое целое, мы можем больше.

— Закрытые и ослабленные Порталы ваша работа? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула сущность, — мы использовали уязвимости и расширили влияние того, что вы называете «подавитель». Это ускорит процесс слияния, даст больше возможностей, но глобально энергии все еще недостаточно. Дефицит слишком велик, и пока он есть мы ограничены и можем только «подавлять». Однако, если дефицит восполнить, мы сможем не только отбирать энергию «подавителем», мы сможем ей делиться.

— Делиться? Делиться со всеми людьми? — прошептал Пятый.

— Да, это возможно, — подтвердила Матерь, — благодаря изобретшему Печати юноше, у нас есть способ. Нужно лишь вернуть все Кристаллы на место. Нужны все четыре части Аргуса.

И произнося эти слова, сотканная из чистой энергии Великого Источника сущность, не моргая, смотрела на меня, ожидая ответа.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Хорошо, — дождавшись подтверждения, тепло улыбнулась она и медленно растворилась в воздухе, оставляя после себя мириады крошечных блестящих искорок.

И в этот момент за дверью раздались тяжелые шаги. Короткая пауза. Лязг металла и распахнутая настежь дверь впустила внутрь крупный пошатывающийся силуэт.

Альберт выглядел помятым. В прямом смысле. На его обычно безупречном цельнометаллическом доспехе живого места не было. Вмятины, деформации, порезы, кровавые следы…

Шмыгнув носом, Берти здоровяк сплюнул на стальной пол кровью и окинул нас слегка бегающим под забралом взглядом. Альберт часто моргал, с трудом фокусируя взгляд сначала на мне, потом на старике.

И только потом он увидел угасающее сияние последних светлых искорок, и икнул.

— Эм… и че я пропустил? — потирая вмятину на лбу, пробасил Альберт.

— Ничего важного, — хмыкнул старик и с кряхтением опустился обратно на стальной табурет.

— Ага, так я и поверил, — подозрительно сощурился Берти, после чего сделал несколько неуверенных шагов вперед, и плюхнулся на стальной пол рядом. Потом схватил своей ручищей лежащий на краю стола бурдюк с зеленой бурдой и залил все его содержимое себе в рот, причмокивая от наслаждения.

— Ф-у-ух, ну теперь жить можно! — протянул посвежевший Альберт и прислонился спиной к камину.

При этом откинул голову назад, утопив половину помятого шлема в горящем там пламени. Металл накалился, но Альберт голову не одернул, а его лицо растеклось в наслаждении.

— Ты как? — наблюдая за всем этим, спросил я.

— Зашибись! — отрапортовал тот, не вынимая головы из пламени камина, — как в горячие источники окунуться! Хочешь попробовать? — с вопросительным выражением под забралом приоткрыл он один глаз.

— Не, спасибо.

— Зря, — пожал плечами Альберт и вдруг открыл второй глаз, подозрительно уставившись прямо на меня.

— Ты же опять что-то задумал, — не спрашивал, а утверждал он.

— С чего ты взял? — поднял я бровь.

— Лицо у тебя такое… — сощурился еще сильнее Берти.

— Какое такое? — заинтересованно подал голос Пятый, впившись в меня слепым 'взглядом, — я ничего такого не вижу.

— Еще бы, — усмехнулся Альберт, и задумчиво потер стальной подбородок, подбирая слово, — оно… такое… довольное, — не отводя от меня взгляда, заключил здоровяк, после чего, не моргая и не ожидая подтверждений своей догадке, добавил, — возьми меня с собой.

— Нет, — раздался старческим голосом ответ.

Однако Берти голос Пятого проигнорировал и продолжил смотреть на меня, чем вызвал исходящий от уязвленного Бореслава зубной скрежет. Что странно, ведь зубов у трехсотлетнего старика не было.

— Нет, — не став дожидаться разрастания конфликта, продублировал я ответ.

— Почему? — словно ребенок, обиженно насупился цельнометаллический двухметровый здоровяк.

— Потому что так сказал твой наставник, — спокойным и уверенным голосом пояснил я.

— Пф, ну и ладно, не больно то и хотелось, — отмахнулся помятой стальной перчаткой Альберт и потянулся к расположенному на стеллаже мешку с припасами.

И еще раньше, чем Берти это удалось, по пространству раздался оглушающий лязг. Огонь в камине мгновенно погас. В комнатку вернулся душераздирающий холод, посреди которого перед табуретом стоял пылающий подавленной яростью старик.

Альберт обиженно одернул ушибленную руку, и в него тут же прилетел второй удар тростью. На этот раз по голове.

Этот удар сделал и так немаленькую вмятину на башке Берти в разы больше. Изогнутый металл перекрыл забрало, а сам Альберт начал комично дергать руками, вслепую пытаясь вернуть шлем на место.

— Раз есть силы лясы точить, значит и на пятьдесят сверхурочных проходок хватит! — не предвещающим ничего хорошего голосом выдал Бореслав Твердый.

— Но… блин… Маркус, помоги!!! — жалобно выпалил Альберт за секунду до того, как сморщенная старческая рука схватила его за шкирку и потащила к выходу.

И то, как огромный двухметровый Альберт болтается словно тряпичная кукла в руках немощного на вид и сморщенного старичка, выглядело комично.

Я же проводил тщетно пытающегося вырваться Альберта сочувствующим взглядом и помахал ему рукой.

Дверь с лязгом закрылась, возвращая в маленькую комнатку звенящую тишину. Я глянул на потухший камин. Поежился. После чего залпом допил остаток зеленой бурды, и, потирая ладони, вынул из теневого кармана крошечный белый камешек.

— Пожалуй, времени подумать я тебе дал достаточно, — бросив взгляд на часы, произнес я вслух, и расколол камешек пополам.

Белые искры разлетелись в стороны, пространство вспыхнуло, и посреди комнаты появился переливающийся белесой астральной энергией проход.

Одноразовый проход в Обитель, которым я и воспользовался.

Пора получить ответы.

Глава 10

Обитель встретила меня приятным теплым светом, высокими потолками и изысканными интерьерами. По левую сторону от меня красовались десятиметровые витражные окна с тремя зеркалами между ними, а по правую столь же высокая стена, практически полностью усеянная множеством картин разных форм и размеров.

В воздухе витал приятный аромат пряностей, оставляющий сладкий привкус на губах. До слуха доносилась едва уловимая расслабляющая мелодия.

Обитель аккуратно била во все органы чувств, где финальным штрихом являлась женщина ослепительной красоты. Аглая выглядела один в один, как в нашу первую встречу. Также безупречно. Также уверенно. Также неповторимо.

Ее кабинет также не претерпел никаких изменений. И поза, в которой она меня встретила. И даже выражение лица.

Словно бы ничего не изменилось с того дня, как я безродным простолюдином переступил порог Великой Княгини Астрала.

Только вот сейчас, глядя друг на друга, мы оба прекрасно понимали, что изменилось все.

И больше всего изменились мы.

Я стал Князем и более не скрываю, что являюсь Паладином. Аглая же и вовсе… мертва.

— Здравствуй, Маркус, — приветливо улыбнулась Аглая, поправляя подол длинного платья цвета солнца, — не рад меня видеть?

— С чего ты взяла? — поинтересовался я, сделав шаг внутрь, и с любопытством поглядывая на подергивающиеся изображения картин на стене.

— Ну, например, с того, что ты даже не поздоровался, — предложила вариант бывшая Великая Княгиня Астрала.

— Привет, — беззаботно махнул я рукой, и вернулся к созерцанию картин.

— Почему ты так стремишься уйти? — проследив мой взгляд, спросила ослепительной красоты женщина.

— Ты и так знаешь ответ, Аглая — вздохнул я, и вернул взгляд на нее, — потому что я пришел не к тебе.

— Знаю, — вздохнула бывшая Великая Княгиня, и показательно обиженным тоном добавила, — и что, даже не выслушаешь мертвую женщину?

— А в нашей беседе будет что-то помимо попыток манипуляции? — поинтересовался я.

— Возможно, — загадочно ответила Аглая, выдержав мой взгляд.