Слова были идеальными. Такими, каких она сама ждала. Они должны были окрылить, развеять все тучи. Но… не развеяли. Внутри не вспыхнула прежняя, безудержная радость и уверенность. Вместо этого ее тихо, но настойчиво точила интуиция, тот самый внутренний компас, который никогда ее не обманывал. Он не кричал, не пугал. Он просто молча указывал в сторону, противоположную этому убаюкивающему свету, за пределы этого защитного круга и уютных образов проводников.
В этих убеждениях наставника была какая-то… предопределенность. Будто ее аккуратно возвращали на накатанную колею, закрывая глаза ладонью на что-то, лежащее за обочиной. Не зло. Нет. Но что-то, что делало ее предназначение не свободным выбором, а ролью в чужом, неведомом ей спектакле.
Она медленно вышла из медитации, открыв глаза. Свечи догорали, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены с мандалами. Кристаллы лежали холодными, безжизненными камнями. Бархатная Меркаба под ней казалась просто красивой тканью.
Она глубоко вздохнула, глядя на чашу с водой, в которой теперь отражалось мерцание пламени. Разум был успокоен словами наставника. Но в душе, в самой ее животной, древней части, созрело окончательное, непоколебимое решение.
К шаману надо поехать. Не за советом, не с вопросами про ретрит. Не за утешением. А за правдой. Даже если она окажется той самой холодной глыбой на дне родника, о которой говорил Максим. Ей нужно было узнать, кто на самом деле нарисовал карту, по которой она так уверенно шла все эти годы.
Глава 6: Бумажное солнце
Дни смыкались в бесконечный, красивый, но изматывающий поток. Звенели поющие чаши в зале Максима, где он, сосредоточенный и спокойный, вел сессии звукового исцеления. Сменяя инструменты, от глубокого гула ханга до вибрирующей дрожи варгана, он помогал людям выпустить напряжение, раствориться в гармоничных вибрациях.
Рядом, в зале для йоги, голос Алисы, ровный и мягкий, вел учеников через асаны к внутренней тишине. Их миры переплетались, после классов медитации ученики покупали в их уютном магазинчике свечи, заряженные «на намерение», кристаллы для чакр, украшения собранные в ручную и обереги с символами, которые рисовала сама Алиса. Бизнес процветал, расписание было расписано по минутам, блог требовал нового контента. Духовность обрела четкий, успешный график.
Вечером, отложив ноутбук с черновиками постов о «балансе стихий», Алиса почувствовала себя выжатой, как лимон. В голове гудело от невысказанного. Она зажгла палочку сандала, и густой, сладковатый дымок медленно пополз к потолку, но не принес успокоения. Она просто легла на диван, уставившись в одну точку на потолке, где играла тень от листа комнатного растения. Она была пустой скорлупой, красивой и начисто лишенной содержимого.
Звук открывающейся двери, мягкий звон ключей о керамическую тарелку на полке.
Максим.
Она не обернулась, лишь бессильно протянула руку назад, в пространство комнаты, желая ощутить привычное тепло его ладони, его прикосновение, которое всегда возвращало ее «домой».
Но вместо кожи она коснулась чего-то прохладного и шершавого. Бумаги… Конверт?
Она резко повернула голову. Максим стоял, улыбаясь загадочно и чуть устало, а в его руке был продолговатый конверт из плотной, фактурной бумаги. Детское, забытое за долгие месяцы взрослых забот любопытство вспыхнуло в ней, как искра. Она схватила конверт, быстро, почти жадно вскрыла его. Внутри лежали билеты на самолет. Названия города, дата… На Алтай.
Она подняла на него широко раскрытые глаза, полные надежды.
– Мы… мы летим? К Владимиру?
– Мы летим, – кивнул Максим, его улыбка стала шире, читая на ее лице бурю эмоций. – Мы созвонились. Он нас встретит, выделил гостевой домик. Сказал, что ждал звонка, будто почуял, что тебе надо к нему.
– Но… зал! Расписание! У нас же все расписано до конца месяца! Медитация в субботу! – выпалила она, машинально хватаясь за висящий в воздухе каркас их общей, налаженной жизни, который мог дать трещину.
Максим сел рядом, взял ее холодные руки в свои теплые.
– Все устроил. Во-первых, я пригласил Степана, помнишь, того парня с глюкофоном? Он виртуоз. Он подменит меня на всех сессиях. Его музыка, как облако, люди будут в восторге. Во-вторых, Лена, наша помощница, возьмет часть твоих занятия по йоге. Она уже давно ведет свои классы, и все ее обожают.
– А медитации… – он сделал драматическую паузу, – Ты проведешь онлайн!
– Завтра с утра привезут и установят оборудование: профессиональную камеру мы возьмем с собой, микрофон, колонки и большой, широкий экран, чтобы тебя видели все участники – установят в зале. Ты сможешь провести практику прямо из нашей гостиницы. Или даже… представь- йога на рассвете у подножия гор, медитация в лесу у костра.... с Алтая…
Он говорил спокойно, обстоятельно, разбирая каждое ее возможное возражение как сложный, но решаемый пазл. У Алисы замирало сердце от разворачивающихся картин перед глазами.
И по мере его слов ледяная скорлупа усталости вокруг сердца Алисы начала трескаться и таять. Сквозь трещины хлынуло такое яркое, стремительное счастье, что у нее перехватило дыхание. Это был не просто побег. Это был спасательный круг, брошенный именно в тот момент, когда она уже почти перестала барахтаться. Это была возможность узнать, остановить внутренний разлад, вернуть себе целостность.
Она не сказала ни слова. Она просто бросилась ему на шею, смеясь и плача одновременно, сжимая в руке билеты, которые пахли не бумагой, а свободой и надеждой.
– Три дня, – прошептала она ему в плечо, уже строя планы. – Всего три дня на сборы. Надо ничего не забыть. Сейчас же составлю список!
И она оторвалась от него, побежав к столу за блокнотом, ее движения снова стали легкими и стремительными. Усталость испарилась, сгорела в адреналине предвкушения. Энергия, откуда-то из самых глубин, била ключом. Она листала страницы, строчила пункты: «теплый свитер», «записная книжка для консультации», «подарок Владимиру (?)», «ноутбук и камера для трансляции».
Максим наблюдал за ней, стоя у дивана, с тихой улыбкой на лице. Он видел не просто радость от поездки. Он видел, как в его любимой женщине, которая последние недели была тенью самой себя, снова зажглась искра. Искра жизни. Пусть даже, если ею двигала тревога и жажда правды, это было лучше, чем та пустота, в которой она медленно растворялась. Он был готов на все, лишь бы вернуть ей этот огонь. Даже если этот огонь однажды осветит что-то, отчего самому станет холодно.
Глава 7: Сундук с вопросами.
Радость от билетов переплавилась в деятельную, сосредоточенную энергию. Квартира превратилась в штаб по подготовке к экспедиции. Чемодан, раскрытый посреди комнаты, напоминал странный алтарь будущего.
Алиса укладывала вещи с тщательностью хирурга. На дно, завернутые в шелк, легли кристаллы – «Зарядить их в местах силы», – думала она. Рядом пристроился пакет с мотками ниток всех цветов и связка буковых палочек для плетения мандал, привычный механизм для успокоения рук, вдруг выпадет свободная минута. Скетчбук и карандаши для набросков. Все это было ее броней, ее профессиональным инструментарием, и она инстинктивно хваталась за него, как солдат за оружие перед неизведанным.
Перебирая содержимое ящика в столе, она наткнулась на маленький льняной мешочек с затяжкой. Задержала его в руках, ощущая под тканью неоднородную тяжесть.
– Что это? – спросил Максим, проходя мимо со стопкой футболок.
– Земля с нашего места, из под старого дуба. И вода… с Голубого озера. Я набрала её в бутылочку в последнее утро. Это для Владимира.
Максим приостановился, изучая ее лицо.
– Думаешь, ему это нужно?
Алиса потрогала мешочек, словно это была капсула с зашифрованным посланием.
– Нужно – нет, – задумчиво ответила она. – Но это честно. Я везу ему не подарок. Я везу ему вопрос. В материальном виде.
