— Гвардия! — гремит его голос. — Схватить Маркграфа Леннарда за государственную измену!
Оцепенение спадает.
Гвардейцы Арвида, скидывая плащи, бросаются к помосту. Стражники, державшие меня, в ужасе разжимают руки и отступают на шаг.
Я со стоном оседаю на брусчатку, потирая вывернутые плечи. Слезы облегчения смешиваются с дождем на моих щеках.
Мы сделали это.
Мы вывели его на чистую воду.
Кошмар закончился.
Но я рано радуюсь.
Осознание абсолютного, неминуемого краха, видимо, окончательно ломает Леннарда.
Ужас, смешанный с бешеной дозой стимулятора в его крови, срывает все блоки.
Его человеческое тело выгибается дугой под неестественным углом. Роскошный камзол с треском рвется на спине, когда из-под кожи вырываются шипы. Леннард издает звук, от которого кровь стынет в жилах.
Это не крик человека.
Это рык первобытного чудовища.
Толпа взрывается истошными криками.
— В СТОРОНУ! — ревет Ронан, бросаясь ко мне наперерез, но он закован в антимагические цепи.
Леннард впадает в абсолютное, дикое безумство.
Он не контролирует себя — огромный, уродливый, багровый дракон расправляет гигантские крылья прямо посреди площади, разворачивает массивную, шипованную морду и находит посреди этого хаоса причину своего падения.
Его абсолютно черные, расширенные зрачки фиксируются на мне.
— Ольга, беги! — срывая голос, орет Ронан, пытаясь успеть закрыть меня собой, но его цепи пристегнуты к постаменту.
Я пытаюсь вскочить, но поскользнувшись на мокрых досках, падаю на спину.
Огромная, чешуйчатая лапа с острыми, как лезвия косами, пробивает настил помоста и, прежде чем я успеваю сделать вздох, смыкается вокруг моего тела.
Воздух со свистом выбивает из легких.
Мир переворачивается, когда безумный дракон с оглушительным ревом взмывает в серое, плачущее небо, унося меня в пустоту.
Глава 91.1
Земля рывком уходит из-под ног.
Ветер с ревом бьет по ушам, вышибая из легких жалкие остатки воздуха. Меня швыряет в серое небо.
Ледяной дождь бьет наотмашь, хлещет по лицу, но я не могу даже зажмуриться от дикого, парализующего животного ужаса.
Огромные, горячие как печь когти багрового дракона стальными тисками сжимают мои ребра.
Мне нечем дышать.
Каждый вдох отдается хрустом костей и вспышкой ослепительной боли.
Высота просто чудовищная.
Площадь, помост, люди — всё превратилось в крошечные фигурки.
Но самое страшное не это.
Самое страшное — это безумный, клекочущий рев, который издает багровый дракон.
И это не осознанный крик, а рев обезумевшего существа.
Я смотрю снизу вверх, в его огромный, налитый кровью глаз, и понимаю с леденящей ясностью: он не собирается брать меня в заложницы.
Он ничего не соображает.
Он хочет только одного: уничтожить ту, что разрушила все его планы.
***
Ронан
Я вижу, как эта багровая, обезумевшая тварь уносит в небо Ольгу.
Яд всё еще пульсирует в моих венах, выжигая силы. Антимагические кандалы мертвым грузом висят на запястьях, приковывая меня к земле.
Я физически не могу обернуться Драконом — мне просто не хватит сил для трансформации и воздушного боя.
Но паника — удел слабаков.
Я резко, так что хрустят позвонки, оборачиваюсь к постаменту. К Арвиду и его ошарашенной гвардии, которые замерли, парализованные зрелищем.
Я больше не пленник.
Я — Архилекарь Короны.
А еще, я — хищник.
— СБЕЙТЕ С МЕНЯ ЭТИ ЦЕПИ! — реву я голосом, в котором вибрирует такая первобытная, сокрушающая мощь, что ближайшие гвардейцы инстинктивно вжимают головы в плечи. — НЕМЕДЛЕННО!
Арвид мешкает долю секунды.
— Или, клянусь богами, — мой шепот разрезает шум дождя страшнее крика, — я позволю этому городу сгореть дотла вместе с вами! Рубите!
В глазах солдат вспыхивает ужас.
Один из них, не дожидаясь кивка Арвида, с размаху бьет зачарованной алебардой по звену моей цепи.
Искры брызжут в разные стороны. Металл со звоном лопается.
Едва оковы падают в грязь, я вскидываю ладони к небу. Магия, долго сдерживаемая кандалами, взрывается внутри меня.
Я концентрирую всю свою чудовищную магическую мощь на кончиках пальцев, превращаясь в смертоносное, хладнокровное оружие.
Мои глаза заливает слепящим серебром. Мир вокруг сужается до одной точки в небе. До отвратительного багрового пятна. Я вычисляю траекторию, скорость ветра, хаотичные рывки обезумевшего Маркграфа.
Я — хирург у операционного стола.
И я жду идеального момента для снайперского удара, чтобы убить паразита, не задев ту, что находится в его лапах.
***
Ольга
Багровый дракон издает истошный визг.
Он задирает морду к небу, а затем его вторая лапа, вооруженная смертоносными когтями, заносится над моим хрупким телом.
Он хочет разорвать меня пополам.
Я перестаю дышать. Воздух застревает в легких.
Я просто крепко зажмуриваюсь, готовясь к адской вспышке боли.
«Прости, Ронан. Прости, Джаред...»
И в этот миг небеса над столицей раскалываются надвое.
Оглушительный, вибрирующий рев бьет по барабанным перепонкам с такой силой, что внизу, в замке, со звоном разлетаются древние витражи.
Тучи, низко висящие над площадью, разрывает ослепительная вспышка молнии.
Я распахиваю глаза и вижу, как из свинцового марева, окутанная электрическими разрядами, вырывается колоссальная черная молния.
Джаред!
Мое сердце пропускает удар.
Шок сменяется неверием. Что он здесь делает?! Я же сказала ему бежать! Я отдала ему ключ, чтобы он спасся!
Но Джаред выглядит как олицетворение чистого, первородного гнева. Несмотря на опасность со стороны Арвида, не смотря на свои раны, сейчас он — не собирается ни отступать, ни сдаваться.
Джаред врезается в багрового дракона на сверхзвуковой скорости.
Столкновение такой чудовищной силы, что в воздухе расходится ударная волна. Леннард давится собственным ревом.
Его когти непроизвольно разжимаются.
Я лечу вниз.
Но я не успеваю даже закричать.
Огромная черная лапа подхватывает меня в воздухе так бережно, словно я сделана из тончайшего хрусталя.
Джаред делает крутой вираж и с глухим стуком приземляется на каменный балкон самой высокой башни.
Он разжимает когти. Я падаю на холодный камень, судорожно хватая ртом воздух.
Черный дракон нависает надо мной.
На долю секунды наши взгляды встречаются. Его золотые, горящие яростью и невыносимой, собственнической заботой глаза смотрят прямо в мою душу.
«Сиди здесь и не смей умирать, пока я не вернусь!» — его рык бьет прямо в мое сознание по ментальной связи.
В этом приказе нет места для споров. В нем — вся его давящая властность, его дикая, неистовая забота дракона, готового на любое безумство ради своей женщины.
Но я бросаюсь к краю парапета.
— Джаред, нет! — кричу я в ревущее небо, срывая голос. — Уходи! Внизу Арвид, стража! Если они поймают тебя, всё было зря!
Но Джаред неумолим. Он даже не смотрит на площадь, где стоят гвардейцы Советника. Он смотрит только на багрового дракона, который, оправившись от удара, снова набирает высоту.
Черный дракон отталкивается от башни, оставляя меня в безопасности, и с оглушительным ревом бросается навстречу Леннарду.
Начинается битва, от которой стынет кровь.
После первого их столкновения я понимаю ужасающую вещь.
Маркграф не чувствует боли.
Он безумен, он атакует Джареда с самоубийственной, маниакальной яростью. Бросается на черного дракона, не заботясь о защите, пытаясь лишь вцепиться зубами в глотку.
И, пусть Джаред крупнее, пусть он техничней, пусть он настоящий хищник, привыкший побеждать, но сейчас… сейчас он слишком истощен. Старые раны, те самые, что я перевязывала сначала в лечебнице, а потом и в темнице, открываются от чудовищных перегрузок.
