Статус: Само собой - Клинок системы (СИ) - Flow Ascold

— Есть, — майор произнёс это с уверенностью человека, у которого за спиной — телега доказательств и пулемёт. — Но я должен встретиться с Архонтом Ковалёвым либо с Советом Домена. Если мы справимся, поверьте, в этом мире многое поменяется. Грядёт эра людей!

Глава 9

Если кто-либо меня спросит, чем земли гремлинов отличаются от человеческих, я без сомнения сразу отвечу: «Дымом». Коптили небо здесь каждые пару километров вдоль трактов и в глубинках. Десятки мастерских в каждом городе. Каждая дымит и сжигает огромное количество древесины.

Неудивительно, что на освоенных землях гремлинов практически нет лесов, а те, что есть, охраняются усерднее, чем торговые тракты. Прийти и забрать чужой лес для собственных мастерских — нет подлянки ненавистному соседу лучше, чем эта. Если, конечно, не считать отравленного вина, похищенных детей и прочей мерзости, что они возвели в ранг одобряемого безумия.

Мы шли по воздуху вдоль торгового тракта, и внизу день за днём тянулась одна и та же картина: городки с дымящими трубами, каналы с цепочками водяных колёс, карьеры, обозы. И обязательно где-нибудь на горизонте пылил очередной отряд ополчения в сопровождении голема, который в половине случаев тоже дымил.

За три дня полёта мы преодолели четыре маэстрата, и мирным не выглядел ни один. Местами дрались, кое-где обменивались артиллерийскими залпами, очень часто был слышен грохот от взрывов снарядов.

Страна мастеров, которая трудится без выходных и сама же себя обворовывает по ночам, погружая жизнь рядовых обитателей в хаос… Уважаю их трудолюбие, но в шоке от их безалаберности. С такими соседями Домену придётся держать ухо востро.

Летели мы, по возможности не снижаясь к городам, и держались в стороне от наезженных трактов. Подорожная грамота Гварца хороша на его земле, и чем ближе к столице, тем меньше мне хотелось объяснять патрулям, что за человек с крылатым спутником пересекает чужие маэстраты без спроса.

Ночевали где придётся. Старались находить места без гремлинов, пусть даже рядом с монстрами. С ними уж мы как-то справимся.

Вечера проходили по заведённому распорядку: лагерь, ужин, книги, тренировка, сон. С книгами дело двигалось туго, но двигалось. Семь гремлинских томов, купленных в Брусте наугад, оказались пёстрым набором: два любовных романа, сборник героических баллад, счётная книга какого-то цеха, детская азбука с картинками, история какого-то местного успешного лавочника и что-то вроде свода дорожных правил.

Азбука, над которой ржала вся моя душа в лице одной белой лисы, на деле оказалась полезнее остальных, вместе взятых. Буквы у гремлинов угловатые, похожие на след куриной лапы. Зато их всего три десятка, и к третьему вечеру я уже разбирал вывески из памяти по слогам, а на закуску одолел первую страницу романа и торжественно опознал слово «яд». Оно встречалось на странице шесть раз.

Свод дорожных правил подарил отдельное открытие: штраф за проезд без оплаты пошлины у гремлинов вдвое выше штрафа за наезд на пешехода. Приоритеты нации уложились в один параграф…

Разговорную речь я по-прежнему не понимал, когда незаметно проскальзывал к лагерям и стоянкам гремлинов: слишком быстро тараторят. А вот письменность поддавалась, и это уже вопрос практики и времени, когда я её освою. Знание языка соседа лишним не бывает, особенно когда собираешься сажать на его трон своего кандидата.

Ночёвки проходили по-походному мирно. Алиса взяла на себя выбор меню, а я пытался приготовить его и не убить лису своими кулинарными шедеврами. Аттид, почёсывая голову, признался, что готовить он разучился тысячу лет назад, а то и больше, так что подпускать его к продуктам даже Алиса не рискнула. Ему оставили охоту на птиц, раз уж крылья есть. Я же добывал что-то попроще: зайцев, павлинов, крокодилов… Ну, это я их так называл. На деле просто всякие местные животные. Не всегда вкусные, но всегда костлявые…

Хорошо, хоть приправы в изобилии были, как и картошка. Её я всегда минимум мешок с собой таскаю, как и всякие крупы. После пары месяцев выживания в Системой забытых местах как-то уже стало привычкой иметь запас провизии на всякий случай.

Тренировки на привалах тоже шли своим чередом. Я гонял связки стихий, учился применять высасывающую всю силу Энтропию, поочерёдно выписывал магические фигуры, радуя Алису. Это уже не просто заклинания, это чуть ближе к искусству. А ещё я усвоил одно простое правило: если хочешь создать персональное заклинание, то куда проще придать ему форму, чтобы на уровне подсознания запомнить каждое движение маны, необходимое для появления заклинания. Так у меня появился водяной якорь, позволяющий не просто швырнуть водой в соперника, а сделать это элегантно.

Сперва сбиваю с ног плотным мощным потоком, а затем уже волной сношу потерявшего контакт с землёй врага. Проверено на Аттиде. Улетает в два раза дальше, при тех же вложениях маны, что и при обычном заклинании. Ещё и выглядит эффектно!

Ну и много мы физически разменивались ударами с полукровкой божественно-демоническим. Он уже освоил своё тело, но оно было действительно слабовато в сравнении с тем, что я привык чувствовать при встрече с аватарами богов, что дерутся, не жалея сил.

На четвёртый день пути тракт внизу вильнул к северу, огибая широкой дугой гряду невысоких гор, и я сверился с картой. До Миассы, столицы Тизалии, отсюда оставалось несколько часов полёта, а сама гряда на обеих ворованных картах была залита ровной серой краской без единой пометки. Ни дорог, ни рудников, ни даже охотничьих троп. Для страны, где продают и покупают каждый камень, белое пятно в дне пути от столицы выглядело неприлично, и я повернул к горам.

— Дурное место, — оценил Аттид гряду ещё на подлёте и поёжился, что для существа его биографии дорогого стоит. — Старая рана мира, уважаемый. Тут был Срыв…

Причина запустения открылась с первого же перевала. Горы были мёртвые… Не пустые, а именно мёртвые.

Порода на склонах шла волнами, оплавленная и застывшая, деревья стояли каменные до последней ветки, а в долине между хребтами темнели руины поселения, от которого остались фундаменты и всё те же оплавленные камни. Кто здесь жил и когда, сказать было невозможно, но Срыв этот закрыли. Не знаю уж, гремлины или Избранные Системы во время серии турниров как-то подсуетились… Но это не главное.

Главное то, что энергия смерти тут была очень сильна даже спустя столько времени, и я чувствовал исходящее от этого места давление. Шло оно в основном на разум, но и телу будет мало приятного, если надолго задержаться тут. Словно радиация невидимая убивает…

Но не для всех это место закрыто. Первая тварь выползла из руин ещё до того, как я приземлился: приземистое тело на шести лапах, суставов на пару штук больше, чем предусматривает нормальная анатомия, и пасть, распахивающаяся на три стороны. Порода известная: в закрывшихся зонах всегда доживает век такое вот наследство.

Восприятие насчитало в долине ещё десятка два сигнатур покрупнее и мелочь. Для местных гремлинов это смертельный заповедник. Для меня же — оплаченный полигон с самообслуживанием.

— Привал будет долгим, — обрадовал я Аттида, снижаясь к площадке над руинами. — Обустраивайся. А я пойду поработаю.

— Поохотиться собрались?

— Совместить полезное с полезным. Мне нужны туши, кровь и спарринг-партнёры, которых не жалко. А тут полный набор и ни одного свидетеля вокруг.

Следующие часы прошли продуктивно. Твари Срыва, даже остаточные и одичавшие, противники прямые: прут напролом и не жалуются. Я обкатывал на них связки заклинаний и работу клинком через тень. Нашёлся даже кто-то вроде босса этих мест, и я с огромным удовольствием с ним повозился, не стремясь быстро закончить битву. Живучий противник — идеальный спарринг-партнёр.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается… Вот и я, совершив очередной рывок и уйдя из-под атаки монстра, попал в слабое место и кританул. И туда вошли ещё два последовательных эхо-удара магических, и корпус огромного монстра едва не располовинило.