Статус: Само собой - Клинок системы (СИ) - Flow Ascold

Отдельным номером программы шёл казначей. ОН бежал в первых рядах в обнимку с окованным ларцом, в котором хранились богатства королевства. Готов поставить хвост Алисы — это пространственный артефакт.

«Свой хвост поставь, умник…» — обиделась она.

«У меня нет хвоста», — заметил я очевидное.

«Есть, просто ты его не так называешь. Вот ставь его на кон», — ответила она и ушла в тень наводить мосты с вытащенным из пламени пожара гусиком.

Короля провезли в закрытом экипаже под тройным конвоем в сторону арсенальной цитадели. А следом из малых ворот выкатилась карета без единого герба, но с внушительной охраной и взяла курс на северный тракт.

Гнаться за ней я не собирался. Маршрут известен, конечная точка тоже, а короткую дорогу к месту встречи мне ещё ночью расписал Мадрок. Так что я спокойно двинулся по крышам к северным воротам, срезал пару кварталов дворами и вышел к столичным свалкам, неподалёку от которых был тракт. Прибыл я с приличным запасом времени. Ещё и свалки — конечная точка городских катакомб.

Обстановка вокруг была впечатляющей… Горы ржавых корпусов вперемешку с битым стеклом, трухлявым деревом, органическими отходами и прочим разным. По всему этому богатству ползали сборщики с крючьями, выковыривая детали на перепродажу.

Целое кладбище механизмов… Ничего у этого народа не пропадает. Подозреваю, лет через сто они и сами горы переплавят и продадут нам же.

Здесь же нашёлся и гардероб для предстоящего выступления. Из кучи тряпья я вытянул горелый балахон до пят с глубоким капюшоном. Дырявый ровно настолько, чтобы в нём не стыдно было грабить королевские кареты. Сборщики на меня даже не обернулись, когда я его надел. Подумаешь, ещё один оборванец копается в хламе.

Сначала я отыскал под третьим терриконом старый водосброс, отмеченный на карте старика. Решётка, за ней темнота и ход вглубь. Место для эвакуации тоже готово.

Убедился, что решётка поддаётся, и только после этого пошёл выбирать сцену для тёплой встречи. Седловина между двумя терриконами подходила идеально: тракт здесь сужается, а сборщики сюда не суются, потому что десятилетиями в это место свозили отходы красилен, и земля до сих пор отливает всеми оттенками химического заката. Я устроился в тени под ржавым остовом какой-то громадины и стал ждать.

Охрану её величества я оценил по достоинству, когда процессия втянулась в седловину. Три десятка верховых на глазастых пони-переростках, боевые големы головным и замыкающим идут, а у самой кареты держалась четвёрка гвардейцев со взведёнными арбалетами. Для тайной перевозки больной старушки более чем серьёзно.

Простите, ничего личного. Просто у нас с вами разные планы на пассажирку.

Тьму я обрушил на седловину разом — всю, что смог выжать, — и добавил к ней грохот разламывающейся земли и падающих в яму механизмов. От такого шума заложило уши даже у меня. Пони с воплями встали на дыбы, строй смялся, кто-то заорал про засаду, кто-то — про нечистую силу, и оба по-своему были правы. Големы, к их чести, среагировали быстрее живых и двинулись на звук, только махины такого веса хороши против армий, а ловить в дыму одинокого наглеца им не по конструкции.

Сквозь клубящуюся черноту я шёл на карету по прямой. Двое гвардейцев у дверцы успели развернуться на шум, за что и получили первыми. Бережно, по разу на брата. Подозреваю, именно они, такие шустрые, и были из числа адептов Лиги.

Ну и чёрт с вами. Если выживете, поздравляю. Будете теми немногими, кто вправе гордиться подобным раскладом после встречи со мной. Правда, вы никогда не узнаете, кто всё это устроил…

В целом же гвардия мне зла не делала, поэтому и я старался быть аккуратным. Больше отгонял и отпугивал, чем атаковал.

Дверцу я вырвал вместе с петлями и отбросил в сторону. Внутри взвизгнул лекарь и самостоятельно упал в обморок, сэкономив мне удар.

Вирза Игс лежала среди подушек и смотрела на меня так, что горелый балахон едва не задымился заново. Маленькая и сухая даже по гремлинским меркам, с седыми косами, уложенными короной. Глаза на неподвижном теле жили отдельно, и злости в них хватило бы на весь конвой. Ни страха, ни истерики в них я не заметил.

— Не заслужила ты корону… И выкормыш твой тоже, — произнёс я и дал ей щелбан.

Удар вышел на удивление нежным, и злые глаза закатились. Оно так даже и лучше.

Сразу в рот ей зелье здоровья влил, а то ещё окочурится… Ошейник ей на шею нацепил, ледяную струю за спину отправил в спешащих на помощь гвардейцев. Затем схватил старушку за щуплое тело и разместил за спиной.

— Ну, погнали…

Рванул во тьму, уворачиваясь от вражеских кинжалов, и создал вокруг себя ледяное поле летающих лезвий. Враг на секунду отпрянул, а большего мне и не надо.

Я нёсся вперёд и у самого края границ тьмы оставил подарок преследователям в виде вспышки магии света такой силы, что над свалкой взошло второе солнце.

Скинув с хвоста преследователей, которым сейчас было невозможно уйти в тень, я со всех ног устремился в полную мусора долину. Хех, пусть на своих двоих попробуют меня догнать.

Пока охрана прозревала и откашливалась, мы с её величеством уже ныряли под решётку водосброса. Решётка встала на место, сверху осела потревоженная пыль, и город мусора исчез из поля зрения.

Полсотни шагов вглубь я прошёл молча, потом опустил завёрнутую в одеяло тайную правительницу королевства и проверил, не склеила ли она ласты.

Всё было в порядке, так что я рванул дальше. Мало ли какие способности есть у моих врагов для преследования, так что на всякий случай магией земли заложил парочку узких проходов, в том числе те, по которым идти не планировал.

Уже где-то на полпути, когда мы были посреди катакомб столицы, старушка пришла в себя. Не стонала, вопросов не задавала… Просто открыла глаза и сразу попыталась меня убить. Воздух вокруг неё дёрнулся и тут же сдох, задавленный ошейником. Значит, сила при ней и не слабая, раз рванулась даже сквозь ошейник.

— Плохую новость вы носите на своей шее, госпожа Игс. — При словах первичного языка её глаза сузились: язык элиты из уст оборванца в горелом балахоне её явно покоробил. — Теперь хорошая. Она понравится вам куда больше, чем мне — её цена. Вы прокляты, знаете это?

Реликварий раскрылся над пленницей, и из страниц выполз Чёрный Губитель. Вирза смотрела на призрака без единого звука, и вот тут я её зауважал: существ такого сорта не каждый Архонт встретит молча.

Губитель навис над ней, принюхался и запустил жгуты во что-то невидимое у её позвоночника. Проклятие поддавалось тяжело, с хрустом. Чёрные нити выходили из тела одна за другой и исчезали в пасти моего пожирателя. Когда оборвалась последняя нить, Губитель сыто замурлыкал и утёк обратно в страницы, а пальцы на руках пленницы шевельнулись. Она уставилась на собственные ладони и на какое-то время забыла про меня целиком.

— Зачем?.. — выдавила она из себя вопрос.

— Встать сможете не сразу: тело отвыкло. Даю четверть часа на знакомство с собственными ногами, потом идём, путь неблизкий.

— Зачем?..

— Ну мозгами пошевели… Королевством же целым управляешь! Я тебя похитил. Исцелил, забрал проклятие… Конечно же, чтобы не тащить тебя на своей спине. Больно много чести для такой сволочи.

— Кто ты такой? — не унималась она. Видимо, привыкла, что после её вопросов торопятся отвечать. — Истинд? Нет, у Гварца кишка тонка. Дура Старга? Вряд ли… Или кто-то из южных правителей?

— Мимо. Все три раза.

— Тогда ты покойник, — вынесла она приговор и даже голоса не повысила. — Ты представляешь, кто я? За меня эту страну перевернут вверх дном и просеют через сито.

— Угу… Это правда. И это хорошо. Кстати, с покойником ты тоже угадала. Благодаря твоей сраной Лиге меня уже второй раз в мертвецы записывают. Если же ты хочешь узнать, кто я такой… — ухмыльнулся я, скидывая капюшон и призывая огонь Эфира в свои руки. — Позволь представиться. Я — ужас, летящий на крыльях ночи. И тот, кто станет причиной очередного краха Лиги.