— Ты ведь сказала, что он не будет реагировать на мои приставания!
79
— Элька, когда я говорю — спим, я подразумеваю, что мы будем именно спать, а не развратничать. Так что не боись.
— Погоди… Если он теперь побоится ко мне прикасаться, то что с твоими планами по обряду и активации силы?
— Он побоится, пока ты не жена. Так что мы быстренько тайно обвенчаемся и потом…
— Чего⁈
— Ой, не психуй. Нечего жить с таким мужчиной во грехе. Поженитесь и в первую брачную ночь отправимся в храм жриц, на алтарь. И магию твою пробудим, и о будущих детках позаботимся.
— Эсса, ты сейчас напоминаешь мамочку, которой не терпится понянчить внуков!
— И что? Да, я хочу маленьких пухленьких дракончиков и деморочку. Знаешь, как устала воевать и спасать этот мир? Я заслужила простого демонического счастья!
— Вот только нам не дадут жизни, пока идет эта война. И если появятся дети, то они станут главной мишенью для заговорщиков и некромантов. Ведь через них будет проще всего добраться до нас.
— Думаешь, я этого не понимаю? — вздохнула сущность. — Но у любого существа должен быть стимул, чтобы жить и бороться. Мой стимул — лучшее будущее для тебя и твоих наследников.
— Спасибо, — поблагодарила искренне, а затем накинула халат и вернулась в спальню.
На постели лежала тонкая ночная рубашка, с красивыми кружевными вставками. Максимально приличная для ночевки в одиночестве, и очень открытая для совместного сна с драконом. Вздохнув, я все-таки ее натянула и нырнула под одеяло. Спать хотелось невыносимо, но я держалась, намереваясь дождаться Алмаза. Эсса не стала бы просто так напоминать про его проклятие, а значит, мужчина снова активно применял магию, тем самым подпитав некромантский «подарок».
Эйдан вернулся в покои где-то полчаса спустя. Тихо прошел по комнате, гася свет, а затем забрался на кровать и лег сзади, стараясь не потревожить. Я вздохнула и сама повернулась к нему, подкатываясь под бок.
Мы замерли лицом к лицу. В темноте мужские глаза слегка светились, выдавая его звериную натуру. А еще от Алмаза очень вкусно пахло. Он тоже успел принять душ, радуя моего внутреннего эстета — хоть шею вытирать не надо.
Приподнявшись на локтях, я аккуратно отодвинула ворот мужской рубахи и коснулась шеи. Места, где бешено забилась жилка. Дракон понял мои намерения без слов, запрокидывая голову и полностью открываясь. Я не стала медлить и эсса присосалась жадной пиявкой, вбирая в себя всю скопившуюся тьму.
Не знаю, в какой момент поглощение перешло в поцелуи. Я ласкала мужскую шею, тогда как пальчики проворно вытаскивали пуговки из петелек. Обнажая потрясающий торс, успевший отпечататься в девичьей памяти.
Разведя в стороны полы, я с удовольствием заскользила ладонями по литым мышцам, получая непередаваемое удовольствие. Чувствуя, как мужчина отзывается на каждое прикосновение, глубоко дыша и вздрагивая.
Наконец, не выдержав, я подалась вперед и нашла его губы. Осторожно, несмело, но горячий ответ помог быстро смириться со своей неопытностью. Целовал дракон очень сладко. А еще бережно.
Нежно обнимал в ответ, поглаживая по спине. Страсть, что сжигала нас всего несколько часов назад, переросла в нечто иное. Мягкое. Теплое. Ласковое. В прикосновениях Эйдана мне чудился страх потери. Отчаянное желание защитить от всего мира, укрывая своими крыльями.
Я таяла. От его шепота. От хриплого дыхания. От власти, что мне добровольно вручили. Но когда ладошки поползли ниже, за пояс брюк, были коварно перехвачены.
80
— Не сейчас, мое сокровище, — прошептал он, целуя каждый пальчик.
— А когда?
— После свадьбы.
— Ну, я же сказала! — сокрушенно вздохнула сущность. — У нас тут влюбленный дракон — одна штука.
— Эйдан, у нас ведь фиктивная помолвка, — напомнила на всякий случай.
— Для меня она с самого начала была настоящей, — сделал мужчина неожиданное признание, заставляя застыть удивленным памятником самой себе.
— Ой, я тебя умоляю. Ты же не думала, что мужик делает столько всего по доброте душевной и только ради постели?
— Нет, я думала у нас договор!
— Маленькая ты у меня еще, Элька, — вздохнула сожительница.
— И что мне теперь делать? — случайно спросила вслух.
— Выйти за меня, — произнес он глубоким хриплым голосом, вызывая приятные мурашки по телу. — Я отрекся от престола, так что с удовольствием войду в твой род и помогу его восстановить. Во всех смыслах.
— Я…
— Не отвечай сейчас, сокровище. Я не тороплю. Но буду очень счастлив, если ты согласишься.
— Почему?
— Потому что люблю, — сказал он так просто, а у меня сердце остановилось.
— Невозможно… Невозможно полюбить за такое короткое время! Симпатизировать — да. Желать — да! Но не любить…
— У драконов есть понятие истинной пары. Двух осколков одного целого, идеально подходящих друг другу. Ты — моя истинная. Я пытался это отрицать. Пытался закрывать глаза. Но сегодня… Я никогда и ничего не боялся, Элианна. Всегда с головой бросался в омут приключений. Сотни раз был на волоске от смерти. Но еще никогда мне не было так страшно. Страшно потерять тебя, мое сокровище.
Алмаз перекатился и теперь он нависал надо мной, внимательно всматриваясь в лицо. Лаская кончиками пальцев, так осторожно, словно боялся навредить. От этого каждое его слово казалось еще пронзительнее. Еще правильнее.
Я тоже боялась. Всего и сразу.
Но именно рядом с Эйданом это чувство отступало. Рядом с ним вообще было удивительно хорошо. Во всем.
— Давай спать, родная. Сладких снов.
— Сладких, — выдохнула ему в губы, поймав последний поцелуй.
А после устроилась в надежных объятиях и, действительно, провалилась в глубокий и очень причудливый сон.
81
Город. Странный. Чуждый. Одновременно прекрасный и пугающий. Здесь дома-гиганты тянулись к небесам, пряча солнечный свет. А внизу, в узких ущельях улиц, сновали приземистые коробочки на колесах. Рычащие, словно разъяренные звери, но послушные незримой воле.
Я опустилась ниже, и город ожил в хаосе красок и звуков. Люди спешили, уткнувшись в маленькие светящиеся прямоугольники. Кто-то говорил с ними, кто-то кричал в них, иные же яростно стучали по мерцающим поверхностям. И все без исключения казались завороженными. Интересно, что это за магия?
А потом я увидела свет. Мерцающий в бесчисленных окнах. Вспыхивающий на гигантских щитах и застывающий отблесками в глазах прохожих. Синий, красный, желтый, ядовито-зеленый. Один образ сменял другой: люди, звери, предметы, странные надписи. Они гипнотизировали прохожих, заставляя замирать, провожать взглядом мимолетную вспышку, на мгновение рождая подобие улыбки, а затем… Затем вновь возвращали их в мир крошечных ручных прямоугольников и леденящего одиночества в самой гуще толпы.
— Это наше прошлое, — услышала я тихое и покосилась на собеседников.
Рядом со мной зависли два элементаля. Красный рассматривал происходящее с сожалением, а вот зеленый… Там было слишком много эмоций.
— Таким мир был до сопряжения.
— Сопряжения? — нахмурилась я.
— Столкновение двух миров. Вы называете его Великим Переходом, — пояснил Якша, — а мы зовем сопряжением. Даже правильнее сказать — столкновением миров.
— Но мы ведь пришли через порталы…
— А что есть порталы, девочка? Никогда не задумывалась, за счет чего они работают?
— Нет…
— Это разрывы материи. Внутри одного мира почти безвредные — они заживают, как раны на двуликих. А вот те, что были пробиты из других миров, несли с собой разрушения
Тогда я увидела новую картину. В самом сердце города проступила светящаяся трещина. Сначала — тонкая, едва заметная, словно случайная паутинка. Но она росла, расползалась, и ее присутствие ощущалось мурашками по коже, запахом озона и статическим электричеством.
