Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

В палатке повисла тишина. Слышно было только, как за полотняными стенами шумит лес.

— Я не приказываю вам убивать всех подряд, — продолжил Эраго чуть тише. — Действовать будем с наименьшими жертвами среди мирного населения. Если баба с ухватом сидит в хате или в пещере и не лезет — не трогайте. Если мужик заперся и не высовывается — пусть сидит. Но если на вас летит магический конструкт, если в вас целятся из ружья, выживать будете вы. На войне как на войне. Либо ты, либо тебя.

Волошин-старший кивнул ещё раз, но в глазах мелькнула тень.

— А что с детьми?

— Их увели в отдельные пещеры, Угаров их отыскал. Возле них трутся его химеры. Детей не трогаем.

Резван развернул карту, ткнул пальцем в четыре точки.

— Основные силы сейчас стянуты сюда. Унгвар, Дрогобыч, Рахов, Верховина. Именно там ожидаются волнения и попытки прорыва австро-венгров на фоне. Войска уже на месте. Ваша задача — добраться до каждой заставы, до каждого гарнизона и передать инструкции. Никакой жалости к тем, кто с оружием. Никаких сомнений.

— Сделаем, — Волошин кивнул, и призыватели покинули палатку.

Внутри остались представители Алхасовых и сам чауш.

Эраго посмотрел на княжича Карасая.

— А мы с вами, — он перевёл дух, — идём в самое пекло, будем брать их подземный город. Императрица давала сигнал оттуда, значит, нам достанется змеиное кубло.

Карасай, лишь на пару десятков лет младше самого Резвана, ухмыльнулся и расправил плечи.

— Давно не лазал по пещерам.

— Чувствую, что мы налазаемся и наползаемся с вами, — Эраго усмехнулся без веселья. — Мы магию гасим, вы — ищете следы. Тандем у нас отработанный.

Алхасов-младший кивнул, проверяя амулеты на поясе.

— Сколько борзов берём?

— На город? Всех. Оставим в штабе два десятка, чтобы прикрыли тылы и держали связь с Волошиными. Если мы не вернёмся в срок, пришлют подмогу. Но, надеюсь, не пригодится.

Эраго собрал карты, сунул в планшет.

— Выдвигаемся немедленно. Нам обшарить нужно многие километры, прежде чем отыщем спуск под землю. Дорога будет та ещё.

Княжич Алхасов шагнул к выходу, но на мгновение задержался и обернулся.

— Чауш, а какой эффект от жертвоприношения?

— Магия уходит, резерв пустеет. Остаются способности вроде наших, — Эраго поднял на него тяжёлый взгляд. — У нас задача выбить как можно больше звеньев из цепи жертвенного конструкта и собрать некие ритуальные зубочистки чёрного цвета, которым мольфары будут пытаться самоубиться.

Дорога оказалась хуже, чем они предполагали.

Приходилось пробираться в звериной ипостаси через буреломы, ручьи и осыпи. Карпаты встречали неприветливо: сыростью, холодом, липким туманом, который заползал в лёгкие и не желал выходить. А ведь ещё пару часов назад светило солнце на синем безоблачном небе.

Ещё и трубный глас действовал на нервы, выворачивая нутро и глуша чуткий слух оборотней. Оборотни шли на пределе чутья, Эраго то и дело останавливали отряд, гася мелкие магические ловушки, разбросанные на подходах.

— Здесь было поселение, — выдохнул Карасай, останавливаясь у груды развалин. — Судя по запаху — бросили недавно. Дня три назад.

— Ушли под землю, — кивнул Резван. — Причем, даже раньше, чем с Верховин.

Они двинулись дальше, и ловушки принялись срабатывать одна за другой. В арсенале мольфаров была как стихийная магия, так и самые обычные ядовитые плющи. Вдруг выстреливающие из-под земли.

Что-то оборотни Эраго успевали преобразовать на подлёте, а с чем-то приходилось справляться сообща.

— Хорошо держат оборону, — рыкнул Резван, вглядываясь в темнеющий зёв пещеры среди покрытых мхами скал. Оттуда тянуло сыростью, плесенью и чем-то ещё — едва уловимым, но тревожным. Чем-то, от чего у оборотня шерсть вставала дыбом.

— Да помогут нам боги, — Эраго первым шагнул в темноту, а за ним — остальной отряд оборотней.

А дальше началось то, что потом назовут «карпатским лабиринтом смерти».

Ходы петляли, раздваивались, уходили вниз, вверх, в стороны. Стены дышали магией, пол проваливался под ногами, потолок норовил обрушиться на голову. Обманки сменялись настоящими проходами, тупики — новыми развилками. Пару раз натыкались на завалы — свежие, только что устроенные.

— Они знают, что мы идём, — процедил Эраго, разбирая очередную груду камней. — И встречают как следует.

Энергоманты работали без остановки. Магические конструкты вспыхивали вокруг, гасли, вспыхивали снова. Один из оборотней неудачно влип в какой-то жидкий камень, едва успев вырвать лапу, пока тот не затвердел. Кожу содрало с мясом почти до кости. Регенерация здесь, в горах, не работала в полную силу, видимо, сказывалась близость одной из точек жертвоприношения. Рана затягивалась медленно, с трудом.

— Перевязать! — рявкнул Эраго. — Алхимию не тратить. Смотрим в оба!

Они продвинулись ещё метров на сто, когда пол с потолком в пещере поменялись местами. Они провалились в пустоту, а им на голову с грохотом начал оседать то ли пол, то ли потолок.

Когда Эраго проморгался, то смог рассмотреть звериным взором в кромешной тьме колья с нанизанными на них оборотнями и завал высотой метров в пять. Тишина разрывалась стонами и рычанием раненых.

«Суки! Волчья яма. Качественная, продуманная, магически укреплённая, хорошо хоть кольев маловато настрогали!»

— Алхимию тяжелораненым, но сперва снимаем с кольев.

Его спокойный голос и чёткие команды сделали своё дело. Борзы принялись за работу, пока чауш внюхивался, пытаясь понять, что не так с ловушкой. Обыкновенная ведь механика, их увидели, подпустили ближе, повернули рычаг и сбросили… Исполнитель ушёл. На такую задачу вряд ли поставили бы сильного одарённого… Вот оно… чтобы уйти в сердце гор, нужен магический проход, запирающийся скорее всего от накопителя.

Эраго прислушался к себе. Где-то глубоко, в толще горы, пульсировала та самая золотистая нить к накопителю. Она не хуже стрелки указывала путь. Вот только видит око, да зуб неймёт.

Эраго выдохнул.

Это только начало. А впереди — главный город, главные бои, главные потери.

В яме было темно, хоть глаз выколи. Воздух спёртый, тяжёлый, с примесью каменной пыли, которая скрипела на зубах и забивалась в лёгкие. Резван Эраго сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и в сотый раз прокручивал в голове карту местности.

В этой группе в ловушку угодило три десятка оборотней. А сколько остальных групп дойдёт?

— Чауш, — голос Карасая донёсся из темноты. — Мы тут с ходом вроде определились. Но завал дальше — мама не горюй. Метров семь, а то и десять. Но воздух проходит. Если по верху разгребём, по одному можно будет проползти. Не кошаки мы, конечно, тем бы мельче лаз нужен был. Но уж как-то должны осилить.

Резван поднялся, чувствуя, как ноют мышцы. Регенерация здесь, в толще горы, работала вяло, нехотя, будто сама земля высасывала силы.

— Показывай.

Воздух действительно проходил, чуть холодя человеческую кожу. Оборотням пришлось сменить ипостаси, чтобы занимать меньше места в яме и потреблять меньше воздуха.

К тому же, место понадобилось освободить и для валунов из завала. Пару часов оборотням пришлось выгребать из-под потолка камни, чтобы пробить себе дорогу на свободу.

Пробирались по узкому лазу, пустив вперёд Алхасовых. Стены давили, потолок резал кожу, словно рубанок стесывал стружку с бревна. Густо пахло кровью, но где-то впереди журчала вода, обещая свободу и карстовую пустоту, образованную то ли подземной рекой, то ли озером.

Догадка оказалась верной. Оборотни выбрались в карстовую пещеру, меньшего размера, чем волчья яма для них заготовленная.

— Не пить! — тут же рыкнул Резван на молодых борзов, уже потянувшихся ладонями в воде. — Может быть для нас отравлена.

Чауш ждал, пока Карасай осмотрится и укажет направление, сам же осмотрелся, взирая на едва светящийся мох на стенах и потолке пещеры.

Завал у одной из стен пещеры намекал, что выход следовало искать там, но Карасай вынес совершенно иной вердикт: