Он сделал короткую паузу, и его губы тронула холодная, хищная усмешка.
— Но кто сказал, что нельзя тронуть еще одного заинтересованного ублюдка?
Я нахмурился, наконец опуская взгляд на сложенный лист.
— Как выяснили мои ищейки, — продолжил император, кивнув на бумагу, — этот человек был в доме Киры. Более того, именно он играл роль того самого лорда, которого ей навязывали в истинные, и который трусливо сбежал, бросив её на растерзание. Его нужно допросить. Выпотрошить из него всё, что он знает о планах Эмиралдов и о том самом зелье.
Эрэйн оттолкнулся от подоконника и твердым шагом направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— По нему решение будешь принимать ты, Нортан. Он полностью твой. Делай с ним, что посчитаешь нужным.
С этими словами император Империи покинул мой кабинет, оставив нас с Блэквутом вдвоем. Я медленно протянул руку, взял пергамент и развернул его.
Лорд Дариан. Тот самый трусливый щенок, чье имя я вырвал из Виты у кареты.
Тот самый мерзавец, который посмел прикоснуться к моей паре, воспользоваться её беззащитностью и бросить в беде.
Перед глазами мгновенно всплыло бледное лицо Киры, её слезы и ночные кошмары. Мои пальцы сжались, комкая края пергамента. Зверь внутри взревел, почуяв кровь.
— Император оставил нас, — нарушил тишину Кейган, застегивая свою папку. — Но я пойду с тобой. Это неофициальный визит, но лишние глаза и контроль периметра тебе не помешают.
Я поднял на него потемневший от ярости взгляд. В груди билась магия водного дракона, требующее выхода.
— Тогда идем прямо сейчас, — процедил я, хватая свою трость.
Глава 41
Под покровом глухой, безлунной ночи мы пробрались к особняку этого жалкого лорда Дариана. Район был тихим, охрана — ленивой и посредственной. Для двух ветеранов войны и лучших диверсантов Империи проникновение на такую территорию было сродни легкой разминке.
Мы оставили карету в соседнем переулке. Кейган, облаченный в черный плащ, сливался с тенями так, что даже мое драконье зрение едва улавливало его силуэт.
Он плавным движением руки снял магический сигнальный контур с кованой ограды, словно смахнул паутину.
— Я останусь на улице. Буду прикрывать тылы и держать периметр, — одними губами шепнул Блэквут, растворяясь в густых кустах сирени у парадного входа. — Твое время, Нортан.
Я коротко кивнул. Мои больные ноги сейчас совершенно не давали о себе знать — адреналин и чистая ярость вытеснили любую физическую слабость.
Я легко вскрыл замок, и бесшумно скользнул в коридоры особняка.
Здесь пахло дешевым вином, пылью и чужой похотью. Я двигался неслышно, ориентируясь на план дома, который успел изучить по дороге. Второй этаж. Третья дверь направо. Хозяйская спальня.
Я приоткрыл дверь. В просторной комнате, освещенной лишь тусклым светом ночника, стояла огромная кровать.
На смятых шелковых простынях спал Дариан. Этот холеный, упитанный клещ, разрушивший жизнь моей девочки, безмятежно похрапывал, раскинув руки.
Рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку, спала какая-то молоденькая девица, скорее всего, служанка.
Я шагнул в комнату, и вокруг меня мгновенно сомкнулся плотный, глухой купол магии воды. Ни один звук теперь не мог покинуть пределы этой спальни.
Я приблизился к кровати. Во мне не было ни капли жалости, только холодный, выверенный расчет палача.
Моя огромная рука в кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулась на горле Дариана, мгновенно перекрывая ему кислород.
Он распахнул глаза, полные дикого, первобытного ужаса. Его рот открылся в немом крике, но моя рука держала намертво.
Он попытался дернуться, но я свободной рукой наотмашь ударил его в висок — ровно с такой силой, чтобы он обмяк и потерял сознание.
Служанка рядом даже не пошевелилась. Я вытянул этого холеного ублюдка из кровати абсолютно бесшумно.
Он был в одном исподнем, его ноги беспомощно волочились по дорогому ковру. Я легко закинул его обмякшее тело на свое широкое плечо, как мешок с картошкой. Трость в другой руке мерно постукивала по полу, пока я спускался по черной лестнице обратно во двор.
Ночная прохлада ударила в лицо. Я пересек ухоженный газон, направляясь к садовому сараю, который приметил на заднем дворе. Дверь со скрипом поддалась.
Внутри пахло сыростью и плесенью. Идеальное место.
С размаху, не заботясь о его костях, я швырнул Дариана прямо в дальний, грязный угол сарая. Он с глухим стоном ударился о каменную стену и сполз на пол, хватаясь за ушибленную голову и судорожно глотая воздух.
Я неторопливо запер дверь изнутри. Щелкнул пальцами, зажигая тусклый магический свет под самым потолком, и тяжело оперся на рукоять своей трости, возвышаясь над ним, как сама смерть.
Кейган был снаружи. Никто не придет на помощь.
— Доброй ночи, лорд Дариан, — процедил я ледяным, мертвым голосом, от которого температура в сарае, казалось, упала ниже нуля. — Пришло время платить по счетам. И поверь мне... этот счет тебе очень не понравится.
Я стоял над ним, тяжело опираясь на трость, и смотрел, как этот холеный аристократ жалко извивается на грязном земляном полу. Дариан хрипел, его глаза бегали в полумраке, полные животного ужаса.
— Поднимайся, — скомандовал я. Мой голос звучал глухо, как отдаленный раскат грома.
Он попытался отползти глубже в угол, бормоча какие-то бессвязные мольбы. Моему терпению пришел конец. Я шагнул вперед, отбросил трость, не обращая внимания на вспышку боли в ноге, и рывком вздернул его на ноги.
Ледяной жгут воды, сформированный из воздуха, хлыстнул его по лицу, окончательно приводя в чувство. Дариан захлебнулся, замотал головой, разбрызгивая капли.
— Что... что вам нужно?! Я заплачу! Сколько вы хотите?! — завизжал он, брызгая слюной.
Вместо ответа я сжал кулак свободной руки и наотмашь, с короткого замаха, впечатал его прямо в челюсть лорда.
Раздался влажный, отвратительный хруст. Голова Дариана мотнулась в сторону. Из его рта брызнула кровь. Он взвыл, повиснув в моей хватке, как тряпичная кукла.
— Деньги мне не нужны, мразь, — процедил я, встряхнув его так, что у него лязгнули оставшиеся зубы. — Мне нужна правда о семье Серафины и Кассиана из клана Изумруда. О зелье истинности. И о девочке, которую тебе подсунули в качестве пары. Говори!
Я снова ударил его. На этот раз в живот. Дариан сложился пополам, судорожно глотая воздух и выплевывая на солому сгустки крови. Он рухнул на колени, обхватив живот обеими руками.
— Я... я ничего не знаю о зелье! — прохрипел он, захлебываясь собственным кашлем. — Клянусь богами, не знаю! Меня просто пригласили! Советник Мортимер... он прислал вестника. Сказал, что у него есть для меня невероятно выгодная партия!
Я навис над ним, чувствуя, как дракон внутри требует разорвать ему глотку.
— Выгодная партия? И ты потащился туда, как покорная псина? Что они тебе подлили?
— Ничего! — закричал Дариан, отползая и размазывая кровь по бледному лицу. — Я даже глотка на том вечере не сделал! Я... я пришел на смотрины. Меня провели в закрытую часть особняка. И там была… она.
Он поднял на меня мутные, полные слез и страха глаза. Одно только упоминание Киры из его грязного рта вызывало у меня желание сломать ему шею.
— Девочка... — пробормотал он, нервно сглатывая кровь. — Она действительно мне понравилась. Да, бледновата, худовата до ужаса, словно привидение. Руки дрожали. Но... она была красивой. Я подслушал, что у нее какая-то уникальная магия, которая нужна была советнику, но тот боялся ее и искал способы сдерживать девчонку. Я думал, это просто удача. Думал, боги смилостивились, и я смогу не только покрыть свои долги, но и извлечь еще большую выгоду из союза с дочкой Серафины и Кассиана.
И тут в моей голове с оглушительным звоном сложился пазл. Они не травили Дариана. Мортимеру не было нужды тратить редчайшее, запрещенное алхимическое зелье на этого дурака. Они дали его Кире.
