Состав студенток впечатлял. Кира — представительница клана Змей, непроявленная нагиня, чья специализация — сложнейшая ментальная магия. Ассоль, наша правящая императрица — огненная драконица. И Каллиста — высший феникс.
Я поднял тяжелый взгляд на невозмутимого правителя.
— Это шутка?
— Это наша реальность, Нортан, — философски отозвался Эрэйн, удобно устраиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — И это еще не всё. Есть у нас в арсенале еще одна интересная особа. Кошечка. Но её уже утащил в свое ведомство Керран. Не достать мне пока эту проклятийницу, крепко за неё ухватился. Но я правитель упорный. Планирую чуть позже предложить Риэль преподавательскую должность.
Эрэйн мечтательно протянул это, пока я пытался переварить всё, что только что услышал.
Собрать в одном месте самых сильных и непредсказуемых женщин Империи...
Моя Академия рисковала не пережить этот учебный год.
— А-а, чуть не забыл, — щелкнул пальцами император, словно вспомнив забавную мелочь. — Есть у меня на примете одна многоликая. Но её я планирую на факультет целительства, в преподаватели по травоведению записать. К слову о многоликих, это — Аннабель, жена Рейгарда. Лица умеет менять.
Я слегка приподнял бровь, новость одна была убойней другой.
— Но есть у меня на примете еще один товарищ... интересный. Тихушник. Две магии сочетает в себе, водного дракона и кристаллов. Но это потом. Пока у него есть другое, очень важное задание.
— Ты о ком? — нахмурился я. Эрэйн прыгал с темы на темы и говорил загадками для меня.
— Впрочем, супруга у него тоже та еще тихушница, — задумчиво добавил император, не спеша раскрывать все свои карты. — А... я пока делаю вид, что я совершенно ничего не понимаю. Но!
— Но? — я подался вперед.
— Пришла мне тут одна весть, — император вдруг помрачнел, и вся его насмешливость испарилась, уступив место холодной сосредоточенности. — Весть весьма печальная. Завелась в моей Империи еще одна гадость. Ковен ведьм.
Он поморщился и раздраженно, с чисто мужской усталостью добавил:
— Вконец одурели бабы. Уж прости, Кира, за грубость. Но я почти уверен, что именно они занимаются подделкой истинности. Кто еще может варить нестабильные, грязные алхимические зелья, ломающие волю и чужие судьбы.
Я напрягся, мгновенно переключаясь в боевой режим. Если эти ведьмы связаны с Эмералдами и тем ядом, что предназначался мне и Кире, я выжгу их норы дотла.
— Откуда ты вообще про Ковен услышал?
— Письмо анонимное пришло, — Эрэйн задумчиво постучал пальцами по полированной столешнице. — Делаю вид, что понятия не имею, кто именно мне его прислал.
— Что будем делать? — тут же спросил я, мысленно прикидывая, как можно их поймать, но сначала надо узнать какая именно у них магия.
Но Эрэйн резко поднял руку, останавливая меня.
— А вы с Кирой ничего не будете делать. Вплоть до моего особого распоряжения.
Я нахмурился, а император, чеканя слова, расставил все точки:
— Кира, твоя главная задача сейчас — учиться. Жить в безопасности и восстанавливать силы. А твоя задача, Нортан — следить за нашими женщинами в Академии и учить их. И параллельно следить за ростом новых, молодых кадров — верных Империи лордов и леди. Отец совсем забросил Империю, а мне достались лишь руины от былой драконьей чести, доблести и силе. С меня хватит. Хватит демонов на границах, хватит мятежников, а теперь еще и ведьмы умудрились в ковен объединиться у меня под носом! Я поклялся своей Соль сделать эту Империю безопасной. И я это сделаю. А Ковеном...
Эрэйн кивнул в сторону застывшего у стены главы Тайной канцелярии.
— Ковеном ведьм займется Кейган.
Блэквут, чье лицо оставалось непроницаемой маской, лишь коротко, хищно качнул головой, принимая приказ.
А затем Эрэйн резко, звонко хлопнул в ладоши, разрушая повисшее в столовой тяжелое напряжение.
— Так! Хватит! И так слишком много новостей для одного вечера. Всё, что нужно, мы решили. А теперь — в Храм!
Я медленно поднял на императора потемневший взгляд.
— Эрэйн... когда я говорил, что ненавижу бумажную работу и не вижу себя за дубовым столом в кабинете, я не шутил. Я не смогу преподавать. Я просто поубиваю там половину студентов в первый же месяц. Это изнеженные столичные аристократы, а не новобранцы!
— Ну, допустим, преподавать там могут и другие, — невозмутимо парировал Эрэйн, откинувшись на спинку стула. — У тебя будет целый штат профессоров. А вот насчет «поубивать»... убивать не надо, Нортан. А вот перевоспитать эту золотую молодежь, вбить в них дисциплину, железную волю и понимание того, что такое честь — будет просто отлично. Академии давно нужна твердая рука генерала.
—... — я выразительно промолчал, мысленно послав императора к демонам в Бездну.
— И не матерись, генерал. Я по лицу вижу, какими словами ты меня сейчас кроешь, — Эрэйн погрозил мне пальцем, хотя в его глазах плясали веселые искры. — Вспоминай, что изначально ты — лорд и аристократ. Привыкай снова к высшему обществу. Тем более, твоя женщина будет учиться там же, под твоим личным, круглосуточным присмотром. Прелесть, правда?
—... — я выругался про себя повторно, но уже не так зло.
Аргумент с безопасностью Киры был железобетонным. Кто лучше главы Академии сможет оградить ее? Никто.
— А теперь — к Храму, мой генерал! Вперед! — Эрэйн резко встал, заложил руки за спину и быстрым, военным шагом поспешил на выход через заднюю дверь столовой, ведущую во внутренний двор.
Уже стоя на пороге, он обернулся и бросил на меня донельзя серьезный взгляд.
— Шевелитесь. Пока я не передумал выдавать за тебя свою любимую сестру. Я, признаться, очень ревностно отношусь к мужчинам, которые крутятся рядом с моими женщинами.
Я ухмыльнулся, поднимаясь из-за стола и подавая руку Кире. —
— Вот такой вот я ревнивый брат, — Эрэйн скрылся в темноте коридора, и Кейган, молчавший всё это время, последовал за ним.
Я посмотрел на Киру. В её глазах плясали озорные искры, а на щеках играл румянец.
Предстоящий визит в Храм она явно ждала. Кира сжала мою руку, и мы шагнули вслед за императором в ночную прохладу, навстречу нашей судьбе.
Эпилог
Древние руины Храма встретили нас тишиной.
Здесь, в самом сердце леса, среди вековых исполинов, чьи кроны подпирали ночное небо, время словно замедлило свой бег.
Развалины некогда великого святилища были густо укрыты изумрудным мхом, а сквозь трещины в камнях пробивались странные, белоснежные цветы, источавшие призрачное сияние.
По всему периметру святилища сами собой вспыхивали магические огни — холодные, голубоватые сферы, которые дрожали на ветру, подсвечивая изъеденные веками барельефы.
В воздухе пахло озоном, старой магией и лесной сыростью.
Это место было пропитано силой первозданных драконов, и мой внутренний зверь, едва мы переступили невидимую границу, поднял голову, прислушиваясь.
У массивного каменного алтаря, чья поверхность была гладкой, как зеркало, нас уже ждала Виола.
В полумраке храма её фигура, затянутая в темные одежды, казалась частью самих руин. Она не была здесь матерью императора — она была жрицей. На её лице играла мягкая, понимающая улыбка, а в глазах отражались пляшущие магические огни.
— Пришли, — тихо произнесла она, и её голос эхом разнесся под сводами деревьев. — Время пришло.
Я чувствовал, как рука Киры в моей ладони дрожит.
Она смотрела на алтарь с суеверным ужасом и робкой надеждой. Я сжал её пальцы, делясь своим теплом, и мы вместе подошли к холодному камню.
Виола начала нараспев произносить слова древней клятвы. Это был язык, на котором уже давно никто не говорил в Империи. Каждое слово вибрировало в воздухе, заставляя пространство вокруг нас искажаться.
— Протяните руки, — скомандовала Виола.
Я достал фамильный кинжал.
Короткое, почти безболезненное движение, и на моей ладони выступила густая, темная кровь. Кира зажмурилась, но не отстранилась, когда я помог ей сделать то же самое.
